Эмилий Миндлин

ВЛАДИМИР МАЯКОВСКИЙ (1)

Цитируется по: День Поэзии 1967, “Советский писатель”, Москва, 1967, 256 стр.

1

В «Кафе поэтов» Маяковский показывался реже других. Он не был в «Домино» завсегдатаем. На моей памяти — в 1921 году — свои стихи он читал здесь раза два и раза два участвовал в каких-то дискуссиях о поэзии или театре. Но выступал ли он с эстрады кафе «Домино» или — что происходило гораздо чаще — попросту ужинал за столиком в обществе дамы,— Маяковский в пёстрой, суетной и крикливой толпе завсегдатаев держался особняком. Он был инородным телом в толпе поэтов, и вовсе не потому, что ростом на голову выше всех.

Просто он был сам по себе — но обособленность свою не подчёркивал, и получалось это у него как-то само собой.

Юношей бездомным в Москве я бывал в «Домино» чуть ли не ежевечерне. Я не был поклонником Маяковского и не принадлежал к числу тех молодых, которые, дождавшись, пока Маяковский выйдет из кафе, торопливо шли следом за ним, а если он оказывался один, то подходили к нему на улице со своими стихами.

Противников у Маяковского в ту пору было немало. Его манера держаться у многих вызывала тогда раздражение и даже негодование — и в то же время безудержный восторг молодёжи, особенно «вхутемасовской» — учащихся ВХУТЕМАСа. До официального признания Маяковского было ещё далёко. Газеты тогда не продавались, а расклеивались по стенам, и я помню на стенах московских домов номер газеты с громовой статьёй на первой полосе «Долой маяковщи-ну!». Автор статьи возмущался тем, что поэт-футурист Маяковский осмеливался подать в суд на Государственное издательство и что суд присудил Маяковскому выплату спорного гонорара. Карикатуры на Маяковского были совсем не редкость не только в то время, но и много позднее. Ещё в 1928 году газета «Читатель и писатель», предтеча современной «Литературной газеты», поместила карикатуру Кукрыниксов на Маяковского.

Маяковский с огромной челюстью в лавровом венке был изображен в позе Петра на коне, вздыбившемся над пропастью. Но конь, вернее, конёк — деревянный, с привязанной мордой льва в наморднике и с общипанным хвостиком…

Комментариев нет    читать далее

Анна Андреевна Ахматова (23 июня 1899 - 5 марта 1966)

Цитируется по: День Поэзии 1968, “Советский писатель”, Москва, 1968, 240 стр.

* * *

Если б все, кто помощи душевной
У меня просил на этом свете,—
Все юродивые и немые,
Брошенные жёны и калеки,
Каторжники и самоубийцы,—
Мне прислали по одной копейке,
Стала б я богаче всех в Египте,
Как говаривал Кузмин покойный.
Но они не слали мне копейки,
А со мной своей делились силой.
И я стала всех сильней на свете —
Так, что даже это мне не трудно.

* * *

Где-то ночка молодая —
Звёздная, морозная,
Ой, худая, ой, худая
Голова тифозная.
Про себя воображает,
По подушке мечется,
Знать не знает, знать не знает,
Что зачем, ответчица,—
Что за речкой, что за садом
Кляча с гробом тащится…
Меня под землю не надо;
Я одна рассказчица.

Комментариев нет    читать далее

Анна Андреевна Ахматова (23 июня 1899 - 5 марта 1966)

Цитируется по: День поэзии 1979. М., “Советский писатель”, 1979, 224 стр.

В Отделе рукописей и редких книг Государственной публичной библиотеки имени Салтыкова-Щедрина хранится большая часть обширного архива Анны Ахматовой. Незадолго до смерти часть рукописей была собрана автором в конверте с надписью: «А. А. Ахматова. Пролог (Сон во сне), 1965». Как явствует из названия, в конверте собраны материалы, имеющие отношение к пьесе «Пролог», над которой Анна Ахматова работала в последние годы жизни. Сорок восемь пронумерованных автором листов включают наброски отдельных сцен из пьесы «Пролог», планы пьесы, прозаическое обрамление к ней под названием «Нечто удивительное» и, наконец, черновые автографы стихотворного произведения «Большая Исповедь».

Возможно, «Исповедь» задумывалась автором как стихотворное вступление к пьесе, на это указывает необычная для Ахматовой нарочитая «театральность» стихов, рассчитанных на произнесение со сцены. Это произведение представляет собой уникальное явление в качестве материала чернового, необработанного, записанного на бумагу впервые.

М. Кралин

«БОЛЬШАЯ ИСПОВЕДЬ»

Вступление

Позвольте скрыть мне всё: мой пол и возраст,
Цвет кожи, веру, даже день рожденья
И вообще всё то, что можно скрыть.
А скрыть нельзя— отсутствие таланта
И кое-что ещё, остальное ж
Скрывайте на здоровье.

1

24 августа 1963

Но говорят — в разбомбленном когда-то,
А ныне восстановленном строеньи
Нашли обрывки старого письма.
Подумаешь ещё — делов палата,
Однако на поверку вышло так.
Знакомым всем тот показался почерк,
И всем мерещилось, что с ним такое
Уже когда-то в жизни приключилось,
И множество подобной чертовни.
(Диктуй, диктуй, я на коленях буду
Тебе внимать — неутолимой жаждой
И я больна — но это скроем мы.)
N захотел тут даже повесть сделать,
Но все заголосили: «Ни за что!»

Комментариев нет    читать далее

ПИСЬМО ЛАРИСЫ МИХАИЛОВНЫ РЕЙСНЕР АННЕ АНДРЕЕВНЕ АХМАТОВОЙ

Цитируется по: День Поэзии 1967, “Советский писатель”, Москва, 1967, 256 стр.

Дорогая и глубокоуважаемая Анна Андреевна.

Газеты, проехав девять тысяч вёрст, привезли нам известие о смерти Блока. И почему-то только Вам хочется выразить, как это горько и нелепо. Только Вам — точно рядом с Вами упала колонна, что ли, такая же тонкая, белая и лепная, как Вы. Теперь, когда его уже нет, Вашего равного, единственного духовного брата,— ещё виднее, что Вы есть, что Вы дышите, мучаетесь, ходите, такая прекрасная, через двор с ямами, выдаёте какие-то книги каким-то людям — книги, гораздо хуже Ваших собственных.

Милый Вы, нежнейший поэт, пишете ли Вы стихи? Нет ничего выше этого дела, за одну Вашу строчку людям отпустится целый злой, пропащий год. Ваше искусство — смысл и оправдание всего —чёрное становится белым, вода может брызнуть из камня, если жива поэзия. Вы радость содержания и светлая душа всех, кто жил неправильно, захлёбывался грязью, умирал от горя. Только не замолчите — не умрите заживо.

Горы в белых шапках, тёплое зимнее небо, ручьи, которые бегут вдоль озимых полей, деревья, уже думающие о будущих листьях и плодах под войлочной обёрткой,— все они Вам кланяются на языке, который и Ваш и их, и тоже просят писать стихи. И горы и земля хорошо знают, как молчалива смерть.

Целую Вас, Анна Андреевна, а Вашему мужу поклон. Сколько в Кабуле памятников, камней благородного праха — все по его части. Надо будет Вам послать обломков и бирюзы.

Искренне Вас любящая Лариса Раскольникова.

При этом письме посылаю посылку очень маленькую: «Немного хлеба и немного мёда».

1921

Комментариев нет    читать далее