Вероника Тушнова

Источник, по которому цитируется это стихотворение, к сожалению не могу указать. Нашла листы с ним в ящике письменного стола, без указания издания…

ДОМ МОЙ - В СЕРДЦЕ ТВОЁМ

I

Знаешь ли ты,
что такое горе,
когда тугою петлёй
на горле?
Когда на сердце
глыбою в тонну,
когда нельзя
ни слезы, ни стона?
Чтоб никто не увидел,
избави боже,
покрасневших глаз,
потускневшей кожи,
чтоб никто не заметил,
как я устала,
какая больная, старая
стала…
Знаешь ли ты,
что такое горе?
Его переплыть
всё равно что море,
его перейти
всё равно что пустыню,
а о нём говорят
словами пустыми,
говорят:
«Вы знаете, он её бросил…»
А я без тебя
как лодка без вёсел,
как птица без крыльев,
как растенье без корня…
Знаешь ли ты, что такое горе?
Я тебе не всё ещё рассказала,
знаешь, как я хожу по вокзалам?
Как расписания изучаю?
Как поезда по ночам встречаю?
Как на каждом почтамте
молю я чуда:
хоть строки, хоть слова
оттуда… оттуда…

Один комментарий    читать далее

Вероника Тушнова

О ПОЭЗИИ

Меня часто спрашивают: «А когда вы начали писать стихи?» И мне всегда бывает трудно ответить на этот вопрос. Что понимать под словом «писать стихи»? Складывать фразы в правильно чередующиеся, зарифмованные строки и строфы? Если так, то я начала писать в самом раннем детстве, лет в шесть-семь…

…Солнышко светит и греет,
птичек слышны голоса…

Стихи у меня получались такими же гладкими и аккуратными, как многие из тех, которые я читала в детских книжках. И слова в них те же, и писать их было очень просто и легко. Я иногда брала тетрадку и говорила себе: а теперь я запишу про зиму. А теперь про весну. И это всегда удавалось.

Своим уменьем писать стихи я гордилась, но мысль о том, что, став взрослой, я буду продолжать это увлекательное, но отнюдь не серьёзное занятие, мне и в голову не приходила. Повторяю — писать мне было очень легко.

Но вот однажды пропал без вести престарелый чёрный кот Буська, и мне захотелось увековечить в стихах это печальное событие. К своему немалому удивлению, я вдруг поняла, что написать об этом гораздо труднее, чем о зиме, весне или ручейке. И вполне понятно: ведь никто до меня не писал об этом. Никто, кроме меня, не знал нашего грузного, облезлого кота, его привычки спать в печке, его хриплого мяуканья, разорванного уха, манеру, привставая, толкать лбом в колени.

В данном случае я уже не могла пользоваться чужими и удобными и красивыми словами. Приходилось придумывать свои. Кроме того, мне было жалко кота и хотелось, чтобы другие пожалели его тоже. Всё это налагало ответственность.

Комментариев нет    читать далее

Вероника Тушнова (1915 — 1965)

* * *

А ведь могло бы статься так,
что оба,
друг другу предназначены судьбой,
мы жизнь бок о бок
прожили до гроба
и никогда б не встретились с тобой.
В троллейбусе порой сидели б рядом,
в киоске покупали бы цветы,
едва отметив мимолётным взглядом
единственно любимые черты.

Чуть тяготясь весенними ночами,
слегка грустя о чём-то при луне,
мы честно бы знакомым отвечали,
что да, мы в жизни счастливы вполне.

От многих я слыхала речи эти,
сама так отвечала, не таю,
пока любовь не встретила на свете
единственно возможную —
твою!
Улыбка, что ли, сделалась иною
или в глазах прибавилось огня,
но только — счастлива ли я с тобою? -
никто с тех пор не спрашивал меня.

Цитируется по: Вероника Тушнова. Память сердца. Книга стихов. “Советский писатель”, М., 1958 г.

2 комментария    читать далее

Вероника Тушнова (1915 — 1965)

ПАМЯТЬ СЕРДЦА

КАПИТАНЫ

Не ведётся в доме разговоров
про давно минувшие дела,
жёлтый снимок - пароход «Суворов»
выцветает в ящике стола.
Попытаюсь всё-таки вглядеться
пристальней в туман минувших лет,
увидать далёкий город детства,
где родились мой отец и дед.
Утро шло и мглою к горлу липло,
салом шелестело по бортам…
Кашлял продолжительно и хрипло
досиня багровый капитан.
Докурив, в карманы руки прятал
и в белёсом мареве зари
всматривался в узенький фарватер
Волги, обмелевшей у Твери.

И возникал перед глазами
причал на стынущей воде
и домик в городе Казани,
в Адмиралтейской слободе.
Судьбу бродяжью проклиная,
он ждёт - скорей бы ледостав…
Но сам не свой в начале мая,
когда вода растёт в кустах
и подступает к трём оконцам
в густых гераневых огнях,
и, ослеплённый мир обняв,
весь день роскошествует солнце,
когда прозрачен лёд небес,
а лёд земной тяжёл и порист
и в синем пламени по пояс
бредёт красно-лиловый лес…
Горчащий дух набрякших почек,
колючий, клейкий, спиртовой,
и запах просмолённых бочек
и дёгтя… и десятки прочих
тяжеловесною волной
текут с причалов, с неба, с Волги,
туманя кровь, сбивая с ног,
и в мир вторгается свисток,
привычный, хрипловатый, долгий…

Комментариев нет    читать далее

Вероника Тушнова (1915 — 1965)

* * *

За окошком падает снежок,
лиловеет улица во мгле…
Телефон, бесстрастный, как божок,
молча восседает на столе.
Снегопадом заштрихован сплошь,
отплывает город в темноту…
Что ж ты от стола не отойдёшь,
часовым застыла на посту?
Загалдели галки вперебой,
засветились ранние огни…
Ты глядишь с отчаянной мольбой,
ты без слов взываешь:
«Зазвони!»
Ты девчонка.
Это не всерьёз.
Я же знаю цену первых слёз,
первых встреч и ссор,
и всё равно,
огорчаюсь и тревожусь я…
Разве не окончилась давно
юность неспокойная моя?
Значит, что же, я должна опять
ошибаться, волноваться, ждать?
Любишь ты, скажу я не в укор,
многому идти наперекор.
Будешь жить непросто, нелегко,
слишком сходство наше велико.
И робка ты будешь, и горда,
и несправедлива иногда…
Ты девчонка…
Только всё всерьёз.
Каждый колос из зерна пророс.
Пусть волнений будет через край —
огорчайся, радуйся, борись,
лишь мечты большой не потеряй,
высотой её
не поступись!

Цитируется по: Вероника Тушнова. Память сердца. Книга стихов. “Советский писатель”, М., 1958 г.

130

Комментариев нет    читать далее