» Борис Шаховский. Стихотворения | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 7th September, 2009 раздел: Советская поэзия, Стихотворения

Борис Шаховский

Цитируется по: Шаховский Б.М. Избранная лирика. М., “Молодая гвардия”, 1964. 32 с.

Стр. 5- 29

НА БЕЗЖАЛОСТНОМ ВЕТРУ

Рассвет над Волгою осенней,
И не понять — туман иль дым.
И вспоминается Есенин:
«…не буду больше молодым».

У нас сложнее всё и проще
В полсотне метров от врага.
Который день в прибрежной роще
Метёт свинцовая пурга!

Мы очень молодые люди,
Но здесь, на огненном ветру,
Не знаем —
Будем иль не будем
Во взводных списках поутру.

Кого-то вычеркнет неслышно
Вот этот хмурый день войны.
А ведь никто из нас не лишний,
Мы все любимы и нужны.

КАРАНДАШ НА ПОЛУ…

С. Гудэенко

Умирает поэт, а больничные стенки
Так чисты и белы, даже больно смотреть…
Смерть, уйди, не мешай! Это воин Гудзенко,
Он не может, не кончив стиха, умереть.

Надо несколько слов
К заключительной строчке.
Вот они, но не те — недолёт, перелёт.
Злой огонь!
Вместо слов только красные точки,
Словно трассу кладёт над тобой пулемёт.

Всё смешалось, а пламя и слева и справа.
Вот и сбилось дыханье, и пульс зачастил.
Сотни слов! Но опять сорвалась переправа.
Загорелся и рухнул непрочный настил.

И опять всё сначала: брести до рассвета.
Спотыкаться и падать на каждом шагу
Ради нескольких слов. Ну, а нужно ли это?
Ты ж не землю свою оставляешь врагу.

Брось борьбу!
Ты оставишь не пост, а всего лишь
Стих с одной недоконченной, белой строкой.
Не беда!
Для чего же ты сердце неволишь
В эти дни, когда сердцу так нужен покой?

Слышишь, сердца удары нечётки и редки.
Брось стихи!
Ты в пристрелянной той полосе,
Где шагать нелегко,
Нелегко, как в разведке.
А из трудной разведки приходят не все.

Ты ведь знаешь — тебе этих строчек не надо.
Так зачем укорачивать тропку свою?
Но они пригодятся лежащему рядом,
И поднимут его, и поддержат в строю.

Потому и ползёшь ты, себя не жалея,
И теряешь сознанье, и дышишь едва.
Вот и кончено всё.
На востоке светлеет.
Взяты с боем и вставлены в строчку слова.

Просыпаются птицы. Продрогшие ветки
Тянут пальцы к больничным окошкам, к теплу.
Вот и ты не вернулся из трудной разведки.
У кровати твоей —
Карандаш на полу.

Только тот и поэт, кто отдаст без остатка
Людям жизнь, не считая слова на рубли,
Тот, кто первым идёт в рукопашную схватку
И последним сжигает в бою корабли.

СЕРДЦУ

Не спеши,
Моё больное сердце,
И на отдых тоже не зови.
Мы с тобой бойцы-единоверцы
В ненависти, в дружбе и в любви.

Мне давно сказал знакомый медик,
Что нужны покой да тишина.
Знаю я и сам, что не из меди
На сердцах солдатских клапана.

Что ж, придётся — будем биться лёжа.
Сердцу трудно? Подтяни ремень!
Чтобы был не проведён, а прожит,
Нет, не прожит — завоёван день!

СОЛНЦЕ ВСТАЛО

Солнце встало.
Сосны под окошками
по колено в розовом снегу.
Лес зовёт хрустящими дорожками,
только я подняться не могу.

Отпусти меня, четвероногая
скучная попутчица-кровать.
В комнатушке поброжу немного я.
Неужели лёжа вековать?

Мне бы только добрести до плитки
чтоб мурлыкал чайник в тишине.
Мне бы только вечером калитку
распахнуть вернувшейся жене.

Пусть меня врачи микстурой пичкают
и глядят на градусников ртуть,
мне бы только с первой электричкою
налегке умчать куда-нибудь.

Я рецептов вязь многоэтажную
на стихи готов переливать,
только б мне с душой моей бродяжною
у костра в степи заночевать.

Забрести в отхлынувшие были,
у могил солдатских помолчать
и друзьям, которые забыли,
на рассвете в ставни постучать.

И опять врубаться в даль тревожную,
собирая строчки для поэм.
Всё такое близкое, возможное…
Просто и доступно, да не всем.

Видно, зря забредил я дорогою?
Нет, не зря!
Попробуем вставать.
Помоги же мне,
четвероногая
жёсткая
железная кровать!

НА ВЕКА

Когда безвестный капитан Гастелло
На вражьи танки бросил самолёт,
Казалось, всё горящее сгорело.
И лётчик знал, что в пламени умрёт.

Величье дел и подвигов вчерашних
Теперь виднее нам издалека.
Огонь сжигает трусов, а бесстрашных
Переплавляет в бронзу на века.

* * *

День февральский от вьюги ослеп,
День израненный глохнет от шума.
Можно только мечтать о тепле,
О тепле можно только подумать.

На высотке село. Вот бы в нём
Отогреться и выспаться сладко!
Но к нему сто шагов под огнём
И одна рукопашная схватка!

* * *

В полночь нас знакомили с приказом,
И латалась наскоро броня.
На заре дохнули пушки разом.
Дрогнул купол, звёзды оброня.

Мы со смертью чудом разминулись,
Проскочив капканы минных троп.
И полусожжённые вернулись
На заре в простуженный окоп.

Но остался в танке мой ровесник,
Поклонитесь в пояс пареньку.
Из того огня ушёл он в песню
И живёт по-прежнему в полку.

И теперь бессменно он дежурит
На посту у полковых ворот.
И его пилотку даже буря
С бронзового чуба не сорвёт.

ОКТЯБРЬСКАЯ НОЧЬ

Ни звёзд, ни огней —
Лишь глазок самокрутки,
У Смольного сдержанный гул голосов.
И старому миру последние сутки
Отсчитывал маятник русских часов.

А осень последние листья срывала,
Плескалось багровое пламя костра,
Молчали нахмуренные запевалы,
Хороший мотив берегли до утра.

Лишь кто-то соседу вполголоса: «Ленин!» –
Взволнованно скажет и вновь замолчит.
Подковки сапог по гранитным ступеням
Стучат, словно ключ телеграфный, в ночи.

Пока одиночные выстрелы где-то,
Но чувствовал каждый: атака близка.
Победа сойдёт октябрьским рассветом
На Зимний
По красногвардейским штыкам.
Солдаты. Матросы. Рабочих пикеты.
Атаки в исхлёстанной пулями мгле…
И падал боец за Отчизну Советов,
Ни дня не прожив на советской земле.

…Кончается ночь. И на штурм через лужи
Отряды гвардейцев рванулись вперёд.
И лист, что над старой Россиею кружит,
На новую землю уже упадёт.

ПЕРЕЛЁТНЫЕ ПТИЦЫ

Александру Александровичу Вишневскому

Всё громче в предрассветном дыме
Птиц перелётных голоса.
Им машут крыльями косыми
Рыбацких лодок паруса.

«Счастливо!» — машут, и похоже,
Они взлетят над морем вдруг,
Дадут прощальный круг
И тоже умчатся с птицами на юг

Но нет, они не бросят Каспий,
Пусть скоро стужа и метель:
У нас не принято за счастьем
Летать за тридевять земель.

В апреле птичьи стаи снова
В наш край богатый прилетят.
И будут в крепях камышовых
Плескаться выводки утят.

Едва весны проступят краски,
Опять вернутся журавли
И грустные расскажут сказки
О том, что счастья не нашли.

НА ЗАКАТЕ

Она пришла, за вёсла села.
А он с трёхрядкой — на корму.
Гармонь одной любимой пела,
Одной — И больше никому.

В камыш,
Что много лет некошен,
Лодчонка песню понесла.
И гроздья бронзовых горошин,
Сверкая, падали с весла.

Над речкой млел закат горячий
И гаснул в ревности немой.
От глаз его лодчонку пряча,
Камыш сомкнулся за кормой.

Гармонь вздохнула удивлённо
И присмирела дотемна.
Не до неё сейчас влюблённым,
Им даже песня не нужна.

ПОДМОСКОВНЫЙ АПРЕЛЬ

Опять, зима, пожитки собирай.
Твои снега поникли, отхрустели,
Пришёл апрель, расколдовал наш край,
Затенькали прозрачные капели.

И вот уже без шапок ходим мы.
Нам кажется — навек ушли морозы.
Но там, в лесу, остались от зимы
Заложницами белые берёзы.

* * *

Замахнулась на жёсткие пряди
И застыла с гребёнкой в руке.
Что увидела, в зеркало глядя,
Что нашла у себя на виске?

Не грусти — то совсем не сединки.
Вспомни битвы, родной человек:
То бинтов госпитальных ворсинки,
Осыпаясь, застряли навек.

ВЁСЛА И СЛЕДЫ

Пусть говорят — воды немало
За эти годы утекло.
А речка так же, как бывало,
Уводит песню за село.

Гудит буксир на дальнем плёсе,
Скучает лодка у воды
О том, кто утром на откосе
Оставил вёсла и следы.

* * *

Вечер дремлет в тростнике прибрежном.
Над посёлком — половодье звёзд.
Кто-то к морю бережно и нежно
По селу мелодию пронёс.

В эту ночь искать друзей не надо —
У баяна встретятся пути.
И легко за яблоневым садом
Невзначай на счастье набрести.

* * *

Костры июльского рассвета
Заполыхали вдалеке.
В халатик лёгонький одета,
Спустилась девушка к реке.

И перелесками к восходу
Идёт девчонка вдоль реки.
И лепестки ромашек в воду
Летят с гадающей руки.

Бредут кусты неспешно мимо,
Кудесник лес её завлек,
Наверно, в самый нелюдимый,
Забытый всеми уголок.

Тревожный холодок акаций.
Густой тростник и облака.
Здесь так легко в любви признаться
Да только некому пока.

И ВСТАНЕТ ЛЮБОВЬ

Н. Банатовой

Оконные стёкла заплаканным взором
Дивятся на солнце: им жалко до слёз
Терять ледяных занавесок узоры,
Что роздал им в зиму декабрьский мороз.

Отходят на север гудящие стужи,
А скоро под вешним весёлым огнём
Снежинки вишнёвых метелиц закружат,
И мы на рассвете окно распахнём.

Далёкое снова придвинется близко,
И в комнате, раньше пустой и глухой,
Повеет прохладой и ширью каспийской,
Запахнет дымящейся свежей ухой.

В дорогу тебя позовут пароходы,
И ветер поманит, пахуч и солён.
И встанет любовь, не давая прохода
Тому,
Кто ещё до сих пор не влюблён.

У РЫБАЦКОГО КОСТРА

Сдан улов.
Просохли сети.
Вечер вывесил луну.
В камышах прибрежный ветер
Заплутался и заснул.

На речном холсте — ни складки,
Загустела синева.
Из брезентовой палатки
Разговор ведёт Москва.

Разрубил костер потёмки,
Пахнет дымом и ухой,
И огонь жуёт негромко
Хворост тонкий и сухой.

Котелок над пылом-жаром
Греет спину на огне.
В нём, как видно, для навару
Две звезды на самом дне.

И от звёзд от этих, что ли
Нет вкуснее пищи той,
Что сготовлена на воле
На треножине простой.

И горит костёр на стане,
Словно пляшет под гармонь,
И косынкой красной манит,
Созывает на огонь.

БАКЕН

Здравствуй снова, бакен-работяга
С путеводной звёздочкой во лбу!
Тот поймёт к дорогам дальним тягу,
Кто познал недвижную судьбу.

Ты хранишь дорожные порядки,
Корабли спасая от беды,
А они проходят без оглядки,
Прочно заутюживши следы.

Ты стоишь, надеждою томимый, —
Может быть, в походы позовут.
Только мимо, мимо, мимо, мимо
Пароходы-странники плывут.

К якорю прикованный, не сетуй:
Твой недвижный быт — не их вина.
Безопасный путь им посоветуй,
И тебе помашут из окна.

Не сейчас, так в дрёме тёплых комнат,
В бурями освистанной ночи
Кто-то обязательно припомнит
Добрые, зовущие лучи…

Друг мой искалеченный, болезный!
Я тебя припомнил в этот рейс.
Можно жить негромко, но полезно
Даже в цепких лапах якорей!

Метки: , ,
  1. Вячеслав Шестернёв сказал,

    Я был страстным почитателем песен Вл.Трошина.Собрал 765 песен из его репертуара. В 1965 году в воскресной передаче “С добрым утром!”за-
    писал песню Леонида Тарновского на стихи Бориса Шаховскогою Есть да-
    же клавир этой славной лирической колыбелбной песни “Татьянка-Таня”.
    Интересно , знает ли кто-то из наших современников эту песню ?
    Моей дочери Татьяне ( р.1.07.1974 г.) она очень нравилась. Буду рад, ес-
    ли кто-то приметит мою информацию, припомнит эту песню или проявит
    интерес к этой информации. Вячеслав Шестернёв.78 лет Новосибирск.

  2. admin сказал,

    Добрый день, Вячеслав.

    Большое спасибо за Ваш комментарий на нашем сайте.

    Не могу сказать за всех наших современников, но, думаю, что кто-то из них эту песню, безусловно, помнит. Я сама родилась в 1979 году и песню эту, увы, не слышала. Если у Вас есть её запись, буду признательна, если сочтёте возможным мне её прислать.

Оставить комментарий

Comments Protected by WP-SpamShield Spam Filter