» Геннадий Русаков. Стихотворения | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 20th September, 2009 раздел: Стихотворения

Геннадий Русаков

Цитируется по: День поэзии. 1987. Москва: Сборник. -М.: «Советский писатель», 1987, 224 стр.

* * *

Я, наверно, других, не фамильных кровей:
я двужильнее, злей, не в пример здоровей —
весь в тамбовских прабабок, дьячковых старух…
Правым ухом востёр, а на левое глух.
Собирайся, мой род, мой приход отмечать:
пить дурной самогон и «матаню» кричать,
каблуками стучать, колготать что есть сил…
Собирайся, мой род,— выходи из могил!
Ну-ка, прадеды, деды! Гляжу — столько лиц!
Созывайте своих незабвенных вдовиц —
захоперских касаток, линялых стрижих!
Не найдёте своих — приводите чужих.
Полно вам по курганам-бурьянам лежать!
Нынче будем друг дружку за руки держать.
Вот я — хват, голодранец, прищуренный глаз —
объявился, пришёл и пророс среди вас.
То-то я балагурю и шутки шучу!
…Я, родные, без вас на земле не хочу.
Допою-допляшу, где стоял — упаду,
и за вами, за вами, за вами уйду!
Будем мы по курганам-бурьянам лежать
и друг друга за тёплые руки держать.

* * *

Проходят страхи позднего взросления.
Теперь меня не просто испугать.
Я был последним трусом поколения
не битых, но привыкших убегать.

Что мне теперь! Не вспомнят, не дороются.
Мои грехи — окалина и прах.
Теперь со мной моя святая троица:
любовь, и жизнь,
и самый страшный страх…

Пугливый сын нелепого столетия,
я ничего не знал в его судьбе.
И хоть к нему не набивался в дети я,
оно само берёт меня к себе.

Бери, ну что ж, меня и раньше сватали.
Я у тебя не первый на паях —
проверенный твоими сопроматами,
уложенный в анкетных житиях.

Но мне не этой злобою неможется:
мне б самого себя переболеть…
Который год уже душа кукожится
и неумело учится
смелеть.

САДЫ

1

Сады и люди всюду ходят рядом,
друг друга слышат и в лицо глядят.
Я сам, наверно, скоро стану садом,
и мне впервые скажут слово «брат».

Но у кого мне жизни научиться?
По чьей беде я плакальщик-ходок?
Зачем в окно приблудный сад стучится
и колет сердце смертный холодок?

Мне ничего от времени не надо:
иголки малой даром не хочу.
Я не затем учусь терпенью сада
и варом раны дерева лечу!

Мне б только зубы саднило от стужи
и в горле ком смеяться не мешал.
Мне б только уже, только уже, уже
полдневный месяц таял и тоньшал!..

2

Эй, кто-нибудь! Да нет, не отзовётся:
не до того неистовой стране.
Вон только сад опять куда-то рвётся
уйти по промороженной стерне.

Эгей, куда? К какому океану?
Какую даль расталкивать плечом?
Ты погоди, я тоже следом встану:
вдвоём нам всё на свете нипочём.

Кому блажным затеям удивляться?
Большой стране не занимать страстей,
когда поля на столько жизней длятся
и не сочтёшь обидчивых детей.

И без того их норов слишком пылок…
Проснёшься утром — снова тот же гуд:
топорща обрастающий затылок,
идут сады, любимая, идут.

* * *

Этот март в декабре, этот ветер с апрельским напругом,
эти мокрые липы, мосластое тело земли…
Эта жажда родства — называться кому-нибудь другом
и другому отдать, что другие тебе принесли.
Только я не о том: даже слух обо мне оборвётся,
и по мне моё время, не глядя, пройдёт напролом.
Я об этой земле, где так горько и страстно живётся.
Я о мартовской влаге, о ветре с апрельским теплом.
Завершается век, и кончаются прежние счёты.
Замыкается круг нашей самой прекрасной судьбы.
Хороши наши дети и наши пчелиные соты,
и протяжные реки, как вены у нас, голубы.
Как мне радостно быть в этом крошеве града и снега!
Как земля молода, и опять из раскисшей реки
выпирает боками шершавое тело ковчега,
и четвёртые сутки скрипят и пружинят мостки!

* * *

Смотри, дыши… Опять на реках льдины.
Опять апрель переселенцев шлёт.
И снова мы с тобою двуедины,
как два крыла, отпущенных в полёт.

Отверзну камень — выше неба брызнет
(Моя пора каменья отверзать!).
Я весь налит тяжёлым соком жизни —
ты только дай успеть и рассказать.

У, как трясёт меня озноб работы!
Ну, дай же, дай! Упятери разбег,
чтоб мне глядеть в твои солнцевороты,
не опуская воспалённых век.

До боли в горле этот воздух плотен.
Стрижёт и кружит исполинский диск.
Ну, дай же, дай!
Пусти меня к работе —
на рыбий плеск, на зов, на зверий визг!

Метки: , ,
  1. Вера Тугова (Псковитянка) сказал,

    очень нравятся стихи г. Русакова.Это мой самый любимый поэт. даже трудно представить, как родственны наши души,как сходны взгляды на жизнь, творчество,любовь и смерть.Поразительная откровенность,нет ни грана фальши , позёрства,постмодернистского кривляния: слишком серьёзно,с кровью и болью неутихающей говорит о том,что было и есть.Ироничен к миру и к самому себе.Страдает, но не ноет, не боится смерти: слишком много пережил. Вместе с тем, какие свежие чувства,какая любовь к людям и миру, какая молодая душа!Родной человек ( без будто).

  2. admin сказал,

    Здравствуйте, Вера.
    Спасибо большое за Ваш душевный отклик. Стихи Геннадия Русакова мне тоже очень нравятся, откликаются в душе . Вы очень верно отметили, что в них нет фальши и позёрства, они настоящие, живые, прожитые…

  3. Вера Тугова (Псковитянка) сказал,

    Есть несколько поэтов, по-настоящему близких и дорогих мне.Среди них Г.Русаков,которого я открыла сравнительно недавно.Одно тревожит: вдруг перестанет писать, или ещё что-нибудь ” житейское” случится…Все мы под Богом ходим и не принадлежим сами себе. В некотором отношении я немного мистик и фаталист.Русаков, хотя и не воцерковлённый человек, но Бог присутствует в его стихах. Некоторые считают его цикл “Разговоры с Богом “несколько фамильярным,но говорит он там так искренне и непосредственно, что, думаю,Бог на него не обидится.Ведь он никогда не любил фарисеев.

Оставить комментарий

Comments Protected by WP-SpamShield Spam Filter