» Ирина Снегова. Август (продолжение) | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 28th August, 2011 раздел: Стихотворения

Ирина Снегова

Цитируется по: Снегова Ирина Анатольевна. Август. М., “Советский писатель”, 1963, 116 стр.

Стр. 42 – 60

* * *

Я люблю эту тихую пору,
Эту острую чуткость земли,
Когда в ноги зелёному бору
Первой пригоршней листья легли.
Когда всё ещё так, как вначале,
Только съехали дачники с дач,
Только птицы вокруг замолчали
Да сквозь зелень проглянул кумач.
Когда полдни светлы и погожи,
А ночами — ни зги у крыльца,
Когда лето, как сердце, не может
Осознать неизбежность конца.

ГОНЧАР

Он глину взял
И сам что было сил
Ногами в яме
Влажную месил.
Сам вылепил,
На цвет, на вкус
Проверил —
И сам в неё
Нечаянно поверил.
Сам на большом огне
Её обжёг,
Чтоб был точней,
Чтоб был прочней
Божок.
И ниц упал пред ним
Уже без сил
И милости-пощады
Запросил…
Был грозен бог,
Но был грозней удар,
Когда в сердцах
Божка
Разбил гончар…
Лежат в пыли
Пустые черепки,
Смотрю на них —
Ни боли, ни тоски.

* * *
Меленький-меленький, тёплый, тишайший,
Еле заметный дождик идёт.
Лето молчит, доцветает, ближайшей
Осени ждёт.
Август, мой август, нет, я не горюю,
Слушая шёпот пустынного дня, —
Просто стою я, просто смотрю я,
Как на земле без меня.

* * *
Что было, то было…
А было?
Было.
Наверняка.
Солнцем глаза слепило,
Ветром наотмашь било.
Сыпало вслед снега…
А я всё равно любила,
Очень тебя любила.
Что было, то было…
Забыла.
Окончательно. На века.

* * *
Я говорю себе: не сметь!
И вновь нелепицы творю.
И золотом считаю медь,
И черенок боготворю.
Едва сниму последний шип,
Вновь сквозь шиповники иду
И, забывая про ушиб,
Вновь ушибаюсь на ходу.
Я говорю себе: пора
В глаза попристальней глядеть —
И знать, где холм, а где гора,
И, коль тускнеет, значит, медь.
Но этот здравый разговор
Я забываю в тот же миг…
Холмы вдали? Нет, цепи гор —
Затем, что мне не жить без них!

БАБЬЕ ЛЕТО

Жёлтым шёлком чащи выткав,
Вышив рощи в красный крестик,
Пауков спустив на нитках, —
К доброй вести! К доброй вести!..-
Тихо бродит бабье лето,
Полднем вянущим согрето.
На исходе дня такого
Я не верю, что умру, —
Всё равно разбудит снова
Звон осины на ветру,
Шелест красной ветки клёна,
Поздним солнцем залитой,
На земле моей зелёной,
Ненаглядной, золотой,
Где в сквозном разливе света
Тихо бродит бабье лето.

ПОКРОВСКИЙ МОНАСТЫРЬ

Каменной стеною окружён,
Мрачен и сейчас, в лучах зари,
Монастырь, куда опальных жён
Заточали русские цари.
Тишина стоит, окаменев,
Мимо мчатся времени ветра,
Словно здесь ещё лютует гнев,
Давний гнев Ивана и Петра.
Холод в усыпальнице и мрак,
Скупо цедят синь глаза бойниц,
И гремит мой беспокойный шаг
Над костями царственных черниц.
Пыль покрыла плиты их могил,
Боль и смуту старых лет тая…
Если б ты царём в те годы был,
Рядом с ними бы лежала я,
И меня давил бы низкий свод,
И не звал бы вдаль разлёт полей,
Где сентябрь над Суздалем плывёт
Косяками первых журавлей.

* * *
Певчая птица поёт до птенцов.
Тесно в гнезде – значит, кончена песня,
И не тревожит пронзительный зов
Тихий и жаркий покой поднебесья.

Чист и наряден зелёный уют,
Время другое, заботы иные…
Только покоя и ей не дают
Песни неспетые, дали ночные.

* * *
Звёзды разного нрава и цвета –
Вы заметили это?
Тёмно-синие, красные,
Злые, весёлые…
Оттого, может, сходят разные
Сны в лежащие рядом головы?

* * *
Одним, как в клетке, тесно рядом,
Мы ни за что на бога ропщем,
А тем, двоим, всего и надо,
Что уголок подушки общей,
Несбыточный квадрат подушки,
Запретной белизной слепящий…
А эту сто бессонниц душит,
Пока вздыхает город спящий.
У всех не то. Неразбериха.
Сто неурядиц на сто метров.
А мальчик спит легко и тихо —
В полёте, в сказке, в звёздных ветрах.

* * *
Туман повис на чёрных сучьях сосен,
Пустынный путь желтеет, как ремень.
Уже не лето, но ещё не осень,
Ещё не вечер, но уже не день.
Твой час, душа! Запомни всё подробно –
Тревожный шорох, тонкий звон осы…
И нет черты, а тишина подобна
Молчанью пограничной полосы.

ЭЛЕКТРИЧКА

1

Задыхаются дальние поезда,
Тарахтят электрички-сестрички…
Признаюсь, толчея да езда
Были мне нелегки с непривычки.
А теперь ничего.
Сумку взвалишь на крюк,
Чтобы жил не тянула,
Не резала рук.
Электричка бежит.
Человеку нельзя без огня…
Скоро девочка с бантом
На станции встретит меня,
Будет в сумку глядеть —
Что сегодня я ей привезла?
Электричка спешит.
Человеку нельзя без тепла…
Я люблю этот летний уют
И над крышей нарядную просинь,
Где весёлые тучки плывут,
Задевая за маковки сосен,
Тесной ночи беззвёздной
Спокойную плотную тишь,
Где лишь крик паровозный
Окликнет: «Не рано ли спишь?»,
Да бессонная птица
По шиферу чиркнет крылом,
Да над лесом промчится
Бездомный и праздничный гром.

2

Москва… Красково… Кратово…
А там — пора и мне.
Платформы аккуратные,
Как близнецы, в окне.
Москва… И снова Кратово,
Удельная, Москва —
Посёлки, сном объятые,
Осенняя листва.
Труся рысцой неровною,
Толпою рассыпной
Платформы подмосковные
Всю жизнь бегут за мной.
А если б цепь их нервную
Сложить в единый путь,
Могла б уж я наверное
Всю землю обогнуть!

ЛЮБОВЬ

У нас говорят, что, мол, любит и очень,
Мол, балует, холит, ревнует, лелеет…
А, помню, старуха соседка короче,
Как встарь в деревнях, говорила: жалеет.

И часто, платок затянувши потуже
И вечером в кухне усевшись погреться,
Она вспоминала сапожника-мужа,
Как век он не мог на неё насмотреться.

— Поедет он смолоду, помнится, в город,
Глядишь — уж летит, да с каким полушалком,
А спросишь, чего, мол, управился скоро?
Не скажет… Но знаю: меня ему жалко…

Зимой мой хозяин тачает, бывало,
А я уже лягу, я спать мастерица,
Он встанет, поправит на мне одеяло.
Да так, что не скрипнет под ним половица.

И сядет к огню в уголке своём тесном,
Не стукнет колодка, не звякнет гвоздочек…
Дай бог ему отдыха в царстве небесном! –
И тихо вздыхала: – Жалел меня очень.

В ту пору всё это смешным мне казалось,
Казалось, любовь чем сильнее, тем злее,
Трагедии, бури… Какая там жалость!
Но юность ушла. Что нам ссориться с нею?

Недавно, больная, бессонницей зябкой,
Я встретила взгляд твой – тревога в нём стыла.
И вспомнилась вдруг мне та старая бабка, –
Как верно она про любовь говорила!

ПОЭТАМ-СВЕРСТНИКАМ

Нам говорят: в вас мало дерзости,
Нет хватки, чтоб не в бровь, а в глаз.
И с трудной посторонней трезвостью
О нас я думаю сейчас.

Да, мы взрослели очень медленно,
Нам даже опыт шёл не впрок, —
Мы знали: кто-то злой и въедливый
В любой момент нас высечь мог.
Мы были тихими до святости
Детьми. Отважными детьми.
Мы век судили без предвзятости.
Судили? Мы?
                   Легли костьми
За всё, что славили без устали.
Но мёртвым — рай. Затих набат…
Мы до сих пор спиною чувствуем
Тех смолкших лет совиный взгляд.
И если прибранное нищенство,
Неброскость мыслей, робость фраз,
Как затяжное ученичество,
Ещё порой треножат нас, –
Оттуда всё.
                   И нету лихости
Судьбу за глотку взять рывком…
Но холод мертвенной безликости
В нас душ не вытравил.
                   Ни в ком!

Умение родиться вовремя –
Талант, какому равных нет,
Прийти, чтоб люди были добрыми,
Чтоб жаждали:”Приди, поэт!”
Но высшим жребием отмечена
Судьба пришедших в год лихой,
Чтоб разделить с тобой, отечество,
Слезу, строку и смертный бой.

* * *
Я шла в толчее по Арбату.
Осеннее небо давило
Как бремя. И плакать хотелось.
Но вдруг чей-то голос весёлый:
– Вы любите бублики с маком? –
А он ей в ответ: – Обожаю,
Особенно с маслом и сыром! –
И мне захотелось смеяться,
Мне бубликов с маком хотелось.
Я шла в толчее по Арбату…
Вы любите бублики с маком?

Метки: ,
  1. Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. » Blog Archive » Ирина Снегова. Август (продолжение) сказал,

    […] Стр. 2 – 41: http://poezosfera.ru/?p=3840 Стр. 42 – 60: http://poezosfera.ru/?p=3856 […]

Оставить комментарий

Comments Protected by WP-SpamShield Spam Filter