» Критические статьи | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.

Рубрика ‘Критические статьи’

автор: admin дата: 4th January, 2010 раздел: Критические статьи, Советская поэзия

РАБОТА И ЛЮБОВЬ

ЯРОСЛАВ СМЕЛЯКОВ

Цитируется по: Дементьев В.В. Грани стиха. О патриотич. лирике сов. поэтов. М.: Просвещение, 1988. – 175 с.

Вероятно, в современной поэзии нет художника более сложной биографии и более ясной и чёткой эстетической позиции, чем Ярослав Смеляков. После каждого перепада в своей судьбе он, словно птица феникс из пепла, воскресал вновь, начинал печататься, оказывался в центре литературных дискуссий и читательских интересов, выпускал поэтические сборники, становился заметным в творческой жизни столицы. Не случайно в последние годы жизни, увлекаясь историей родной страны и создав едва ли не лучший свой сборник «День России», Смеляков сделал такую стихотворную надпись на «Истории России» С. Соловьёва:

История не терпит суесловья,
трудна её народная стезя.
Её страницы, залитые кровью,
нельзя любить бездумною любовью
и не любить без памяти нельзя (1).

О том, как трудна «народная стезя», поэт знал не только из многотомных исследований историка прошлого века С. Соловьёва, знал и лично, как один из многих, один из всех. И понимал, что к вековому наследию надо относиться бережно, уважительно, пристрастно. Ибо общественное развитие основывается на глубоких исторических пластах, которые создавались трудом многих поколений. Да, трудом!.. И вот здесь без краткого изложения некоторых фактов из жизни поэта не обойтись.

Ярослав Васильевич Смеляков родился в 1915 году в городе Луцке в семье весовщика железнодорожной станции. В трудные двадцатые годы вместе с семьёй он оказался в Москве, где четырнадцатилетним подростком познал не только тяжёлый труд, но даже и безработицу, поскольку и для безработных подростков тогда существовала биржа труда. Случайно он получил путёвку в школу фабрично-заводского обучения в Сокольниках. Эта школа, носившая имя Ильича, готовила рабочих-печатников. Учёба в школе, равно как и её каждодневный распорядок, в котором господствовал дух коллективизма и трудового энтузиазма, стала решающим фактором в духовном формировании будущего поэта. Отсюда, из этих стен он вынес основные принципы миропонимания. Отсюда черпал сюжеты для произведений, в первую очередь для поэмы «Строгая любовь», и тот запас душевного тепла, жизненных сил, без которого невозможно жить и работать.

автор: admin дата: 17th November, 2009 раздел: Критические статьи, Поэты о поэзии

Владимир Алексеевич Смоленский (1901-1961)

Поэт, участник Белого движения, Смоленский покинул Россию с армией Врангеля в ноябре 1920 года. Два года провёл в Тунисе, а с 1923-го жил в Париже, стал членом Союза молодых поэтов и писателей (с 1925 года), участником литературно объединения «Перекрёсток» (с 1928 года). Вместе с Ю. Одарченко редактировал альманах «Орион» (1947). В качестве критика выступал в сборниках Союза поэтов, в «Мече», а более всего, уже после войны, в журнале «Возрождение».

О КРИЗИСЕ И ПОЭЗИИ

Кризис поэзии… — тема сейчас очень «модная». Ей посвящают статьи в журналах, обсуждают её на литературных собраниях, смакуют в литературных салонах. Тема не только модная, но и лёгкая, потому что вся она от усталости, от творческого бессилия, от желания ни за что не отвечать. А подтверждается она фактами очевидными, как бы лежащими под руками, — машинная цивилизация, малый тираж книг, слишком большое количество бесцветных, не плохих, и не хороших, стихов. Можно даже сделать небольшое исследование и доказать, как дважды два четыре, что по некоторым историко-литературным законам (как будто бы такие законы существуют) сейчас время расцвета прозы или «человеческого документа», или что теперь утерян стиль, или что старые ритмы стёрлись и что нужно их
сломать или выдумать новые (как будто поэт может выбирать ритм, всегда ему данный извне (с неба), или как будто ритм можно сломать, если он не сломается от внутреннего напряжения сам). Можно, приблизительно, докопаться до корней кризиса — эпоха Ренессанса, или эпоха романтизма, или где-нибудь совсем близко. Можно даже, приблизительно, указать, когда этот кризис кончится, через десять лет или через сто, — и то и другое будет одинаково убедительно. Поэзия уходит или ушла из мира. Поэзия спит. — Предлагается и нам уснуть.

С одной стороны, может быть даже и хорошо, что «кризис поэзии» существует и что сторонники или углубители кризиса торжествуют по всему фронту. В конечном счёте что же можно им возразить? Конечно, никакого тиража, почти никакого отзвука, как будто бы никакого влияния на судьбы мира— ни денег, ни уважения— как сказал мне недавно один поэт. Может быть, «кризис» хорош потому, что сделает он отбор, оттолкнёт и уничтожит стихотворцев («К чему писать? — никто не покупает. Вот, может быть, прозу…»), отвлечёт праздное внимание, освободит место от зря толкающихся, очистит воздух. Но, может быть, и злое дело делается, потому что соблазняют «малых сих», отнимают волю, силы, надежду. Не за сильных страшно, а за слабых, которые могли бы стать сильными.

автор: admin дата: 7th October, 2009 раздел: Критические статьи, Поэты о поэзии

Анкета Дня поэзии:

«Что вы думаете о народности поэзии, о возросшем интересе к национальным и классическим традициям в сегодняшней поэзии и каковы, на ваш взгляд, противоречия этого процесса?»

Нам отвечают: Л. Аннинский, В. Гусев, Е. Ермилова, В. Кожинов, Д. Ковалев, С. Лесневский, А. Михайлов, И. Мотяшов, Е. Осетров, Д. Стариков, А. Тарковский, А. Яшин.

Д. Стариков

Передо мной три стихотворения трёх советских поэтов. Посвящены они в общем одной и той же теме, и на вопрос, заданный редколлегией «Дня поэзии», я не нахожу сейчас ответа более разительного, чем эти три стихотворения, соотнесённые друг с другом.

В первом поэт с начального стиха заявляет свою внешнюю непричастность сельскому укладу жизни и быта. В соответствии с «заданием» всего стихотворения его «лирический герой» неуклюже и отчуждённо называет поначалу избу, в которой заночевал, «деревянным домом»; слово «изба» скажется им лишь потом, лишь когда мы уже узнаем и почувствуем в герое стихотворения пришельца на село.


Мне, городскому жителю, чудно
проснуться ночью в деревянном доме
…………………………………………….
И, как речам совсем иного мира,
внимать тревожным шорохам в ночи.

«Ветер, шарящий в соломе», «жесткое рядно» под рукой, «мерцающий в печи» огонь и самая эта печь, «белеющая сиро», — всё странно, всё непривычно здесь горожанину, и ему скорее пришлось оказаться в этой обстановке, нежели довелось.

(Мы, между прочим, далеко не все и не всегда чувствуем подобные различия в словах, какими повседневно пользуемся, — это тоже к вопросу о народности…)

Но что мне удивительней всего —
вдруг ощутить неясно меж собою
и этой незнакомою избою
забытое, щемящее родство.
Как будто бы какая-то беда
меня гнетёт — и мнится виновато,
что я здесь жил и чувствовал когда-то,
запамятовал только вот — когда…

автор: admin дата: 27th September, 2009 раздел: Критические статьи, Русская поэзия

Валерий Дементьев

ПЕВЕЦ ГОЛУБОЙ РУСИ

СЕРГЕЙ ЕСЕНИН

Цитируется по: Дементьев В.В. Грани стиха. О патриотич. лирике сов. поэтов. М.: Просвещение, 1988. – 175 с.

Писать о Сергее Есенине с холодным спокойствием в наши дни столь же трудно, как и десятки лет назад. Ещё не остыла багряная и тревожная лава, бросившая отблески на его поэтическое слово, ещё велики различия во мнениях и взглядах на его ёмкую, противоречивую и вместе с тем удивительно притягательную личность. Правда, для молодых читателей, знакомых с лирикой Есенина едва ли не с детства, многое теперь воспринимается совсем в ином свете, чем, предположим, при жизни Есенина. Но сам факт возникновения и молниеносно быстрого развития его таланта, как и при жизни, вызывает и жгучий читательский интерес, и дискуссии среди знатоков стиха. Различные же точки зрения на личность Есенина можно было бы обобщить в следующих словах: «крестьянский поэт-самородок»— это с одной стороны, «великий поэт нашей эпохи» — с другой. С одной стороны, ещё до революции, после выхода в свет «Радуницы», о Есенине было сказано, что он сочиняет свои «земляные» (ныне сказали бы «почвенные») стихи при полном «отсутствии прямой, непосредственной связи с литературой». С другой стороны, слушатели сразу же почувствовали, что перед ними «радостная надежда, настоящий русский поэт». А истина заключается в том, что Есенин как личность и как поэт обладал абсолютным эстетическим вкусом. Ведь есть же люди, которые обладают абсолютным музыкальным слухом. Эту особенность певца «голубой Руси», это его «моцартовское начало» нельзя забывать ни на одну минуту, коль скоро речь идёт о биографии поэта, о его жизни. В формировании эстетических отношений Есенина к действительности первостепенную роль сыграла та «предыстория» искусства, которая может называться народным песенным и изобразительным творчеством. Многовековой опыт русского крестьянина, его понимание красоты, его мифологические и космогонические воззрения, его творческий гений — всё это было доступно и понятно Есенину с отроческих лет. Красота, овеществлённая в узоре, орнаменте, резьбе по дереву, в интерьере деревенской избы, равно как и в обрядовых, бытовых, полюбовных песнях, в «духовных» стихах, немалыми знатоками которых были дед поэта, его бабушка Татьяна Фёдоровна, — вот именно эта красота была в первую очередь воспринята и оценена Есениным как нечто небывалое.

И воистину пророческими оказались его слова в юношеском стихотворении «Поэт» (1912):

Он всё сделает свободно,
Что другие не могли,
Он поэт, поэт народный,
Он поэт родной земли! (1)

автор: admin дата: 4th April, 2009 раздел: Критические статьи

Валерий Дементьев

О ЛИРИКЕ СТЕПАНА ЩИПАЧЁВА

Цитируется по: Щипачёв С. П. Тебе — до востребования. Лирика. Оформление В. Медведева. М., «Дет. лит.», 1975.

Дорогой друг! Раскрой эту книгу — и от стихотворных строк сразу же повеет послегрозовой свежестью, черёмухой, клейкой тополевой смолкой. Или, может быть, ты увидишь, как заметает тропы Подмосковья первый снежок. Или засинеют горы Урала. Во всяком случае, ты вступишь в мир светлый и добрый, где дышится легко и видится далёко. Этот особый мир — мир поэзии — создан Степаном Петровичем Щипачёвым. Сам поэт однажды нашёл удивительно ёмкую формулу для выражения этого мира, когда сказал, что «есть свежесть озона в простых словах». Да, в его лирических стихах можно надышаться «озоном всех отгремевших гроз». Однако простота его лирики отнюдь не простовата, как не просты бывают создания природы, жизни, искусства в их неразрывном единстве. Ощущения Щипачёва всегда контрастны: капля дождя, сверкнувшая на листке, заставляет его помнить о высях, откуда эта капля сорвалась; тепло земных плодов говорит ему о холоде мироздания; взаимная любовь — о минутах помрачения, о ревности, о разлуке. Характерное для поэта внимание к малым, как бы будничным, как бы непритязательным вещам и предметам окружающего мира на поверку оказывается вниманием к тому, что важно, существенно, необходимо в жизни каждого человека. Щипачёв часто подмечает то, что мы сами много раз наблюдали и примечали, но говорит об этом по-своему, так, как только один он может об этом сказать. И если родная земля ему чаще всего видится в убранстве весенних садов, если полевая тропинка ведёт его в край солнца и тепла, то, в свою очередь, и холодное мироздание он хочет обогреть земным теплом, проникнуть в тайное тайных природы — в космос, постичь и поэтически выразить гармонию небесных сфер.