» Михаил Дудин. Дорога жизни | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 17th December, 2009 раздел: Поэты о войне

Михаил Дудин (1916 – 1993)

ДОРОГА ЖИЗНИ

Мёртвым и живым героям Ладоги, легендарной эпопее сверхчеловеческого мужества посвящаю. Автор

— Сколько ленинградцев было эвакуировано через Ладогу?
— Миллион с лишним, в том числе тюрьма и дом умалишённых.
(Из частного разговора с бывшим начальником эвакопункта в Борисовой Гриве Л. А. Левиным).

РАЗМЫШЛЕНИЕ О ЯЩЕРИЦЕ

Я не знаю, кожей или нервами,
Может, через камни и растения
Ощущают ящерицы первыми
Приближение землетрясения.

И скользят, как молнии зелёные,
Меж камней и меж корней от гибели
В место безопасное.
Калёные
Глыбы камня это часто видели.

Мальчики,
Не убивайте ящериц,
Вглядывайтесь в камни и растения.
Может, есть дороги настоящие
В этом мире без землетрясения.

А моя дорога жизни
Лавою
Пробиралась через лёд по Ладоге.
Там мои друзья лежат, не плавают
И не видят ни снегов, ни радуги.

Я ведь тоже из породы ящериц
И судьбу сквозь жизнь несу похожую,
Чувствуя тревогу подходящую
Обожжённой и промёрзшей кожею.

Только я от гибели не бегаю,
Знаю я давно яснее ясного:
Не найдётся среди света белого
Человеку места безопасного.

Сединой раздумий кудри выбели,
Перевороши воспоминания
И неси погибель
Смертной гибели
Жизнью
До последнего дыхания.

РАЗГОВОР С ВОДИТЕЛЕМ М. ТВЕРДОХЛЕБОМ

Мы с тобою, солдат, постарели,
Спотыкается сердце в груди,
Отбуянили наши метели —
Роковой ураган впереди.

Плохо спится седым ветеранам,
До утра артиллерия бьёт.
Снова Ладога скрыта туманом,
Снова ночь опустилась на лёд.

Никуда нам от ночи не деться,
Старой памяти выпал черёд,
Надо только вглядеться,
Вглядеться
Через прошлое наше вперёд.

Ни друзей, ни себя не обидеть,
Отвечая за всё головой.
Надо только увидеть,
Увидеть
Свет зари за чертой огневой.

Тот причал ледяной переправы,
Где кровавый кончается чад.
Что поделать:
Живущие правы,
А спасители жизни
Молчат.

В одиночку,
По братским могилам,
На чужой и родной стороне,
Под песком золотым
И под илом
На глубоком на ладожском дне.

Не надеясь опять на подмогу,
Как и в том, сорок первом году,
Надо снова пускаться в дорогу
Вечной жизни
По шаткому льду.

Надо снова петлять под обстрелом,
По торосам, вслепую, без фар
Между трещин отыскивать целый
Лёд на ощупь,
Минуя удар.

От Ваганова автоколонну
Через лёд провести наугад:
Ленинградцев голодных —
В Кобону,
А снаряды и хлеб —
В Ленинград.

Ещё время тревог не минуло
Над твоей и моею судьбой.
Снова Ладогу льдом затянуло
И за жизнь продолжается бой.

ГЛАЗА Л. БЕЛОУСОВА

Живёт Герой Советского Союза
На старой Петроградской стороне
На пенсии,
Отяжелев от груза
Годов и славы, правильной вполне.

Жизнь — не орёл,
А смерть в бою — не решка.
Под Выборгом в сороковом году
Он, сбитый, обгорел, как головешка,
Потом промёрз на лютом холоду.

Он на протезах выбрался, хромая,
Из госпиталя.
Яростью грозя,
Глаза его глядели не мигая —
Не закрывались веками глаза.

Сгорели веки,
Мужеству,
Усилью
Предела нет.
И был переполох,
Когда он возвратился в эскадрилью
Как бог отмщенья,
Беспощадный бог.

Доверить истребитель инвалиду?
Доверили.
Поверили.
Пиши.
И крылья, поднимавшие обиду,
Как бы срастались с яростью души.

Об этом помнят небеса Гангута
И Ладоги седые облака,
Где поединка
Каждая минута
Была равна векам
Наверняка.

В бою есть тоже мастерство.
Полёта
Особый почерк
И особый класс.
Мгновенная
Работа
Пулемёта —
И падает, зажмуриваясь, ас.

А он глядит,
Как свастика кривая
Ломается от взрыва и чадит,
Не отводя лица
И не мигая —
Так мужество в грядущее глядит.

Что видит он?
Огня и крови реки,
Семирамиду в розовом саду,
Мор или мир?
…Спали мне, время, веки,
Дай разглядеть Победу и Беду!

Век сказок кончен.
Прошлое не троньте.
Бунтует у волшебника Сезам.
Мне надо знать:
Что там, на горизонте?
И нет ни сна, ни отдыха
Глазам.

ПОДВОДНЫЙ СВЕТ

Не забыть мне зарниц Шлиссельбурга,
Батареи немецкой налёт.
Зимней ночи косматая бурка
Опустилась на ладожский лёд.

Но расстреляно рваное небо,
Полыньи от бомбёжки дымят.
Пополненья
Снарядов
И хлеба
Дожидается твой Ленинград.

И машины идут сквозь торосы
И, по дифер в воде,
Тормозят,
Оплетённые цепью
Колёса
По торосам на ощупь скользят.

Ты стоишь у развилки дороги,
Указуя им путь фонарём,
И не сдвинуть
Примёрзшие ноги,
Не согреться домашним огнём.

Где-то рядом снаряды ложатся
И на лёд выступает вода.
Маша, Машенька!
Надо держаться
В этом крошеве мёртвого льда.

Полоснуло,
Ударило.
Льдина
Под тобою встаёт на дыбы.
Маша, Машенька!
                             Тёмная тина.
Валунов обнажённые лбы.

Ночь гремит соловьями в Кобоне
И плывёт по молочной волне.
Где-то выпь одинокая стонет,
И мерещится
Разное мне.

Не звезда полуночная пляшет,
Отражаясь в накате волны,
Это машет фонариком
Маша
Из своей голубой глубины.

ВДОГОНКУ УПЛЫВАЮЩЕЙ ПО НЕВЕ ЛЬДИНЕ

Был год сорок второй.
Меня шатало
От голода,
От горя,
От тоски.
Но шла весна —
Ей было горя мало
До этих бед.

Разбитый на куски,
Как рафинад сырой и ноздреватый,
Под голубой Литейного пролёт,
Размеренно раскачивая латы,
Шёл по Неве с Дороги жизни лёд.

И где-то там,
Невы посередине,
Я увидал с Литейного моста
На медленно качающейся льдине
Отчётливо
Подобие креста.

А льдина подплывала,
За быками
Перед мостом замедлила разбег.
Крестообразно
В стороны руками
Был в эту льдину впаян человек.

Нет, не солдат, убитый под Дубровкой
На окаянном «Невском пятачке»,
А мальчик,
По-мальчишески неловкий,
В ремесленном кургузом пиджачке.

Как он погиб на Ладоге,
Не знаю.
Был пулей сбит или замёрз в метель.

…По всем морям,
Подтаявшая с краю,
Плывёт его хрустальная постель.

Плывёт под блеском всех ночных созвездий,
Как в колыбели,
На седой волне.
…Я видел мир.
Я полземли изъездил,
И время душу раскрывало мне.

Смеялись дети в Лондоне.
Плясали
В Антофагасте школьники.
А он
Всё плыл и плыл в неведомые дали,
Как тихий стон
Сквозь материнский сон.

Землетрясенья встряхивали суши.
Вулканы притормаживали пыл.
Ревели бомбы.
И немели души.
А он в хрустальной колыбели
                                                 плыл.

Моей душе покоя больше нету.
Всегда,
Везде,
Во сне и наяву,
Пока я жив,
Я с ним плыву по свету,
Сквозь память человечества плыву.

РАЗГОВОР С НЕМЕЦКИМ ПИСАТЕЛЕМ

Сквозь прицел оптических винтовок
Мы с тобой знакомились в упор.
Без дипломатических уловок
Начинаем новый разговор.

Ты сейчас сидишь в моей квартире.
Греешься у ровного огня.
Пьёшь вино
И говоришь о мире,
Больше не прицелишься в меня.

Восстановлен Ленинград.
И Кёльна
Колокольни на ветру гудят.
И тебе и мне сегодня больно
За моих и за твоих ребят.

Ты солдат, и я солдат,
Не так ли?
Нам стареть,
А молодым расти.
…Вся Земля из просмолённой пакли —
Стоит только спичку поднести.

Нет, мы не витаем в эмпиреях,
С лика века отмывая грим.
Фарисеи спорят о евреях,
Мы о Достоевском говорим.

О Добре и Зле.
А мир угарен.
Над Европой мутно и серо.
Я тебе, пожалуй, благодарен
За твоё солдатское перо.

Что во имя жизни человека
Ты для человечества донёс,
Пусть хоть небольшую,
Правду века,
Только не на ближнего донос…

На плечах у нас
Одни вериги
И на шее одинаков жгут.
Мы с тобою сочиняем книги.
Что такое книги?
Книги жгут!

В кабаке портовом не без цели
Ночью надрывается тапёр.
В Пушкина
Стреляют на дуэли.
Фучика
Подводят под топор.

Врут попы,
И договоры лживы.
Прошлое — грядущему родня.
Мир сейчас на переломе.
Живы
Гитлеры сегодняшнего дня.

Кто? Они? Нет, мы сегодня в силе
Отстоять спокойную зарю.
Сын Земли
И сын моей России,
Я с тобою, немец, говорю.

Мы солдаты.
Мы с тобой в ответе
За навоз Земли
И за Парнас.
Пусть на свете вырастают дети,
Мужественней
И достойней нас.

У КОСТРА НА БЕРЕГУ ЛАДОГИ

Наша молодость, товарищ,
Нам с тобою не в укор.
Всё на прошлое не свалишь,
Без огня ухи не сваришь —
Разворачивай костёр.

Пусть горит да людям светит.
На содружество намёк.
Может, кто-нибудь
Приметит,
Завернёт на огонёк.

У окраин Ленинграда —
Смерти страшная черта.
Замыкается блокада.
Голод.
Холод.
Темнота.

Мрёт народ
От этих тягот,
Чудом держится редут.
Сотни тысяч в землю лягут,
Ленинграда не сдадут.

Метроном — пророк тревоги —
Отсчитает артналёт.
Перерезаны дороги.
Есть дорога через лёд.

Пробиралась та дорога,
Нашей верности слуга,
От порога
До порога,
Мимо логова врага.

Подо льдом —
Вода немая.
Смерть свистит над головой.
Всё на свете понимая,
Мы вели неравный бой.

День и ночь к нам шла подмога.
Хлеб и соль.
Тепло и свет.
На тебе лежит, дорога,
Нашей крови красный след.

Бой жестокий,
Ненапрасный.
Смелость — злое ремесло.
Жаль, что след от крови красной
Половодьем унесло.

А рыбак в удачу верит,
Мерит Ладогу веслом.
Низкий берег,
Плоский берег,
Золотой его излом.

Медью кованых окалин,
Одинок, как террорист,
Неприкаянный, как Каин,
На дубу трепещет лист.

Листопад,
Как шкура лисья,—
Под разбегом лёгких шин.
Мы с тобой, как эти листья,
Не бушуем,
А шуршим.

Только жизнь идёт подспудно
По сплетениям корней.
Нам с тобою было трудно,
Новой поросли —
Трудней.

Что она в дороге встретит,
Я предвидеть не могу.
Пусть ей светит,
Светит,
Светит
Наш костёр на берегу.

СЛУШАЯ ПОСЛЕДНИЕ ИЗВЕСТИЯ

Встают закаты и рассветы
У пограничной полосы.
Куда вы смотрите, поэты,
Предупредители грозы?

Спешат фельдъегери из штаба.
Ракеты в пульманы грузят.
Бедой вселенского масштаба
Седой беспечности грозят.

Беда крадётся вдоль обочин,
Она минирует шоссе:
Ее расчёт и прост и точен,
И планы выверены все.

Я шкурой собственною чую
Её приход издалека.
Я говорю, а не врачую.
И нет покоя мне, пока

Кому-то надо за кого-то
Костьми в сырую землю лечь.
…И у меня одна забота —
От смерти Землю уберечь.

В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ

В последний раз во сне тревожном,
Перекосив от боли рот,
Я прокричу неосторожно
Своё последнее «Вперёд!»

И ты запомни: я не умер,
Я в бой ушёл в последний раз.
В солдатском сердце замер зуммер,
И с миром связь оборвалась.

Цитируется по: Михаил Дудин. Время. Стихотворения 1964 – 1967. Изд-во «Советская Россия», Москва. 1974.

Метки: ,

Оставить комментарий

Comments Protected by WP-SpamShield Spam Filter