» Поэзо Сфера
автор: admin дата: 5th October, 2008 раздел: Стихотворение дня

Михаил Луконин (1918 – 1976)

* * *

Нет памяти у счастья.
Просто нету.
Я проверял недавно
и давно.
Любая боль оставит сразу мету,
а счастье – нет.
Беспамятно оно.
Оно как воздух – чувствуем и знаем,
естественно, как воздух и вода.
Вот почему
и не запоминаем,
и к бедам не готовы никогда.
О счастье говорить –
и то излишне.
Как сердце – полагается в груди,
пока не стиснет боль, оно не слышно,
и кажется – столетья впереди.
Удивлена ты:
я смеюсь, не плачу,
проститься с белым светом не спешу.
А я любую боль переиначу,
я памятью обид не дорожу.
Беспамятное счастье я не выдам,
мы – вдох и выдох,
связаны в одно.
Нас перессорить
бедам и обидам –
меня и счастье –
просто не дано.

1962

автор: admin дата: 4th October, 2008 раздел: Стихотворение дня

Дмитрий Кедрин (1907 – 1945)

Кофейня

…Имеющий в кармане мускус не кричит об этом на улицах.
Запах мускуса говорит за него.
Саади

У поэтов есть такой обычай –
В круг сойдясь, оплёвывать друг друга.
Магомет, в Омара пальцем тыча,
Лил ушатом на беднягу ругань.

Он в сердцах порвал на нём сорочку
И визжал в лицо, от злобы пьяный:
“Ты украл пятнадцатую строчку,
Низкий вор, из моего “Дивана”!

За твоими подлыми следами
Кто пойдёт из думающих здраво?”
Старики кивали бородами,
Молодые говорили: “Браво!”

А Омар плевал в него с порога
И шипел: “Презренная бездарность!
Да минет тебя любовь пророка
Или падишаха благодарность!

Ты бесплоден! Ты молчишь годами!
Быть певцом ты не имеешь права!”
Старики кивали бородами,
Молодые говорили: “Браво!”

Только некто пил свой кофе молча,
А потом сказал: “Аллаха ради!
Для чего пролито столько желчи?”
Это был блистательный Саади.

И минуло время. Их обоих
Завалил холодный снег забвенья.
Стал Саади золотой трубою,
И Саади слушала кофейня.

Как ароматические травы,
Слово пахло мёдом и плодами,
Юноши не говорили: “Браво!”
Старцы не кивали бородами.

Он заворожил их песней птичьей,
Песней жаворонка в росах луга…
У поэтов есть такой обычай –
В круг сойдясь, оплёвывать друг друга.

1936

автор: admin дата: 3rd October, 2008 раздел: Стихотворение дня

Татьяна Максименко (1952 – …)

Нежность

Один с портфелем, а другой в коляске –
Озорники, мальчишки, сыновья.
Читаю детство заново, как сказку,
И в этой сказке сказочница – я!
Гуляем вместе. Утренний снежок,
Как первая редиска, бело-розов.
И полыхает солнышка флажок
Среди ветвей заснеженной берёзы.
Наш путь неблизок. Кормим воробьёв,
Катаемся по очереди с горки,
И, нежностью наполнясь до краёв,
Я одному смахну снежинки с чёлки,
Ну а другому – варежки сниму,
Согрею руки молодым дыханьем…
И, дав ответ на сотню “почему?”,
Сто нежных чувств оставлю без названья.

автор: admin дата: 2nd October, 2008 раздел: Из личной переписки

Вероника Тушнова. Письмо читательнице.

Вероника Тушнова

«Р.М.!

Вам очень плохо? Больно? У Вас большое горе? Только этим могу я объяснить Ваше письмо, такое ожесточённое и потому такое несправедливое. Ведь Вы же увидели в «книжонке» только то, что Вам хотелось в ней увидеть, а не то, что написано. Я получаю очень много писем, и они мне очень дороги. Даю честное слово, что таких, как Ваше, не получала ни разу. Я очень занята и к тому же ленива. Но Вам отвечаю сейчас же, потому что, наверное, какие-то мои стихи задели Вас очень больно и боль эта не дала Вам прочесть и понять всё остальное. Во-первых, я никогда не пишу о старости, может быть оттого, что пока её не ощущаю. Я нигде не пишу о брошенной женщине, а если и пишу («В марте»), то не о себе, о другой. Я пишу об ушедшей любви, об уставшем мире, о человеческом существе, полном сил, действительно обладающим «Ста дарами прекрасными напрасными» (без всякой иронии), о борьбе, о втором дыхании – новой, трудовой любви, новом удивительном счастье.

автор: admin дата: 2nd October, 2008 раздел: Из личной переписки

Марк Максимов. Сестра милосердия
о Веронике Тушновой

Для нас, её братьев и сверстников, по­жалуй, не было более тяжёлых похорон. Мы повидали смерть. И на войне – что уж там и говорить! И – тяжелее – после.

Володе 3амятину мы приносили сок, а он не мог проглотить его с ложечки. Он знал, что умирает. И мы знали. И другие знали, что в его смертельной болезни ви­новата война…

Потом нелепо, возвращаясь из изда­тельства с вёрсткой своей первой книги в руках, попал под трамвай Алёша Недо­гонов, такой светлый и мудрый. В жизни и в стихах.

Потом мы несли на плечах Семёна Гуд­зенко. Несли, и было тихо, и снег прова­ливался под ногами… Гудзенко тоже знал. И мы знали. Он умирал ещё по-солдатски – ­человек, чуть ли не на второй день после Победы написавший:

Послевоенный кончился период,
И предвоенный начался опять…

Потом разорвалось сердце Алёши Фать­янова… Но над всеми этими скорбными прощаниями еще склонялась привычная, близкая тень войны.

A Вероника Тушнова, та самая Верони­ка, c которой мы все познакомились как c весёлой черноглазой медсестрой только что из санитарного поезда, пережила нашу войну на двадцать лет. Мы уже отвыкли от смерти. Но прощание было особенно тяж­ким не только потому.

Оказалось, и она знала. Очень давно знала. A мы? Нет, мы не знали. Не потому, что чёрствыми были или там уж чересчур оптимистами. Просто она сумела остаться до конца той молодой медсестрицей из санитарного поезда – по-старому сест­рой милосердия. Всю боль брала на себя. И тяжесть отнимала y других. И в жизни, и в смерти ни c кем не делила. Несла сама. Для того и жила.

Осталось много стихов. Пожалуй, столько же, если не больше, сколько было напечатано. Почему? Мы листаем эти страницы и понимаем. Одни – потому, что Вероника Тушнова была взыскатель­ным к себе и, может быть, иногда излишне самокритичным художником. Другие – чтобы возврaтиться к ним, доработать. Трeтьи – всё по той же причине: чтоб скрыть правду o смертельной болезни, не причинить боли другим. Нет, oна не была железной. Писала:

Железо я уважаю.
Железа я не люблю.

Она просто была другом. Настоящим другом для близких и дальних людей.
B её письменном столе рядом со стихами мы нашли два письма. Одно адресовано Тушновой. Другое – ответ Вероники. Первое письмо – злое, ханжеское, оскор­бительное. Приводить его целиком нет смысла. Вот отрывки из него.

« Здравствуйте, поэтесса Вероника Тушнова!

Мне случайно попала на глаза Ваша книжонка «Второе дыхание». Вас я знаю давно, по стихам, разумеется. Лет десять назад, а может и меньше, я прочла «Дорогу на Клухор» и c тех пор Вас не забыла. Не потому только, что Вы мне ровесница, а потому, что Ваши стихи чем-то напоминают мне мои, только, к сожалению, Ваши луч­ше, а ещё тем, что Ваши мысли и чувства кажутся мне моими. Теперь я прочла «Вто­рое дыхание», и мне стало неловко. Я ис­пугалась. Зачем Вы об этом кричите на весь мир?..