» Сергей Наровчатов. Стихотворения | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 10th April, 2010 раздел: Советская поэзия

Сергей Наровчатов (1919 – 1981)

Цитируется по: Наровчатов С. Стихотворения и поэмы/Вступ. статья А. Урбана. сост., подг. текста и примечания Р. Помирчего. Л.: Сов. писатель, 1985. (Б-ка поэта. Большая сер.).

22. ОБЛАКА КРИЧАТ

По земле позёмкой жаркий чад.
Стонет небо, стон проходит небом!
Облака, как лебеди, кричат
Над сожжённым хлебом.

Хлеб дотла, и всё село дотла.
Горе? Нет… Какое ж это горе…
Полплетня осталось от села,
Полплетня на взгорье,

Облака кричат. Кричат весь день!..
И один под теми облаками
Я трясу, трясу, трясу плетень
Чёрными руками.

1941

23. БОЛЬШАЯ ВОЙНА

Ночью, в жаркой землянке, усталые,
Мы с политруком Гончаровым,
У приёмника сидя, принимаем Австралию,
Магией расстояния зачарованные.

Печальную песню па языке незнакомом
Слушаем, с лицами непривычно счастливыми.
Хорошая песня… Интересно, по ком она
Так сердечно грустит?
Не по мужу ли в Ливии?

Ещё недавно — ну, что нам Австралия?!
Мельбурн и Сидней — только точки на карте.
Кенгуру, утконосы, табу и так далее,
Рваный учебник на школьной парте.

Ещё недавно — ну, что нам Ливия?
Помнилось только, что рядом Сахара,
Верблюды по ней плывут спесивые,
Песок накалён от палящего жара.

А сейчас — сместились меридианы
И сжались гармошкою параллели.
Рукой подать — нездешние страны,
Общие беды и общие цели.

Наша землянка — земли средоточие,
Все звёзды сегодня над нами светятся,
И рядом соседят просторной ночью
Южный Крест с Большой Медведицей.

Уже не в минуте живём, а в вечности,
Живём со своим решающим словом
Во всей всеобщности и всечеловечности
Мы — с политруком Гончаровым.

1941

24. ОТСТУПЛЕНИЕ

Лошади запаленные ржали,
Занималось пламя стороною,
Из Трубчевска беженцы бежали
Большаком, просёлками, стернёю.

Было шумно, как на людном рынке…
Видел я, как, поравнявшись с нами,
Женщина несла пустую крынку,
Чтоб с пустыми не идти руками.

Мы сидели в кузове машины,
Сгрудившись над картою измятой…
Спутник наш, устало матерщиня,
Раздавал запалы на гранаты.

1941

25. В ТЕ ГОДЫ

Я проходил, скрипя зубами, мимо
Сожжённых сёл, казнённых городов,
По горестной, по русской, по родимой,
Завещанной от дедов и отцов.

Запоминал над деревнями пламя,
И ветер, разносивший жаркий прах,
И девушек, библейскими гвоздями
Распятых на райкомовских дверях.

И вороньё кружилось без боязни,
И коршун рвал добычу на глазах,
И метил все бесчинства и все казни
Паучий извивающийся знак.

В своей печали древним песням равный,
Я сёла, словно летопись, листал
И в каждой бабе видел Ярославну,
Во всех ручьях Непрядву узнавал.

Крови своей, своим святыням верный,
Слова старинные я повторял, скорбя:
— Россия, мати! Свете мой безмерный,
Которой местью мстить мне за тебя?

1941

26. ПИСЬМО О ПИСЬМЕ

Какая строка здесь достигнет цели?
Не кровью пишу тебе, не огнём,
Пишу тебе сорок четвёртой неделей
И двести двадцать четвёртым днём.

Я сроки тасую. На самую малость
Я ошибаюсь: весна на дворе.
Но для меня ты вчера лишь осталась
В московском, по щиколотки, октябре.

С тех пор я один перед светом в ответе.
Но в осень сырую, в палящий мороз
Через семь громыхающих месяцев этих
Тебя я как совесть свою пронёс.

Слышала б ты — морозом по коже —
Пули о каску стальную стук.
Имя твоё, словно имя божье,
Младший твердил политрук.

Всякое было. Голодный, раздетый.
Оглянулся — от немцев проходу нет;
В ржавый сапог вместе с партбилетом
Замусоленный твой зашивал я портрет.

Сейчас мы на отдыхе. Адрес — Ливны.
Фронт далеко — не случиться греху…
И снова над Ливнами рушатся ливни,
Звонкие, майские, рвутся в строку.

И снова в письме лишь хорошие новости,
Я тени боюсь на твоём лице,
И схоже письмо со старинною повестью,
Поначалу печальной, счастливой в конце.

Май 1942

27. ЛЕСНАЯ ЛЮБОВЬ

Самая земля дала им это право!
Они идут, не кланяясь кустам,
Путей не разбираючи,
По травам,
По зарослям —
Их ветви жгут.
И там,
Где сосны рыжи,
Где хвоя как пламя,
Где каждый ствол
Смолой, как потом, взмок,
Он женщину с оленьими глазами,
Взяв за плечи, сплеча бросает в мох.
Там запах игол
Едок, словно щёлочь,
Там в ноздри бьёт
Медвяный терпкий чад,
И комары, озлясь, гудят, как пчёлы,
А пчёлы, словно мельницы, гремят.
Смолистым мёдом это лето пахнет…
Над лесом птичий гомон всё сильней,
Всё яростней…
А девка только ахнет,
И соловьи посыплются с ветвей.
Пусть стороной осколки воют чаще,
Случайная погуливает смерть
И гаубицы
Над краем древней чащи
Гремящий
Опрокидывают смерч,
Но стонов бабьих,
Томных и счастливых,
Где древность
Возникает в новизне,
Не заглушить
Ни взрывам, ни разрывам,
Самой войне.

Август 1942

28. ТАК ЖИЛ Я…

Я подпалил костёр зарницей,
И стал костёр светлее дня,
И камни, лешие и птицы
Со мной уселись у огня.

Среди урочища глухого
Сыскав меня, из-за угла
Сама, без окрика и слова,
Дорога под ноги легла.

Я логом шёл. И враг приметил,
Но — пращур мой и побратим –
Погибель злую вольный ветер
Отвёл дыханием своим.

Я подошёл к ручью напиться,
И в знак приязни и любви
Ко мне взметнули водяницы
Ладони светлые свои.

Так жил я. А на свете белом
Путей искали времена.
Над миром горестным шумела
Неистребимая война.

В те дни земля меня дарила
Неразделимостью с собой,
И мной во всём руководила,
И руководствовалась мной.

А чтобы без напрасной муки
Врагам в глаза я мог смотреть,
В мои понятливые руки
Вложила огненную смерть.

Октябрь 1942

29

Вечером у омута
Светится вода.
Закинули черёмухи
В омут невода.

Над плавучим месяцем
Белый сыплют цвет.
Месяц в сети метится,
Твёрд, упруг и светл.

Ходят тени ощупью
Вдоль песчаных кос…
Но короткой очередью
Бьёт крутой откос.

Против нашей роты
Вражеский расчёт.
Никакой природы.
Никаких красот.

1942

Метки: , ,

Оставить комментарий

Comments Protected by WP-SpamShield Spam Filter