» Сильва Капутикян. Верность (окончание) | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 17th November, 2010 раздел: Стихотворения

Сильва Капутикян (1919 – 2006)

Цитируется по: Капутикян С. Б. Верность. Пер. с арм. М., “Молодая гвардия”, 1975. 160 с.

Начало сборника: http://poezosfera.ru/?p=3435
Продолжение (Стр. 26 – 60): http://poezosfera.ru/?p=3439
Продолжение (Стр. 61 – 91): http://poezosfera.ru/?p=3442
Продолжение (Стр. 92 -111): http://poezosfera.ru/?p=3451

Стр. 112 – 156

ЖЕНЕ

Встречаться нам не доводилось.
Кто ты? Тебя не знаю я.
Так отчего ж, скажи на милость,
Не оставляешь ты меня?

Слыхала я, что красотою
Особою не блещешь ты,
Что у тебя лицо простое
И лишь глаза ясны, чисты…

Какие же дары незримо
Душа твоя таит в себе,
Что он избрал тебя любимой,
Единственной в своей судьбе?

Я полюбить его успела.
Как любят солнце — издали,
И сердце расцвело несмело,
Как в тёплый день цветы земли.

Недолговечно это чудо,
Без солнца не цветут цветы,
И с горечью я позабуду
Его слова, его черты…

Но будь достойна этой боли,
Люби его ещё сильней,
Люби великою любовью —
Своей любовью и моей!

/Перевела В. Тушнова/

* * *

В дыму горючем горького прощанья
Твоей вины огонь гасила я.
Как часто ревность мучила меня.
Её душила я без содроганья
В дыму горючем горького прощанья.

И этот дым клубился столько раз,
Что в нём огонь любви моей погас…

/Перевела М. Алигер/

ВЕСНА

Ты был холодным, белым, как зима,
Любовь моя и та не растопила
Твой вечный лёд. Но близ тебя сама
Замёрзла я, хоть пламенно любила.

Суровой та зима ко мне была,
И в тёплом доме сердце леденело,
И грусть, как хлопья снежные, бела,
На жизнь мою ложилась то и дело…

Но время шло. Под солнцем таял снег,
Весна несла восходов полыханье,
А ты всё мерз, холодный человек,
От своего холодного дыханья.

Весна, весна! Она лишь к тем идёт,
Чьё сердце — словно в половодье реки.
Восторг и грусть, кипенье вешних вод…
Весна! Весна! Ты мне дана навеки.

/Перевела И. Снегова/

* * *

Если б, в тебе разуверившись, я
Душу наполнила злобой и желчью,
Если б чужими мне стали друзья,
Если б я в правду поверила волчью,
Стала бы жить, всё живое кляня, —
Только тогда б победил ты меня.

/Перевела В. Потапова/

* * *

Была добра любовь моя,
Великодушна, терпелива.
Тебя благословляла я
И в жесточайший миг разрыва.
Моя тоска была светла,
В мученьях ревности беззлобна,
И всё, что зависти подобно,
Испепелила я дотла,
Чтобы душе не жить без света.

А нынче мелким ручейком
Сама себе кажусь, когда я,
Холодный взгляд поймав тайком,
Лишь холодею, не страдая,
Сама свидание прерву,
Когда предчувствую разлуку,
И первой протяну я руку,
Но не прощаю, не зову,
И думаю — любовь ли это?..

/Перевела М. Петровых/

* * *

Полюбила — не привязал.
Сердце стыло — не приласкал.
Уходила — не удержал.
А забыла — не вспоминал.
Быстрину судьбы не измерил
И грядущей грозе не поверил.

Что ж зовёшь — я прийти не смогу,
Я давно на другом берегу.

/Перевела Л. Мигдалова/

* * *

Мне казалось — город мой, мой дом
Жизни моей каждое мгновенье
Ты своим заполнил существом
Так, что и не мыслимо забвенье.

Но гляжу сейчас — и мучит страх,
Ты откуда здесь, ты чьё подобье?!
Ты в душе моей — всего лишь прах,
А стихи мои — тебе надгробье.

/Перевела И. Лисянская/

ГОДЫ СПУСТЯ

Я образ твой хочу сберечь.
Я не хочу с тобою встреч.
Порой спешу с пути свернуть,
Чтоб не столкнуться где-нибудь.

Да, я хочу, любимый мой,
Чтоб жил ты в памяти моей
Таким, как был ты той зимой,
Той давней ночью без огней.

Чтоб как тогда меня любил
И той же синью цвёл твой взор,
Чтоб ты нежнее снега был
И жёг сильнее, чем костёр.

Чтоб снова таяла зима
От жарких губ, от слов твоих,
Чтоб вновь я верила сама
В неповторимость смысла их!

Казалось мне тогда — ты мог
Забыть и славу и себя,
И мир восторга и тревог
К ногам моим сложить любя.

Я образ твой хочу сберечь,
Я не хочу с тобою встреч,
С тобой, потухшим, серым, злым…
Ступай один путём своим.

/Перевела И. Снегова/

ПО НАРОДНЫМ МОТИВАМ

1. Ручьи

Вы куда, куда, ручьи?!
Как блестит вода, ручьи!
С шумным плеском, с чистым блеском
Мчитесь вы всегда, ручьи…

В ваши светлые струи
Слёзы я лила свои.
Смех свой слив с моей печалью,
Вдаль бежите вы, ручьи.

Вы несите в море, вдаль
Сердца горе и печаль,
Вы скажите встречным людям,
Что утешусь я едва ль.

Только если мать мою
В дальнем встретите краю,
Вы скажите — я не плачу,
Вы скажите — я пою…

/Перевела Е. Николаевская/

2

Зелёные дороги, неровные, неверные,
Всех вяжут ваши путы, любовные, неверные,
Лишь я на бездорожье грущу одна без милого,
Видать, судьбой пути мне дарованы неверные.

Мой милый за горами, за их грядой печалится,
Ах, добрые дороги, во мгле седой печалится…
Ко мне его ведите, цветы кидая под ноги.
Не рано ли, дороги, мне, молодой, печалиться?

/Перевела В. Звягинцева/

3

Мы как солнце и луна —
Рядом наши имена.
Но, как солнце и луна,
Ты один, и я одна.
Не сойдутся день и ночь:
Лишь приду — уходишь прочь…
Мы как солнце и луна:
Встреча нам не суждена!

/Перевела Эм. Александрова/

4

Теряюсь я, теряюсь я:
В безбрежности причуд твоих,
В ночном лесу кудрей твоих,
В снегах чела и щёк твоих —
Теряюсь я, теряюсь я!

Теряюсь я, теряюсь я:
И в молниях очей твоих,
И в сумраке бровей твоих,
И в терниях ресниц твоих —
Теряюсь я, теряюсь я!

Из снега выйду — на пути
И лес и море; не пройти,
Как сердце мне твоё найти?
Теряюсь я, теряюсь я!..

/Перевёл Б. Садовский/

5

Прохлада ночная…
Усни, усни!
Стою у окна я.
Усни, усни…

Уйду, коль захочешь.
Усни, усни!
В безмолвии ночи
Усни, усни…

Ах, сердце, тревожно
Так не стучи!
И ты, если можно,
Усни, усни…

/Перевела И. Снегова/

6. Ах, сердце твоё

Подснежник глянул на белый свет –
Улыбки твоей цветение!
Фиалок первых весёлый цвет —
Глаз твоих синь весенняя!

Ива, склонённая над волной —
Стан твой как ива нежная!
Иву ласкает ветер ночной —
Дыханье твоё безмятежное!

Солнце выглянуло из-за гор —
Губы твои пунцовые!
Туча закрыла небес простор —
Ах, сердце твоё свинцовое!

/Перевела Е. Николаевская/

7

На краю скалы крутой
Мак трепещет. Это ты.
Лишь любуюсь красотой
Высоко растут цветы.

Вниз, в ущелье, я гляжу:
Родничок там. Это ты.
Не напившись, ухожу
С одинокой высоты.

Прячет моря глубина
Редкий жемчуг. Это ты.
Не достать его со дна,
Из холодной немоты.

Вечно близок и далёк
Арарат наш. Это ты.
Твой снежок меня обжёг
Недоступностью мечты…

/Перевела В. Звягинцева/

СТАРИННАЯ ПЕСНЯ

Ах, как жаль мне, как безмерно жаль
Глаз моих — тоски-тоски встревоженной,
Слов моих — слезинок-слёз непрошеных
И любви потоков — в море брошенных,
Ах, как жаль мне, как безмерно жаль!..

Ах, как жаль любви, по крохам собранной,
По крупицам найденной, накопленной,
Обретённой в вековечных поисках,
В миг один утраченной и попранной —
Ах, как жаль мне, как безмерно жаль!..

/Перевела Е. Николаевская/

САЯТ-НОВА

Как много раз твой страстный саз
   в ночах звенел, Саят-Нова!
Могучий дар, созвучий жар
   в тебе горел, Саят-Нова!
Ты в глубь сердец проник, певец,
   тревожным трепетом любви,
Доныне твой родник живой
   не оскудел, Саят-Нова!

Как зов души в ночной тиши,
   в глуши садов зелёных — ты.
Ответный свет зажёг, поэт,
   во всех сердцах влюблённых ты.
Отрадный луч, прохладный ключ
   для всех неутолённых — ты.
От жгучих мук, как лучший друг,
   спасать умел, Саят-Нова!

Влечёт поэтов голос твой,
   мечта высокая твоя.
Поэты грезят о такой,
   как черноокая твоя.
Терзает девушек тоской
   любовь глубокая твоя.
Кто беззаветней призывал
   и пламенел, Саят-Нова!

В прекрасных песнях мир воспет,
   но дар твой — несравненный дар,
Словами страсти полон свет,
   Но жар твой — несравненный жар,
Твоей любимой краше нет,
   в ней тайна несравненных чар,
Утратить власть, в веках пропасть —
   не твой удел, Саят-Нова!..

/Перевела М. Петровых/

ОСЕННИЙ ЗОВ

Зову тебя не робостью ветвей,
Едва зазеленевших,
Не весельем
Ручьев весенних —
Зову тебя я осенью своей,
Зову тебя я зрелостью осенней,
Безмерной грустью листьев опадающих,
Тревогой рек, в ущельях пропадающих…
Приди!
Уж заморозки, хоть и снега нет нигде ещё –
Мне нужен жар твой, теплота твоя!
Приди!
С моей ладони холодеющей
Вдаль улетают птицы в тёплые края —
Нужна мне жаркая рука твоя!
Приди!
Последние плоды спадают на траву
С моих деревьев (о, восторг вкушенья!..).
Отдачей осени, и самоотрешеньем,
И осени отчаяньем зову,
Зову я щедрой данью урожая:
Приход зимы опережая,
Приди!

/Перевела Е. Николаевская/

* * *

Не надо, милый, клятв, ведь это слепота —
Сегодняшнему дню грядущий дать в залог.
Поверим в этот миг — он истинно высок,
А ждать, искать, молить не будем никогда.

Близки и далеки, как будто две звезды,
Давай любить легко — как будто не любя.
Ведь столько есть цепей! Так новых для себя
Давай не принесём в него ни я, ни ты.

/Перевёл Ю. Ряшенцев/

ОСЕНЬ

В природе — сытость влагою и сырость.
Октябрь желает жёлтым малевать.
Вот и свершилось то, что сердцу снилось:
Прощай! Разлуки нам не миновать.

Ступай! Иди, куда идти велит
Неверности тяжёлая свобода.
Я помогу тебе! Поторопись!
Мой опыт провожаний так велик —
Я преуспела в этом, как природа
В искусстве провожать листву и птиц.

В дорогу соберу тебя сама:
Все вспышки губ, все россыпи и клады
Тайн безымянных — отдаю! Возьми!
Ах, странник мой! Полна твоя сума —
В ней все твои неистовые клятвы,
Непрочные, как детский вздор весны.

Что вспоминать! Давно растрачен август.
Душа и лес зияют в октябре.
Не медли же! Мне пустота не в тягость.
О, благодарствуй! Добрый путь тебе!
А слёзы? Пусть их! Это лишь ошибки
Моих зрачков! Всё минет без следа.
Мой опыт провожаний так обширен,
Так замкнута моей судьбы тропа…

/Перевела Б. Ахмадулина/

РАЗРЫВ

Знаю, знаю, что она красива,
Что глаза — темнее ночи звёздной…
Уходи. От нашего разрыва
Рухнут стены… Прочь, пока не поздно!

Не гляди в глаза мои украдкой.
Эти слёзы — вздор, и что в них толку!
Плачь не плачь, а счастье было кратко.
Плачь пе плачь, а горю длиться долго.

Уходи скорей. Открыты двери.
Не следи за мной в тоске неловкой.
Сердце не свыкается с потерей,
Коль к тебе привязано верёвкой.

Ты отходишь, и петля невольно
Затянулась, будто мы всё ближе!
Это больно. Понимаешь? Больно.
Оторвись!
              Уйди скорей!
                                  Уйди же!

/Перевела М. Петровых/

* * *

Во мне нет-нет да оживёт
Необъяснимая отрада:
Какая редкая награда,
Какой благословенный дар
Был горделивым предком мне завещан.
И я, слабейшая из женщин,
Такую силу нахожу в себе,
Такую волю,
Что, одиночества предпочитая долю,
Не покоряясь плачущей судьбе,
Я отпускаю человека на свободу,
Распутываю мысль его и крылья,
Идущие из сердца нити обрываю,
Своей рукою двери открываю:
На все четыре стороны лети! —
Да, я даю ему уйти.

Завидуйте мне, люди, страны — вся планета
И вы, властители чужой судьбы.
Не раб ваш слаб,
А вы слабы!
И потому, что есть у вас рабы,
И вы — рабы!
В любви свободен тот, кому отпущен дар
Ударом не ответить на удар
И даровать, любя,
Себе подобному свободу от себя…

/Перевёл Э. Балашов/

* * *

Чтобы поднять тебя на пьедестал,
Чтоб удержался ты на пьедестале,
Чтоб крыльями орлиными блистал,
Орлиным взором созерцая дали, —
За это я всю душу отдала.
Я верила в тебя, как верят дети.
За все твои недобрые дела
Передо мною не был ты в ответе.
Закрыв глаза, глядела на тебя,
Чтоб видеть лишь таким, как мне хотелось,
Обманывалась, вымысел любя.
Куда же ослепленье это делось?
Ты рухнул с пьедестала, и тотчас
Прозрела я, но как сознаться тяжко:
Всем сердцем я платила за алмаз,
А оказался он простой стекляшкой…

/Перевела М. Петровых/

* * *

И эта любовь так была на любовь непохожа.
И этот разрыв разве чем-то похож на разрыв?
Была еле слышная, дальняя песня. И что же?
Она умерла, два луча в две ладони разлив.

Два голоса влажных — два сердца во глубь телефонов
Роняли дыханье — оно погружалось, как сеть.
Они не оставили в книгах ни листьев сушёных,
Ни писем желтеющих — нечему в печке сгореть.

Средь гула и рокота суетных улиц нарядных
Две пары подошв так растерянно шли… никуда!
Исчезли они, не войдя ни в одно из парадных,
На глянце асфальта, как все, не оставя следа.

И эта любовь так была на любовь непохожа.
И этот разрыв разве чем-то похож на разрыв?
Была еле слышная, дальняя песня. И что же?
Она умерла, два луча в две ладони разлив…

/Перевела Ю. Мориц/

* * *

Не думай, что был ты всех лучше и выше.
Уж так получилось,
Уж так это вышло…
Давили те дни, словно чья-то немилость,
За дверью дождливая осень дымилась,
Оттуда, снаружи — ни слуха, пи духа,
Стучали часы методично и глухо.
Как слёзы, стучали,
Тоску источали,
Тоску, что казалась такою бездонной,
Что в собственном доме была я бездомной.
Чернел телефон — глыба камня немого,
За дверью дождливая осень дымилась,
И сердце так к сердцу другому стремилось,
Что было в неправду поверить готово…

/Перевела Е. Николаевская/

* * *

Я слабой была, но я сильной была,
Я зла не творила, а каялась долго,
Небрежно, небрежно жизнь прожила —
Подобно ребёнку, царице подобно.

Мне надобно было воскликнуть: «Постой!
Продли мою жизнь! Дай побыть молодою!»
Сказала: «Ступай! Этой ночью пустой
Дай мне посмеяться над нашей бедою!»

Я верила чаду речей и лица,
Когда же мне в них обмануться случилось,
Сама отвела я глаза от лжеца,
И это была моя месть или милость.

Вовек не искала того, что нашла,
А то, что нашла, потеряла навеки.
Богатством утрат возгордилась душа,
Надменно отринув хвалу и наветы.

Я слабой была, но я сильной была,
Я зла не творила, а каялась долго,
Небрежно, небрежно жизнь прожила —
Подобно ребёнку, царице подобно.

/Перевела Б. Ахмадулина/

* * *

Ты моей любовью был, тайный свет былого ты.
Если кто-то сердцу мил — это снова, снова ты.

Пусть расстались мы — и я знать не знаю о тебе.
Пусть другой меня пленил — это снова, снова ты.

Пусть любуюсь не тобой, призываю не тебя,
Кто бы сердце ни томил — это снова, снова ты.

Мне другого полюбить оказалось нелегко.
Ах, тебя он не затмил — это снова, снова ты.

Ты впитался в жизнь мою, как в сухую землю дождь,
Если сад мой полон сил — это снова, снова ты!

/Перевела М. Петровых/

* * *

От своей же силы я устала,
Так устала – больше не могу,
И от славы, словно от обвала,
Я бегу.

Ты, как сын природы, простодушный.
Мне б горянкой робкой прикорнуть
У тебя под мышкою послушно
И всплакнуть…

/Перевела И. Лисянская/

* * *

…И забыть, что есть дом — и свой дом позабыть.
И забыть, что есть долг — и свой долг позабыть.
И призванье своё, и свой род позабыть,
И признанье твоё, мой народ, позабыть.
Позабыть о стране, позабыть вдалеке
О своей несвершенной мечте и строке.
Позабыть о суде, позабыть о судьбе,
Все концы, все начала увидеть в тебе.
И однажды низвергнуться снегом с вершин,
И до верха заполнить долину-кувшин,
И растаять, разлиться, как в марте вода,
Чтобы русло твоё поломать навсегда,
Чтобы к морю своё наводненье нести,
Чтобы сделаться морем самой по пути —
Осмеять, позабыть все основы основ
И любить без оглядки, без страха, без слов…

Ни к чему эти строки — как искра в золе.
Это всё невозможно со мной на земле!..

/Перевела Ю. Мориц/

ИЗ ПОСЛЕДНИХ ПЕСЕН

Прости меня, любимый мой, прости.
Был прежде твоего рассвет мой ранний.
В моей душе — печать воспоминаний
И образы, забытые почти —
Мне их не потерять и не найти…
Прости меня, любимый мой, прости.

И если загляжусь я ненароком,
И если позову полунамёком,
И, с жаждой счастья в глубине глубин
К твоей груди прильну на миг один,
Чтобы в тебе опору обрести, —
Прости меня, любимый мой, прости.

В глазах моих сиянья не лови.
В них не горит счастливый свет любви,
В них — сумрак, Ванским озером хранимый.
Смятение грозы неукротимой
И верность долгу на крутом пути…
Прости меня, любимый мой, прости.

Должна другая стать твоей судьбою —
Смеющаяся, — та, что вся с тобою.
А я иным мечтаньям предана,
И знать и помнить многое должна,
Мне от моих раздумий не уйти.
Прости меня, любимый мой, прости.

Любимый мой, счастливого пути!..

/Перевела М. Петровых/

* * *

Не вспоминается один-единственный,
Одной-единственной могилы в сердце нет.
Мерцают чьи-то имена таинственно
Над братскою могилой без примет.

Пред чьим же камнем преклоню колени я?
Кто жарких слёз моих в молчанье вечном ждёт?
Где свечи жечь и воссылать моления
И ладан воскурять — где камень тот?

/Перевела М. Петровых/

* * *

Настоящее нас развело,
В будущем нас ждёт непониманье…
Наше — только прошлое.
Оно —
В нас Звартноцами * воспоминаний.
И мы знаем с тобой непреложно:
Реставрация их невозможна.
Но от нас лишь одних зависит
Словом, брошенным ненароком,
Иль поступком неосторожным
Не осквернить, не унизить
Рухнувшие капители…
Если в прошлое вдруг вернёмся,
Чтобы были у нас хоть камни,
Пред которыми мы могли бы
Помолчать, преклонив колена…

/Перевела Е. Николаевская/
—————————————
* Звартноц – разрушенный храм, памятник VII века.
————————————–

СТАРОСТЬ

Старость!
Вот начинает своё наступление старость.
Тайно, украдкой, но без промедленья
В чёрную ночь чёрных волос
Белый десант бросает старость.
Вот на глаза морщины идут в штыковую.
И молодые огни угашает старость.
За рубежом рубеж занимает старость,
Каждую складку лба за собой закрепляет.
Сердце — беспечный командир гарнизона –
Молодцевато пирует и не понимает,
Что часовых его старость снимает
И за окопом окоп занимает.

/Перевёл Б. Слуцкий/

ОСЕННИЙ САД

Ты полыхай, ты пламеней,
Ты не бледней, осенний сад!
Ещё совсем немного дней
Повремени, о листопад!

Ручей, 6еги, звени, дыши,
Не стань немым под тонким льдом,
Холодный ветер, не туши
Огонь, пылающий кругом!

Там, где горит ещё листва,
Должна дождаться я любви,
Должна произнести слова,
Ещё горящие в крови.

И смех в журчанье ручейка
Ещё услышать должен сад!
Ручей, беги, звени пока.
О затянись же, листопад!

/Перевела Е. Николаевская/

ЗИМНИЙ ВЕЧЕР

Я снова вспоминаю тех, что на сердце тоской остались,
И тех, что с юных лет в душе отрадой дорогой остались,

И вас, явившихся на миг, запечатлевшихся навечно,
Что для меня как вешний гром над тихою рекой остались,

И вас, мимо идущих, — вас, что удалились безоглядно
Лишь озарили светом глаз и словно свет благой остались,

И вас, что видели меня, не видя и не замечая,
И в глубине души моей, как тайный непокой, остались,

И даже вас, что мне клялись в любви и клятвам изменяли, —
Вас, что покинули меня, моей тоской глухой остались, –

Беззлобная моя душа в тиши ночной благословляет
Всех, что запомнились навек и в песне хоть строкой остались…

/Перевела М. Петровых/

* * *

Ты писем от меня не жди.
Мне трудно в письмах жить душою.
Огонь, бушующий в груди,
В них меркнет, словно в них чужое

Как будто кто-то за меня
Писал их, избежав признаний.
Сердечного стыжусь огня,
Стыжусь рассказанных страданий.

Но таинство, но волшебство —
Поэзия — преград ей нету:
В ней, скрытое от одного,
Звучит, всему открыто свету.

/Перевела М. Петровых/

ТВОРЧЕСТВО

В моих любовных песнях не ищите
Безвестных иль прославленных имён —
Вам не свершить каких-либо открытий,
Я не пойму сама — где явь, где сон.

В такие дни, которых вспомнить нечем,
Вдруг песня прерывала немоту
И, благодарная бескрылым встречам,
Крылатая, взмывала в высоту.

Мгновенный шёпот, чей-то вздох несмелый
Иль чей-то взгляд, что счастьем засверкал,
И, словно эхо, песня зазвенела,
И, как в горах, в ней отзвук не смолкал.

Где эти люди, где мгновенья эти?..
В душе и в сердце — в существе моём.
Они — один-единственный на свете,
И только с ним сквозь жизнь я шла вдвоём.

Он явью был и вымыслом неясным.
Он был и не был, он не мог не быть.
Он воплощался ожиданьем властным.
Он возникал, чтоб я могла любить.

Он создан мной, мечтаньями моими,
Биеньем жарким сердца моего…
Вы понапрасну не ищите имя —
Ни мне, ни вам не отыскать его.

/Перевела М. Петровых/

ПЕСНЯ ПЕСЕН

Судьба мне всё дала, что я хотела,
И лишь любви счастливой не дала,
Чтоб я не остывала, чтоб горела,
Чтоб вечно беспокойною была —
Чтобы меня закаты и рассветы
Тревогами несбывшимися жгли,
Чтоб голоса надежд моих неспетых
Звенели колокольчиком вдали —
Чтоб понимала я, что кличет ветер,
Что говорят деревья и гроза,
Чтоб мучилась и плакала, как Вертер,
И грустных песен знала голоса —
Чтоб всё у мира брать и не бояться,
Сокровища души ему нести,
Чтоб щедрость и была моим богатством,
Чтоб всё отдать — и, значит, обрести.
Чтоб не была глухой к чужой беде я
И узнавать могла, пока жива,
Непролитые слёзы и смятенье,
И слышать затаённые слова.
Чтоб всех моих разбросанных по свету,
Неведомых, мятущихся сестёр
Огни сердец, которым счёта нету,
В моих стихах слились в один костёр…
И чтобы в книгу книг моей земли,
Столетиями долгими увенчаны,
Волнения и вздохи женщины
Ещё одной страницею легли!..

/Перевёл Б. Окуджава/

* * *

Я стосковалась.
О том, чтоб с собою остаться наедине,
О предшествующей стихам тишине — стосковалась.
О том, чтоб смеяться в предутреннем сне,
О том, чтоб играть с детворой наравне, — стосковалась.
О том, чтоб из дома уйти ни за чем,
О том, чтоб бродить, не узнанною никем, — стосковалась.
О том, чтоб обрадоваться счастливой строке, —
О мгновенье, когда весь мир держишь в руке, — стосковалась.
Заботы мои, тревоги день изо дня
В водовороте своём кружили меня,
Отторгли меня от меня, с дороги сбили прямой…
Я вдруг поняла, даже дом мой — не мой
И что я по себе самой — стосковалась.

/Перевела М. Петровых/

ЗАПОЗДАВШИЕ СЛОВА

Бабушка, бабушка!
Ты — та рука осторожная,
Наша защита надёжная,
Узловатые пальцы, набухшие вены,
Что из рук матерей, ещё робких, неопытных,
Забирали беспомощных, но отнюдь не безропотных,
И несли нас к корыту, полному пены,
И купали нас,
Священнодействуя…

Ты в младенческих наших ушах,
Полных гула и звона,
Песня первая «Лорик» во мгле полусонной.
Слово, что малыша,
Только что отделенного от пуповины,
Прочно связывает с землёй и Отчизной
И с историей воедино…

Ты недремлющий глаз, сон лелеющий наш,
Ты наш плач стерегущее ухо бессонное,
Нашим первым шагам ты опора и страж.
Ты гостинец, что вечно для внука припрятан,
Горсть орехов и кисть винограда.

Ты объятье, что прячет обиду притихшую
И повинную голову, вдруг подзатыльник схватившую…
Вижу камень щербатых дорожек,
Вижу взгляд твой встревоженный,
Твой передник из ситца в горошек,
Куда катятся наши слезинки-горошины…

Уязвлённая жестким невесткиным словом
От сынов своих боль свою прячущая,
Снова и снова — всепрощающая
И сводящая вместе воду с огнём…
День за днём подымая нас выше и выше,
Всё склоняешься ниже к земле…
В перестуке посуды — не пересуды,
А подавленный стон слышен…

Бабушка, бабушка!
Ты, в своё время не понятая,
На пьедестал на почётный не поднятая,
Словно книга святая в глубине сундука,
Затерявшаяся, непрочитанная,
Пусть земля тебе будет легка!
Ты в сердцах своих внуков,
Нынче дедов и бабок уже,
Голос долга восставший
И горькая память душе
О сладостных днях.
Вздох раскаянья слёзный:
«Поздно… Поздно…»

/Перевела Е. Николаевская/

* * *

Не за свою счастливую звезду
И не за то, что выразить смогу
Свой дух стихом и правды не нарушу —
Перед судьбою в большем я долгу
За самый этот дух,
За душу,
За вечно ей присущую черту:
И подлинную страшную беду,
И просто козни недругов,
Угрозы,
И тихий яд, и сплетни на убой —
Принять в себя, принять сквозь смех и слёзы,
И, растворив в себе,
Как прежде, быть собой
И, устья ран закрыв здоровой тканью,
Открытой оставаться всё равно
Дыханью лет — да не замрёт оно! —
Людскому теплому дыханью…

/Перевёл Ю.Ряшенцев/

* * *

Когда б я могла,
Как цветок, увядая, склониться смиренно
И — не оробеть.
Дать колосу жизнь, истлевая зерном постепенно,
И — не пожалеть.
Волной речной пропадая в море, заискриться пеной
И — звонко запеть.
Звездой по небу скользнуть мгновенно, пропасть во вселенной
И — гибель стерпеть. Когда б я могла
Умирать, как природа, и нощно, и денно,
И — не умереть…

/Перевела М. Петровых/

СТИХИ, НАВЕЯННЫЕ ГЕНРИХОМ ГЕЙНЕ

Порою так мне хочется суметь
Уйти, самой себе поставив срок,
И эту — со спесивой кличкой «Смерть» —
Окинуть взглядом с головы до ног,

Сказать ей: — Ладно, вижу, ты — не миф.
Что ж, чёрт с тобой, твоя, как видно, власть.
И твой закон не столь несправедлив:
Рождённый жить рождён однажды пасть.

И я уйду, оставив по себе
Две-три строки, хороших или нет.
А что конец и песне, и судьбе —
Так от того авось не сгинет свет.

А что до личных дел, так всё равно
Моя тропа почти завершена.
Сын, слава богу, на ногах давно,
Ему теперь не так уж я нужна.

Ни дома нет, чтоб вбить последний гвоздь,
Ни сада нет, чтоб первых ждать плодов.
Моя фортуна – запоздалый гость,
Я не из тех, кто ждать её готов…

Так что же, Смерть, бери, когда берёшь!..
Но до чего оскал ехиден твой.
Насмешница, неужто сознаёшь,
Что живо всё в душе моей живой!

Какая мысль крылом бессонным бьёт
Какую боль лелею и таю!..

Ах, в девяностый столь далёкий год
Увидеть бы Армению мою!..

/Перевёл Ю.Ряшенцев/

МОИ ИСТОКИ

В дни Вардавара * к родникам бегущих
Девчонок юных радость есть во мне.
Прохладный смех без видимой причины,
Что льётся, как из горлышка кувшина,
И озорство их песен есть во мне,
И тяга к легкомысленным подчас,
Задиристым словам…
Но в трудный час
Я чувствую в себе
Армянских матерей живую силу,
Что у врагов пощады не просила,
Армянских матерей,
Хоть маленьких, но стойких,
Наседок,
Под крылом птенцов укрывших стольких, —
Их гнев и волю чувствую в себе.

Наряженных, торжественных, без слов
Идущих в церковь величавых снох
В моей походке плавность и осанка.
В моих глазах — острастка и приманка
Их взглядов полных тёмного огня…
Но в жилах у меня
Есть сдержанная кровь
Армянских жён, свой берегущих кров,
Мужей-скитальцев молчаливо ждущих,
Терпенье у родной земли берущих,
Не видящих любви по многу лет –
Во мне их верность,
Их спокойный свет…

/Перевела Е. Николаевская/
—————————————–
* Вардавар — праздник воды, сохранившийся в Армении ещё с языческих времён.
—————————————–

Метки: , , , , , , ,
  1. Валентин Вязовов сказал,

    Потрясающе!!! Имя поэтессы слышал, а стихи, видимо, не читал. Или читал – да не ко времени: молод слишком был… А теперь, когда уже семь десятков лет за плечами, такие стихи находят звонкий отзвук в дкше… Многое вспоминается подобное и пережитое…
    Короче – стихи трогают до слёз…

  2. admin сказал,

    Очень хорошая поэтесса, трогательно о нашем, общечеловеческом писала…

  3. ольга сказал,

    Прочитала и забыла что мне 65 лет. Юностью повеяло.

  4. ольга сказал,

    Нашла свою юношескую тетрадь,а там стихи Сильвы,написанные от руки.Мы их переписывали,учили(хотя их особо и учить не надо,они в сердце).А сейчас прочитала и вспомнилась юность,первая любовь.

  5. Наталья Кузнецова сказал,

    Мне 55 я живу на стихах Сильвы лет с 25 счастлива читать в комп. т. к . в книгах зрение не очень. Имею Ваш сборник Не помню какого года , счастлива читать . перечитывать ,это жизнь. любовь. мудрость Преклоняюсь Спасибо

Оставить комментарий

Comments Protected by WP-SpamShield Spam Filter