» Сильва Капутикян. Верность (продолжение) | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 5th November, 2010 раздел: Стихотворения

Сильва Капутикян (1919 – 2006)

Цитируется по: Капутикян С. Б. Верность. Пер. с арм. М., “Молодая гвардия”, 1975. 160 с.

Начало сборника: http://poezosfera.ru/?p=3435
Продолжение (Стр. 26 – 60): http://poezosfera.ru/?p=3439

Стр. 61 – 91

ЖИЗНЬ МОЯ

Словно убывающий Севан —
Жизнь моя… Бессонно мчатся годы.
Так Зангу несётся сквозь туман.
И севанские уносит воды.
Время каждой капле счёт вести!
Жизнь моя, стремительней, бесстрашней
Закружи турбины на пути,
Напои сады, баштаны, пашни,
Одинокий тополь на скале,
Виноградник в поле знойным летом —
Каждой каплей послужи земле,
Всё отдай — и позабудь об этом.

В каждом доме стань теплом и светом,
Стань вином и хлебом на столе…

* * *

Сердцу земли моё сердце сродни,
Если ты грудь мою плугом рассёк
В рану свои семена зарони
И соберёшь урожай, человек.

ТАЙНОЕ ГОЛОСОВАНИЕ

Собранье проходило трудно,
Сквозь бури резких выступлений,
Сквозь рифы тайного голосования,
Оно стремилось к цели, словно судно,
Застигнутое штормом в океане,
И наконец пристало к берегу
Вновь избранное партбюро.

…Поздний вечер.
С собою споря, недовольный собой,
Припоминая чьи-то речи,
Я возвращаюсь медленно домой…

О, тайное голосование!
Ты в самом деле вычеркнул тайком
Того, кто, выступая на собрании,
Корил тебя прямым и честным языком.
В тебе обида с совестью боролась,
И, самолюбью мелкому послушный,
Ты вычеркнул его, хоть твёрдо знал: он прав!
И вот он провалился, недобрав
Всего один — не твой ли это? — голос.
Прошёл другой, беспечный, равнодушный,
Без сердца, без души, но мягкотелый,
И ласково-искательный, и зыбкий.
Когда тебе придётся очень туго,
Пройдёт он мимо с деланной улыбкой,
Добру и злу бестрепетно внимая.
И никогда в защиту нашей правды
Не грянет гневно речь прямая.

А тот, другой, боец и коммунист,
Который волей твёрд и сердцем чист,
За всё дурное спрашивает смело,-
Как малое дитя, добру бывает рад,
Который честно послужил бы делу,
Он не прошёл в бюро…
Ты в этом виноват.
Ты вычеркнул его, идя на поводу
У маленького «я», обиженного правдой.
Признайся сам хотя б в ночной тиши,
Хотя бы в этот миг себе не смей солгать.
Ведь минет эта ночь, наступит завтра,
И снова у людей ты будешь на виду
Святые истины вещать от всей души,
К принципиальности высокой призывать…

Иду я медленно. Прозрачна мгла ночная.
Как город мой хорош! Как мягок ветер с гор!
Он остужает лоб, как будто предлагая
Переменить нелёгкий разговор.
Но те же мысли, как во мраке искры,
Преследуют меня, летят за мной вослед
И требуют: «Не забывай нас быстро!»
И требуют: «Держи прямой ответ!»
И требуют: «Уйти во мрак не дай нам!
Не дай нам отступить, лишь свой покой храня!»

И совесть голосованьем тайным
Свой голос отдаёт не за меня!..

БЕРЕГИ СЕБЯ, ФИДЕЛЬ!

Со Сьерра-Маэстры, с крутых высот
Сошёл, с бородатым Иисусом схож,
Но крепче, моложе, земной породы
Шагает по юной своей стране
И алчущим, жаждущим мощной рукой
Землю насущную раздаёт.

Упрямо печатая крупный шаг,
Он — здесь, и он — там. Он с людьми повсюду,
Но в зарослях может скрываться враг —
Теперь и с небес слетает Иуда!..
И женщины с трепетом сердца тревожным,
И старцы, что многое в жизни видали,
И дети высокими голосами
Громко кричат, заклинают, молят:
Фидель, береги себя!

Фидель, береги себя!
От заговора, от пули вражьей,
От недосыпанья, от недомоганья,
От стужи, дождей, от жары жестокой,
От чёрных напастей, разящих сразу,
От тех, что ещё не имеют названья,
Фидель, береги себя!

Со старым солдатом ты делишь пищу,
Жильё твоё скромное — в общем доме.
Одним ты богат — народной любовью.
Фидель, береги достояние это,
Фидель, береги себя!

Всем сердцем внимает твоим речам
Усталый крестьянин, как в церкви, стоя
И об усталости позабыв,
И всё же, когда ты кончаешь речь,
И прежде, чем речь начинаешь снова, —
Послушай, Фидель, человека простого!
Повсюду тебя воспевают поэты,
Матери шепчут благословенья.
Бойся привыкнуть лишь к восхвалениям,
Бойся боязни прямого слова!
И подчиняющий может ослепнуть
От слепоты подчинившихся слепо…
Фидель, береги себя!

Себя сохрани средь сладчайших похвал,
Не слушай льстецов, если скажут: «Гений»
И если отцом тебя назовут,
Когда ты лишь пламенный, лишь беззаветный,
Лишь преданный сын своего народа.
В непогрешимость свою не верь!
От безоговорочного поклоненья,
От жажды считаться единственно правым,
Фидель, береги себя!

Дорого к правде даётся дорога.
Здесь одинокому не пройти.
Зоркого взгляда идущего рядом
Друга надёжного, верную руку
В трудном пути не отвергай!
Не забывай, что ты держишь знамя,
Народ за тобою, Фидель!

Фидель, береги себя!
На беспокойный малый остров
Смотрят глаза всех людей на свете:
Вражеские — с раздраженьем острым,
Дружеские — с восхищеньем и верой…
Фидель, береги себя!

ВЕСЕННЕЕ

Последний снег исчез как сон,
Перил сверкающих не вижу.
О, кто предвидеть мог, что он
Так беззаветно канет в жижу!
Сперва покинул высоту —
Заполнил леса этажерку,
Теперь безмолвно чистоту
Принёс цветам и солнцу в жертву.
Ещё ни песни, ни ростка,
Ещё не зная чувства меры,
Природа взвинчена, резка,
И безнадёжно краски серы.
И бог весть что она творит,
С тех пор как поборола снежность!
Лишь ель зелёная стоит,
Вся — иероглиф слова «свежесть»!
Одна, во всём лесу одна,
У всех подруг под снежной маской
Приметы видела она
Апрельской зелени и майской,
Во имя лиственной поры
Надломы смолкой затирала,
Когда свирепые пиры
С бураном вьюга затевала.
Понять ли вспрянувшим от сна
Берёзкам тонким, словно нитки,
Как доставалась ей весна,
Зелёной этой пирамидке?..

В ЛЕСУ

Я в этот лес рокочущий вхожу,
Он, как рассвет, и сумрачен и светел.
Его упругий воздух, как вожжу,
Одним рывком натягивает ветер.

Деревья всюду — рядом, вдалеке,
Стоят крест-накрест, сгорбленно и чинно,
Их бездна, их как спичек в коробке,
И в этом их забвения причина!

А если б роскошь каждого в пески,
Где влаге в торбах кожаных тащиться, —
Верблюды бы вставали на носки,
Чтоб к чудесам зелёным приобщиться!

И за младенца у тебя, земля,
Была б осинки розовая ножка,
И снились бы душистые поля
Погонщикам шершавым, как картошка.

А дерево шумело б и росло.
И в пламя нескончаемого лета
Однажды б горло певчее вошло
Прославить ствол кристалликом куплета.

Мы пили все без этих слов росу
И бредили той одинокой тенью…
Толпятся с гулким рокотом в лесу
Лишённые внимания растенья.

И яркой головой, как головнёй,
Качают в гневе, требуя участья.
О дерево, в каёмке голубой,
В песках иль дебрях — ты достойно счастья!..

В СЕВАНСКИХ ГОРАХ

Купаясь в струях света, одиноко
Стояла я в тиши Севанских круч.
Стояла я высоко, так высоко,

Что плеч моих орёл крылом касался,
А ноги обвивало дымом туч.
Каким огромным, гордым мир казался!

Но вдруг, забыв о вековом просторе,
Я посмотрела вниз, ища жилья,
Ища тропинки на кремнистом взгорье.

По человеку стосковалась я!..

ОСТАНОВИСЬ, ЧЕЛОВЕК!

Та женщина, неведомая мне,
И по причине, неизвестной мне,
Так плакала, припав лицом к стене,
Беду свою всем телом понимая.
Внимала плачу женщины стена.
Я торопилась — чуждая страна
Меня ждала. Мой поезд был — «стрела».
Шла в даль свою толпа глухонемая.

Взлетел гудок. Стакан пустился в пляс.
Как бледный мим, витал во тьме мой плащ.
И вдруг огромный безутешный плач
Меня настиг средь мчащегося леса.
Печальный поезд сострадал ему —
Колёсами, считающими тьму,
Он так звучал, внушая боль уму,
Как будто это плакало железо.

Болтался плащ. Приплясывал стакан.
О, спешка мира! Как рвануть стоп-кран?
Плач, как палач, меня казнил стократ.
Подушка сна была груба, как плаха.
Остановитесь, поезда земли!
Не рвитесь, самолёты, в высь зари!
Мотор столетья, выключись, замри!
Виновны мы в беде чужого плача.

Повремени, мой непреклонный век,
С движением твоим — вперёд и вверх.
Стой, человек! Там брат твой — человек
Рыдает перед каменной стеною
И бьётся лбом в затворенный Сезам.
Люби его! Внемли его слезам!
Не торопись! Пусть ждёт тебя вокзал
Прогулок меж Землёю и Луною.

КЛЕОПАТРА

Воители, уставшие от войн,
Как много вы гордились и грозились,
А ныне грезите, как бедуины: вон
Оазис, что затеял бог Озирис.
А это — я. Я призываю вас!
Идите же! Я напою вас влагой.
Отважная, я проявляю власть,
Гнушаясь вашей властью и отвагой.
Стране врагов внушая страх и жуть,
Как доблестно глумились вы над нею!
Я — тоже воин и вооружусь
Всей силою, всей слабостью моею.
Идите же! Теперь моя пора.
Вы славите, объятые смятеньем,
Светильник, возожжённый богом Ра.
А это — я. И мой ожог — смертелен.
Страшитесь, победители морей!
Благие ветры вашу жизнь спасали.
Но из пучины неясности моей
Вам не уйти под всеми парусами.
Маяк удачи вас к себе манил,
И мчались вы. Как долго длилось это!
Но кончилось! Во мглу страстей моих
Судьба не шлёт спасительного света.
Пусть царственное мужество мужчин,
Чьё тело прочно, как стена Хеопса,
Вас приведёт принять нижайший чин
Безмолвного и вечного холопства.
Идите же в пески моей земли!
В глубь сердца, милосердного иль злого,
Проникну я, как холодок змеи…
Змея? Зачем мне страшно это слово?
Неужто переменчива любовь
Богов ко мне? Но это после! Ныне
Короны, шрамы и морщины лбов —
К моим ногам! В ночах моей пустыни
Вы, властные мужи, падите ниц!
Вовек вам с рабской участью мириться
И ластиться ко мне, как старый Нил:
«Прости, златокоронная царица!»
Идите же, цари! Я царь царей.
Я — всё, словно вселенная и вечность.
Я — суть судьбы и возраженье ей.
Я — женщина. Я — бог. Я — бесконечность.

ЛИЛИТ *

«Ева», — шептали его губы, но душа его откликалась «Лилит».
А. Исаакян

Ты — первый огонёк меж первых двух кремней,
Ты — движущийся блеск неоновых огней,
Неуловимая от самых давних дней,
Лилит, Лилит!

От века скрытая в душевной глубине,
Всегда как в облаке, как в дымке, как во сне,
Вдвойне желанная, бесценная вдвойне,
Лилит, Лилит!

В теснинах сердца ты, как праздничный тайник,
Родник влечения, сомнения родник,
Падение и взлёт, блаженства краткий миг,
Лилит, Лилит!

Здесь — и земля и хлеб, а ты — порыв мечты,
Ты — где-то, и твои изменчивы черты,
Воспламенённая, испепеляешь ты,
Лилит, Лилит!

Здесь — тихий, теплый кров, а ты — пустырь, простор.
Здесь — тлеющий очаг, а ты — лесной костёр,
Здесь — примирение, а ты — извечный спор,
Лилит, Лилит!

Непризнанная, ты всему и всем чужда.
Здесь — Ева. Здесь — плоды. Твой цвет не даст плода.
Меж небом и землёй одна, одна всегда,
Лилит, Лилит!..

ДУМА О ЛЮБВИ

Любовь — как Родина!
Лишь ты один,
Единственный передо мной стоишь.
Единственный стоишь…
С какой из стран
Сравню пленительность родных долин!
Мы часто слышим речь о чарах дальних мест,
Но сколь он ни могуч, тот город-великан,
И сколь ни полон звёзд тот город-исполин,
А сердцу твоему милей родной очаг,
Земля, поля, родник…
В любимом имени звучит родная речь…
Любовь — как Родина! Умей её беречь!..

* * *

Любовь большую мы несём,
Но я — к тебе, а ты — к другой.
Опалены большим огнём,
Но я — твоим, а ты — другой.

Ты слова ждёшь, я слова жду,
Я — от тебя, ты — от другой.
Твой образ вижу я в бреду,
Ты бредишь образом другой.

И что уж тут поделать, раз
Самой судьбе не жалко нас.
Что нас жалеть? Живём любя,
Хоть ты — другую, я — тебя…

СЛОВА ЛЮБВИ

И на сияющей земле,
   И в глубях сердца твоего
Останусь я твоей страной,
   Останусь Айастаном ** я.

Каких бы ни изведал чар,
   Я — пламя в холоде твоём,
Страданью твоему — сестра,
   Успокоенье ранам — я.

Пленишься ль в пышных городах —
   Красою мраморных дворцов, —
Бессмертный камень стен Гарни,
   Окутанный туманом, — я.

Есть в мире бурные моря
   И тайны глубже тайн морских,
Невыплаканным, полным слёз,
   Таюсь в горах Севаном я.

Кем хочешь, очарован будь,
   Я знаю, что вернёшься ты,
И горько жду, невольно став
   Твоим родимым Ваном я.

* * *

Нет для тебя ни преград, ни помех,
Чтобы творить чудеса надо мною,
Сделать меня красивее всех,
Радостней всех под этой луною.

Можешь весь мир движеньем одним
Или одним лишь зовущим взглядом
Мне подарить и поднять над ним,
Чтоб оказалась я с солнцем, рядом!

Дай же мне юность изведать вновь,
Дай же мне силы мои измерить,
Дай мне поверить в твою любовь,
Дай мне поверить, дай мне поверить!..

* * *

ЛУННЫЙ СВЕТ

Душа луною переполнена,
Как будто я сама — луна
И с высоты глубокой полночи
Гляжу, землёй изумлена.

Все пропасти, болота, ямины,
Что портили покров земной, —
Всё потонуло в лунном пламени,
Преображаемое мной!

Окон созвездия несметные —
В них столько ласки и добра!
Уводят в будущее светлое
Дороги, как из серебра.

Платаны, тополи, оливы
Стоят в серебряной кайме,
Они, влюблённые, счастливые,
Ветвями тянутся ко мне.

И ты глядишь из тьмы бессонной,
Даря мне это волшебство, —
Моя любовь, шальное солнце,
Источник света моего!

* * *

Я столько раз твоё письмо читала,
Почти что заучила наизусть.
Сегодня ж перечесть его сначала
Мне захотелось, чтоб развеять грусть.

Ищу в тетрадках, в записях летучих…
Его я в книге Фучика нашла.
Я улыбнулась… Улыбнулся Фучик.
Улыбка на портрете так светла!

В его глазах, светящихся любовью,
Я вижу радость, словно зов: живи!
Он рад, что в книге, писанной им кровью,
Лежит письмо любви…

* * *

Когда ты меня провожаешь домой,
Дорога пыльная наша
Мне кажется устланной тканью цветной,
Весеннего луга краше.

Длинны расстоянья на шаре земном,
Дорог бесконечных много…
Зачем же, зачем же так близок мой дом
И так коротка дорога?.. .

* * *

Ты в сердце моём, в дыханье моём,
В печали моей, в ликованье моём.
Горишь в моей песне как пламя ты,
Гляжу на других — пред глазами ты.
В чей дом ни войду я — там ты гостишь.
Ты — воздух, и свет, и ветер, и тишь.

Куда же, куда бежать от тебя!..

* * *

Смеюсь несдержанно и бойко,
Чтоб ты не видел, как мне горько.
Смеюсь, и больше ничего.
Смеюсь, чтоб ты за смехом этим
Не распознал и не заметил
Тревоги сердца моего.

Я легкомысленной девчонкой
Шучу, шепчу себе о чём-то
И что-то вздорное пою.
Чтоб слёз моих не мог ты видеть,
Чтоб невзначай тебе не выдать
Любовь мою!..

ТРЕВОГА

То кляня, то маня, то гоня,
Вслед мне смотрят глаза, обжигая.
Сын мой милый, взгляни на меня
Так, чтоб глаз отвести не могла я.

Рук не знала я злее тех рук,
Но не знала добрей и нежнее.
Чтоб меня не похитили вдруг,
Обними меня, сын мой, сильнее.

Так порой над обрывом бежит
Тропка верности ниточкой тонкой…
Ты спаси меня, сын, удержи
Всемогущею властью ребёнка!..

ДОЖДЬ

Третьи сутки дождит за окном,
И под всхлипы воды отчего-то
Пробуждается в сердце моём
Жажда чьей-то любви и заботы.
Потянуло к печному теплу,
Захотелось, как прежде бывало,
Чтобы люлька стояла в углу,
Чтоб домой ты вернулся усталый,
Тихо двери прикрыл за собой,
Чтобы нежно прильнула к тебе я,
Чтоб сидеть нам безмолвно с тобой,
Перед собственным счастьем робея,
Чтобы пахло дитя молоком,
Чтобы чайник шумел закипая…

Третьи сутки асфальт за окном
Дождь осенний сечёт не смолкая.

ЗАПОЗДАЛАЯ ВЕСНА

Солнце! Что ж ты глядишь так несмело
Словно пламень сердечный погас…
Взглядом робким на миг обогрело
И за облаком скрылось тотчас…

В каждой почке, набухшей томленьем,
Ждут луча твоего лепестки,
Будто сердце порою весенней
В нежной власти любовной тоски.

Ждут они от тебя лишь намёка,
Чтоб поверить счастливой судьбе,
Чтоб узнать, что весна недалёко,
Чтоб раскрыться навстречу тебе!..

* * *

Любимый, эта тишь, как лёд, звонка.
Любимый, сколько дней я жду звонка.
Телефонист сказал: «Наладим связь.
На всех дорогах ливни, грозы, грязь».
Он в чём-то прав. Откуда знать он мог,
Что это мы стоим в концах дорог
И это наши облака тоски
Раскалывают небо на куски?
Что это наши руки в маете
Так диковато светят в темноте,
Ища друг друга между скал и звёзд,
Напоминают молний перехлёст.
И ветры ветрам излагают суть,
И ветры чувствам сокращают путь.
От них я знаю всё, что знать должна.

А там сказали: «Связь повреждена».

* * *

Любви загадку — древнюю, бездонную — понять я не могу.
Богаче иль бедней душа влюблённая — понять я не могу.
Люблю тебя, но хмурое, бродячее, скупое сердце — ты.
И победительница или побеждённая — понять я не могу.

* * *

Не обжигаясь, ты сжигаешь, мой любимый.
Зачем до стужи улетаешь, мой любимый?!
Из нитей сердца соткала тебе я путы,
Так что ж ты в них не попадаешь, мой любимый?

* * *

Ты устал, ты изнемог,
Милый мой, — свободен будь!
Поманила ширь дорог —
Отправляйся в дальний путь.

Степи твой ласкают взор —
Не тоскуй же взаперти.
Позовут вершины гор —
У подножья не грусти.

Если твой угаснет пыл,
Уходи — к чему мне ложь?
Если вправду ты любил,
Не забудешь и придёшь.

Ложью сердце не порочь,
Не клянись… Ведь неспроста
Клетка птицу гонит прочь,
Если дверца заперта.
______________________________________________________________
* Лилит — по талмудическому преданию, первая женщина, созданная богом.
** Айастан — Армения.

Метки: ,

Оставить комментарий

Comments Protected by WP-SpamShield Spam Filter