» Алексей Михайлов | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 29th January, 2009 раздел: Поэты о поэзии

Александр Михайлов

ПОЭЗИЯ ВЧЕРА,СЕГОДНЯ, ЗАВТРА
Литературные мечтания

Цитируется по: День поэзии 1979. М., “Советский писатель”, 1979, 224 стр.

Вчера и сегодня — понятно. Об этом пишут, говорят, спорят. А вот завтра — это как раз литературные мечтания. Специально подчёркиваю — не прогнозирование, — попытка прогнозировать поэтическое развитие на 70-е годы в «Дне поэзии 1969», по-моему, дала комический эффект,— а мечтания, представление об идеале.

У каждого читающего человека, а тем более литературного критика, есть свой, лелеемый в душе, идеал поэзии. Можно бесконечно любить одного и другого поэта, увлекаться третьим и четвёртым, отзываться пониманием пятому и шестому и т. д., то есть воспринимать тот мир прекрасного в поэзии, который создан умом, сердцем и талантом наших современников…

Воздадим им должное!

Нет же достаточных оснований потупливать взгляд, когда речь идёт о поэзии наших дней. И я не случайно оборвал фразу об отношении к современной поэзии на высокой ноте, чтобы закрепить её, отнеся заключающий в себе желание высказать нечто дискуссионное союз НО подальше.

Итак — но…

Идеал всегда выше, лучше, прекраснее. И если современная поэзия не соответствует чьему-то идеалу (в том числе, естественно, и моему), то это не значит, что она бедна идеями и образами. Достижение идеала означало бы предел её развития, конечную фазу, иначе говоря — смерть. Идеал необходим как цель, как высшая мера прекрасного. Идеал открывает возможность приближения к нему. Наконец, идеал надо иметь перед собою как ориентир, чтобы продолжать поиски ответа на уже давно, почти полтора столетия назад, гениальным Пушкиным поставленный вопрос: «Куда ж нам плыть?»

И самое существенное в идеале для практики: на нём выстраивается концепция искусства. Поэтому прошу отнестись к этим литературным мечтаниям как к моему (хочу надеяться, близкому еще кому-то) идеалу поэзии, м о е м у представлению о том, какой она должна бы быть или какой её хотелось бы видеть.

…В благопристойной, высокой поэзии начала прошлого века прозвучали чудовищные с точки зрения благопристойного же вкуса стихи «Руслана и Людмилы»:

Я еду, еду, не свищу,
А как наеду, не спущу!

И вполне, видимо, благопристойный критик того времени с темпераментом обличителя писал: «…если бы в Московское благородное собрание как-нибудь втёрся (предполагаю невозможное возможным) гость с бородою, в армяке, в лаптях, и закричал бы зычным голосом: здорово, ребята! Неужели бы стали таким проказником любоваться?» Благопристойный критик призывает почтенную публику каждый раз зажмуривать глаза «при появлении подобных странностей», которые не приемлет «просвещённый» вкус.