» Биографии | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 17th March, 2015 раздел: Биографии, Линии судьбы

Цитируется по: Радий Фиш: Назым Хикмет, ЖЗЛ, М. Молодая гвардия 1968г. 328 с.

1902, 20 января — В городе Салоники в семье султанского чиновника Хикмета-бея родился сын Назым.
1914, 29 октября — Османская империя вступила в первую ми­ровую войну.
1916 — Назым Хикмет поступает в военно-морское училище.
         Осень. Напечатано первое стихотворение Назыма Хикмета «Кипарисовая роща».
1918, 13 октября — Подписание перемирия между державами Антанты и Османской империей на борту британского корабля в порту Мудрое на острове Лемнос. Турция сдалась на милость победителей.
1919,21 января — Начало национально-освободительной вой­ны в Анатолии.
         Конец лета — Назым Хикмет отчислен из флота за участие в бунте на учебном корабле «Хамидие».
         Осень — Стихи Назыма Хикмета печатаются в сбор­никах Дж. Сахира. «Первая книга», «Вторая книга»…
1920,16 марта — Оккупация Стамбула. Высадка союзническо­го десанта.
         23 апреля — Открытие в Анкаре под председательст­вом Мустафы Кемаля Великого национального собра­ния Турции — меджлиса.
         Осень — Стихи Назыма Хикмета о националь­но-освободительном движении напечатаны в газете «Алемдар».
1921, 1 января — Назым Хикмет на пароходе «Новый мир» тайно покидает Стамбул, чтобы принять участие в на­ционально-освободительной войне.
         3 января — Н. Хикмет приезжает в Инеболу.
         10 января — Первая победа турок над греками при Иненю.
         Конец января — Назым Хикмет пешком уходит в Ан­кару.
         28 января — в Трабзоне убиты и сброшены в море 15 коммунистов во главе с Мустафой Субхи.
         Начало марта — Назым Хикмет уходит из Анкары в Болу.
         16 марта — Заключение в Москве договора о дружбе и братстве между РСФСР и Турцией.
         Март—август — Назым Хикмет учительствует в го­роде Болу.
         13—17 июля — Греческое наступление на Анкару. Пали города Афьон; Кютахья, Эскишехир.
23 августа — 13 сентября — Решающее сражение между национально-освободительной армией и интервен­тами на реке Сакарья.
         Конец августа — Назым Хикмет уезжает из Болу в Трабзон.
         2 сентября — Назым Хикмет нелегально приезжает в Батум.
         1921, конец — 1922, начало — Назым Хикмет сотрудничает в изданиях Загранбюро Компартии Турции в Батуме.

автор: admin дата: 26th February, 2015 раздел: Биографии, Русская поэзия

Дмитрий Владимирович Веневитинов, проживший всего 22 года, остался в памяти современников как высокообразованный и необычайно талантливый человек. Он успешно занимался живописью, доказательством чего служат полотна, написанные им маслом. Обучения музыке сделало из него не только певца и отличного музыканта, но композитора. Он серьёзно занимался теорией музыки. В юном возрасте Дмитрий читал в подлиннике писателей Древнего Рима и Греции, переводил Софокла и Горация. Знакомство с «Историей государства Российского» побудило его посетить старинные русские города и заняться изучением тамошних древностей. Веневитинов ценил труд Н. М. Карамзина не только как исторический, но и как литературный шедевр, и причислил его к эпической поэзии. Профессора Московского университета давали ему и его друзьям Алексею и Фёдору Хомяковым частные уроки математики и истории изящной словесности. Люди, знакомые с ним, отмечали его философский ум.

Годы его жизни (1805-1827) частично совпали со временем, когда жили и творили А.С Пушкин, Владимир Одоевский, В.К.Кюхельбекер, Ф.И.Тютчев, А.А. Дельвиг, Н.М.Языков, Денис Давыдов, П.А. Вяземский, В.А.Жуковский. Кто-то был старше него, кто-то значительно пережил его. С кем-то он дружил, с кем-то был просто знаком, у кого-то учился , с кем-то его объединяло общее дело. М. Ю. Лермонтов, которому в год кончины Веневитинова исполнилось 13 лет, через 3 года, в 16 лет, написал эпитафию.

Дмитрия Владимировича часто сравнивают с известнейшими европейскими поэтами того времени лордом Байроном, Гёте, Шелли. Речь идёт о внешности поэта. Его называли красавцем: он был высокого роста, словно изваяние из мрамора. Отмечали, что его огромные глаза с длинными ресницами, сияли умом. В 1826 году Ансельм Лагрене, французский художник , написал портрет Д.В. Веневитинова, который воспроизводится в изданиях о поэте и его стихов и прозы. Именно внешность послужила причиной рождения многих мифов о Веневитинове как об идеальном мечтательном красавце-поэте.

В Москве в Кривоколенном переулке дом номер 4 украшают две мемориальные доски. Одна из них сообщает, что это дом семьи Веневитиновых, а вторая установлена в память о том, что именно здесь , в этом доме, в 1826 году А.С. Пушкин читал «Бориса Годунова». Когда по просьбе Карамзина Пушкин был возвращён из ссылки, он поселился в Москве, где сразу же стал центральной фигурой тогдашней культурной жизни. Именно в этот период и произошло чтение « Бориса Годунова». К тому времени Пушкин знал, что Веневитинов написал статью о первой главе «Евгения Онегина» . Он говорил: «Это единственная статья, которую я прочитал с любовью и вниманием. Всё остальное или брань или переслащенная дичь.» Доказательством симпатии Пушкина к Веневитинову служит приглашение Веневитинова на все чтения «Бориса Годунова» самим поэтом. Именно с Веневитиновым поделился Пушкин идеей написания «Самозванца», «Моцарта и Сальери»,сцен из «Фауста», «Графа Нулина». Общение с Пушкиным сыграло большое значение в духовном развитии молодого поэта. Многие его поздние произведения и замыслы – результат их обсуждения русской культуры и литературы , особенно поэзии. Не всегда их взгляды совпадали, и они вели споры о философском преобразовании всей русской культуры.

автор: admin дата: 8th April, 2011 раздел: Биографии

НИКОЛАЙ ЗАБОЛОЦКИЙ

Цитируется по: Заболоцкий Николай Алексеевич. Стихотворения и поэмы. Л.О. изд-ва “Советский писатель”, 1965, 504 стр.

Стр. 11 – 23

2

Первый сборник Николая Заболоцкого «Столбцы» (1929) расценивается обычно как проявление растерянности поэта перед нэпом, перед мещанством, с одной стороны, и как результат увлечения формальными задачами, — учёба у Хлебникова,— с другой. Дальнейший путь Заболоцкого справедливо трактуется как отход от «Столбцов» и примыкающих к ним поэм («Торжество земледелия», «Безумный волк», «Деревья») и обращение к традициям классической русской поэзии. В этой трактовке есть, однако, известная схематичность.

Зрелый Заболоцкий не мыслил себе сколько-нибудь полного издания своих стихов без ранних произведений, хотя многочисленные и часто весьма существенные изменения, внесённые в подготовленный им к печати в последние годы жизни текст «Столбцов» и поэмы «Торжество земледелия», говорят о том, что автор не остался глух к критике, которой подверглись эти произведения.

Видимо, ранний период творчества имел в глазах зрелого Заболоцкого ценность, несмотря на то что поэзия его с годами претерпела весьма резкие изменения.

Странный, причудливый мир «Столбцов», «Торжества земледелия» и других произведений поэта 1926—1933 годов невозможно объяснить и истолковать, не учитывая сложности самого времени, когда эти стихи создавались. Этот период — один из самых сложных и решающих в истории нашей страны.

Стремительность, с какой поначалу совершалось триумфальное шествие Советской власти, быстрота, с которой тот, кто, по словам «Интернационала», «был ничем», почувствовал себя «всем», исторические дали, ещё вчера казавшиеся почти недосягаемыми, но вдруг придвинувшиеся,— всё это породило в некоторых восторженных умах преувеличенные представления о скорости, простоте и безграничных возможностях общественного развития. То обстоятельство, что революция в кратчайшие сроки отторгла у старого мира одну шестую планеты, объясняет «космические» масштабы, к которым тяготели поэты «Кузницы». Преображение Земли казалось делом ближайшего будущего. Фантазия далеко обгоняла действительность, стучалась в двери других миров. Революция — коренное преобразование — казалась универсальным, безотказным ключом ко всем проблемам мироздания. Потребовались немалые усилия В. И. Ленина, для того чтобы растолковать опасность «преувеличения революционности, забвения граней и условий уместного и успешного применения революционных приёмов». (1)

автор: admin дата: 6th April, 2011 раздел: Биографии

НИКОЛАЙ ЗАБОЛОЦКИЙ

Цитируется по: Заболоцкий Николай Алексеевич. Стихотворения и поэмы. Л.О. изд-ва “Советский писатель”, 1965, 504 стр.

Стр. 5-11

Творчество Николая Заболоцкого ещё каких-нибудь десять лет назад было известно лишь немногим любителям современной поэзии. В двадцатые годы Н. Заболоцкий отдал щедрую дань так называемому «левому» искусству, — на его первом сборнике «Столбцы» лежала печать формального экспериментаторства и «остранённого» изображения действительности. С тех пор «Столбцы» не переиздавались, а значительное число произведений, написанных Заболоцким на рубеже двадцатых и тридцатых годов, вообще не появилось в печати при жизни автора.

Мучительно и трудно прокладывал себе новое русло талант поэта, преодолевая возникший после «Столбцов» разлад с читателем. В записи, сделанной незадолго до смерти, Н. Заболоцкий как бы подвёл итог своим размышлениям о пройденном пути: «Литература должна служить народу, это верно, но писатель должен прийти к этой мысли сам, и притом каждый своим собственным путём, преодолев на опыте собственные ошибки и заблуждения». (1)

В тридцатые годы Н. Заболоцкий обратился к теме природы. Его поэзия всё больше проникалась напряжённой мыслью, стремлением постичь сложную диалектику разнообразных связей человека мыслителя и творца — с породившим и окружающим его миром. Иные из попыток поэта уловить эти связи оказались путаными и наивными («Торжество земледелия»), иные грешили рационализмом и риторикой, однако в творчестве Н. Заболоцкого (если брать его в целом) произошёл очевидный сдвиг. В его даровании обнаружились новые грани, на палитре появились свежие краски. Этот плодотворный процесс не остановило даже то, что в 1938 году Н. Заболоцкий разделил участь многих безвинно пострадавших людей и лишь через несколько лет вернулся к творческой работе.

автор: admin дата: 31st January, 2011 раздел: Биографии

Поэты говорят, что их биография в их стихах, И это, как правило, так. Но правило на то и правило, чтобы иметь исключение, К таким исключениям относится поэзия Николая Доризо. Конечно, и в его стихах есть биографические мотивы, но в целом они обращены к чужим судьбам. Всё дело в том, что Доризо умеет сродниться с чужой жизнью, сделать её своей, кровно связать её со своей собственной жизнью. Даже когда он пишет о дочке, которой в школе задали сочинение на тему «Мой папа», то и тут он думает о других:

Оказалось, почти что полкласса
На отшибе растёт,
Без отцов.

Николаю Доризо едва исполнилось восемнадцать лет, когда началась война. Его юношеские стихи «Дочурка», «Любаша», «Мы Керчь оставляли с боями» стали любимыми песнями Северо-Кавказского фронта. Их пели бойцы, их пели на улицах, в вагонах.

Мы Керчь оставляли с боями,
Была она еле видна,
А ты всё бежала, бежала за нами,
Седая морская волна.

То была песня о волне, которая не хотела оставаться в плену и которая вместе с войсками нашей армии вернулась к родному берегу.

Щемящая, берущая за душу нотка, чистая и светлая, жила в этих стихах и делала их нужными и близкими людям. Такая популярность достаётся далеко не каждому поэту, ею, как мне кажется, надо дорожить.

Эта лирическая, эта щемящая нотка, очень характерная для Доризо, давно поселилась в его поэзии. Я её и сейчас всегда узнаю, и этим мне дорог поэт. Она во всем, что он делает. А делает он не мало.

Широко известны лирические стихи и песни Николая Доризо. Стоит некоторые из них назвать, и они окажутся добрыми вашими знакомыми: «У нас в общежитии свадьба», «Помнишь, мама моя», песня из кинофильма «Дело было в Пенькове» («А я люблю женатого»), «Песенка молодых соседей», «Варна», чудесная песня из кинофильма «Простая история», начинающаяся словами «На тот большак, на перекрёсток уже не надо больше мне спешить…», «Стихи о сыне», «Поэма о любви», «Баллада о козе» и др.