» День поэзии 1964 | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 5th May, 2009 раздел: Русская поэзия

Галина Николаева (1911 – 1963)

Из фронтовой тетради

Порой твердят, тоскуя о потере:
«Как мало жил! Как рано он исчез!»
Не ситец жизнь. Её длиной не мерят,
Её берут, как золото, на вес.

Для вас, закрывших Родину телами,
Смотревших в смерть, не опуская глаз,
Правдивыми, горячими словами
Учусь писать. Хочу писать для вас.

В час отступленья, боли и печали
Ряды редели, падали друзья.
Погибшие мне голос завещали,
Чтоб с вами им заговорила я.

Страх

Что страшнее всего? Не атака.
Сердце гулко, как в колокол, бьёт.
Ты, дождавшись условного знака,
Вырываешься с криком: «Вперёд!»
И несёт тебя вихрь наступленья,
Не считаешь ни пуль, ни минут.
ИI все страхи твои, все сомненья
На версту от тебя отстают.

Что страшнее всего? Не бомбёжка.
Окопаешься, в землю уйдешь,
Иль к траве прижимаешься влёжку,
Или к щели упрямо ползёшь,
Или метишь в надежде упорной
Из винтовки стервятника сбить.
Страх, как ворон, зловещий и чёрный,
Сердце клювом не станет долбить.

Может быть, отступленье страшнее?
Нет. Когда отступаешь, то вдруг
Так мила тебе станет траншея
И снарядами вскопанный луг.
Каждый куст, уходя, примечаешь.
Если ты от рожденья не трус,
Отступая, одно повторяешь:
«Я вернусь, я вернусь, я вернусь».

автор: admin дата: 5th May, 2009 раздел: Забытые имена, Поэты о поэтах, Советская поэзия

Маргарита Алигер

Памяти Галины Николаевой

Цитируется по: День поэзии 1964. М., “Советский писатель”, 1964, 174 стр.

Война так разметала и перепутала судьбы и связи человеческие, что письма в те годы отправлялись подчас по адресам, которые в наши дни выглядят почти невероятно. То письмо, что вспоминается мне сейчас, было прислано в Москвy, в редакцию «Литературной газеты» на имя ленинградского поэта Николая Тихонова, с припиской: «если он жив».

«А я не умер, я жив. Меня не так легко оказалось свалить с ног. Ни трёхлетняя блокада Ленинграда, где я был всё время, ни голод, ни снаряды, ни бомбы, ни пули, идите, не убили меня». Так отвечал на ту приписку Николай Тихонов, ставший к тому времени москвичом,— письмо пришло в декабре 1944 года. Он получил письмо, отправленное военврачом Г. Волянской, письмо, в котором лежала ученическая тетрадка, заполненная стихами. Под стихами стояла подпись: «Галина Николаева». Получил и ответил обстоятельно, горячо похвалил стихи и в этом ответе сообщил Галине Волянской-Николаевой о том, что читал уже стихи многим друзьям и в том числе редактору журнала «Знамя» Всеволоду Вишневскому, и что всем стихи очень нравятся, и что на днях отобранные, лучшие стихи он будет читать на редколлегии журнала «Знамя», где они непременно будут напечатаны. Всё это было в первые дни января 1945 года, и в самый короткий срок стихи Галины Николаевой стали широко известны в московских литературных кругах особенно тем, кто был так или иначе связан с редакцией «Знамени». Их читали вслух всем, кто ни приходил в редакцию, а тому, кто почему-либо не приходил, заместитель редактора Анатолий Тарасенков, человек страстно влюблённый в поэзию, читал их по телефону.

В февральской книжке журнала было опубликовано девятнадцать стихотворений молодого поэта. В Нальчик, где в то время жила Галина, полетело множество писем, множество добрых слов читателей. В ответ приходили новые стихи. Одиннадцать из них появились в апрельской книжке журнала. «Знамя» приглашало своего нового автора в Москву, для личного знакомства. «Посмотрите на Москву, но не погружайтесь в «литературный мир». Простая жизнь, право, лучше. Я знаю это по опыту. Дышишь на фронте, в поездках. Вот и сейчас уезжаю на Берлин»,— писал ей Всеволод Вишневский.

В мае 1945 года, за несколько дней до победы, Галя Николаева появилась в Москве. В сущности, её появление могло носить почти триумфальный характер, для этого были все возможности, но она не воспользовалась ни одной из них, потому что была глубоко и серьёзно встревожена своей будущей судьбой, переполнена чувством ответственности, которое накладывал на неё первый успех. Сумеет ли она выдержать и утвердить его? Хватит ли у неё для этого сил, таланта, знания жизни? Вот как вспоминает она о том времени:

«Чем больше была тяга к новому для меня миру литературы, тем больше было и сопротивления. Знакомый мне маленький мирок был ограничен, но мил и понятен. Своё маленькое дело я делала на совесть». Это писалось недавно, но речь в этих строках идёт о раздумьях, охвативших её весной 1945 года. За плечами было уже несколько лет войны. «Мой маленький мирок…» «Своё маленькое дело…» И только совсем недавно, уже когда той, о ком я пишу, нет на свете, мне в руки попал один документ, один рассказ об этом «маленьком мирке», об этом «маленьком деле». Приведу полностью это письмо, оно стоит того.

автор: admin дата: 5th May, 2009 раздел: Поэты о войне, Советская поэзия

Борис Пастернак

Цитируется по: День поэзии 1964. М., “Советский писатель”, 1964, 174 стр.

В августе — сентябре 1943 года, после того, как Советская Армия освободила от фашистских захватчиков город Орёл, Б. Л. Пастернак вместе с группой писателей, в состав которой входили А. С. Серафимович, В. В. Иванов, К. А. Федин, П. Г. Антокольский и другие, совершил поездку на фронт и побывал в частях действующей армии. Впечатления от этой поездки легли в основу широко задуманной поэмы «Зарево». Замысел поэта остался незавершённым. Однако вступление к поэме было написано и 15 октября 1943 года опубликовано в газете «Правда».

Зарево

Вступление в поэму

1

Нас время балует победами,
И вещи каждую минуту
Всё сказочнее и неведомей
В зелёном зареве салюта.

Все смотрят, как ракета, падая,
Ударится о мостовую,
За холостою канонадою
Припоминая боевую.

На улице светло, как в храмине,
И вид её неузнаваем.
Мы от толпы в ракетном пламени
Горящих глаз не отрываем.

2

В пути из армии, нечаянно
На это зарево наехав,
Встречает кто-нибудь окраину
В блистании своих успехов.

Он сходит у опушки рощицы,
Где в чёрном кружеве, узорясь,
Ночное зарево полощется
Сквозь веток реденькую прорезь.

И он сухой листвою шествует
На пункт поверочно-контрольный
Узнать, какую новость чествуют
Зарницами первопрестольной.

Там называют операцию,
Которой он и сам участник,
И он столбом иллюминации
Пленяется, как третьеклассник.

автор: admin дата: 4th May, 2009 раздел: Поэты о поэзии, Русская поэзия

Иван Бунин

Цитируется по: День поэзии 1964. М., “Советский писатель”, 1964, 174 стр.

И. А. Бунин начал печататься как поэт в 1887 году, в семнадцатилетнем возрасте,— первым его напечатанным стихотворением было «Над могилой С. Я. Надсона» (еженедельник «Родина», № 8).

В той же «Родине» в течение 1887—1888 годов появился целый ряд стихотворений Бунина, частично вошедших потом в первый его поэтический сборник: «Стихотворения. 1887—91 гг. Орёл, 1891 г.».

Кроме стихов в «Родине» в 1888 году было опубликовано несколько критических статей Бунина, одна из которых, «Недостатки современной поэзии» (№ 28, 1888), никогда с тех пор не перепечатывавшаяся, и приводится здесь.

Статья, написанная восемнадцатилетним поэтом, говорит о большой культуре автора, о несомненной зрелости его критической мысли и является, в известной мере, утверждением тех литературных взглядов, которым Бунин следовал всю жизнь,— взглядов реализма.
Широкий поэтический фон эпохи; неразрывность формы и содержания; красота повседневности как материал для поэзии; необходимость в поэзии гражданских мотивов; верность классическим традициям; зов «ближних» к «добру и прекрасному»; разнообразие поэтических тем — всё это и многое другое характеризует статью юного поэта как боевое выступление против безыдейности в творчестве. Статья, всячески ратующая за реализм в поэзии, не потеряла интереса и в наши дни. Она является не только документом, характеризующим литературные принципы Бунина поры его творческого становления, но имеет и более широкое и общее значение, ещё и ещё раз подтверждая устами великого мастера слова, что поэзия не «сладкозвучная погремушка», а отражение и воплощение «живой поэзии».

/Н. Смирнов/

Недостатки современной поэзии

В то время, как за последние годы возрос интерес к лирической поэзии и появилось значительное количество поэтов, часто весьма талантливых и даровитых,— постоянно раздаются жалобы на недостатки, обнаруживающиеся в их произведениях: упрекают в излишнем увлечении личными, индивидуальными чувствами, в «нытье», принявшем эпидемические размеры, в отсутствии искренности, в натянутой тенденциозности на гражданские мотивы и т. д. Вместе с этим, делают упрёки в несовершенстве поэтической формы и в непонимании требований изящного искусства. В подобного рода критике и рецензиях заключается, конечно, серьёзная доля правды, но, с другой стороны, подчас встречаешь и невероятные несообразности и преувеличения. Лицам, недостаточно следящим за современной поэзией, иногда бывает чрезвычайно трудно, на основании отзывов печати, составить более или менее определённое представление о произведениях того или другого поэта.

автор: admin дата: 22nd April, 2009 раздел: Забытые имена

Зил Невельский

Бессмертная песня

Цитируется по: День поэзии 1964. М., “Советский писатель”, 1964, 174 стр.

Почти семьдесят лет назад родилась революционная песня «Смело, товарищи, в ногу!..». С этой песней шли на баррикады рабочие в 1905 году. По всем фронтам гражданской войны прогремела она. Её пели на праздничных демонстрациях и рабочих собраниях. Но мало кто знает, как была написана эта песня и кто её автор.

Слова и музыка песни «Смело, товарищи, в ногу!..» принадлежат Леониду Петровичу Радину.

Л. П. Радин родился сто четыре года назад в Раненбурге, уездном городке Рязанской губернии. Когда мальчику исполнилось десять лет, родители привезли его в Москву и определили в славившуюся тогда частную гимназию Л. И. Поливанова. Здесь научался он любить и понимать музыку, литературу.

Блестяще окончив гимназию в 1879 году, Леонид Радин девятнадцатилетним юношей покидает Москву и становится сельским учителем. Лишь через пять лет, уже обогащённый жизненным опытом, он поступает на физика-математический факультет Петербургского университета, где слушает лекции великого русского химика Д. И. Менделеева.

Петербургские студенческие годы были решающими для формирования революционных убеждений Л. Родина. Преодолев ранние увлечения народничеством, он становится страстным поборником марксизма и навсегда связывает свою судьбу с освободительным движением пролетариата.

В 1892 году Радин возвращается в Москву. Официально он – «господин учитель», кандидат естественных наук, готовящий молодых людей к университетским экзаменам. Тайно же – автор «преступных прокламаций», крупный деятель революционного подполья, один из руководителей «Рабочего союза».

Однако охранка начинает присматриваться к деятельности молодого учителя. В организацию революционеров удается пролезть провокатору. В ночь на 11 ноября 1896 года большая группа деятелей «Рабочего союза» была арестована. Леонид Радин был признан «вредным для общественного порядка и спокойствия» и брошен в одиночную камеру Таганской тюрьмы.