» День поэзии 1968 | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 1st March, 2010 раздел: Стихотворения

Семён Липкин

ВПЕЧАТЛЕНИЯ ОТ ОДНОЙ ПОЕЗДКИ

ПАМЯТНОЕ МЕСТО

Без боли колет воздух туя.
Берёза бело-золотая,
Сама себя живописуя,
Пылает, блещет, облетая.

Маляр, баварец белокурый,
В окне открытом красит рамы,
И веет от его фигуры
Отсутствием душевной драмы.

В просторном помещенье печи
Остыли прочно и сурово.
Грядущих зол они предтечи
Иль знаки мёртвого былого?

Слежу я за спокойной кистью
И воздух осени вдыхаю,
И кружатся в смятенье листья
Над бывшим лагерем Дахау.

ЗОЛА

Я был остывшею золой
Без мысли, облика и речи,
Но вышел я на путь земной
Из чрева матери — из печи.

Ещё и жизни не поняв
И прежней смерти не оплакав,
Я шёл среди баварских трав
И обезлюдевших бараков.

Неспешно в сумерках текли
«Фольксвагены» и «мерседесы»,
А я шептал: «Меня сожгли.
Как мне добраться до Одессы?»

автор: admin дата: 8th October, 2009 раздел: Поэты о поэзии

Анкета Дня поэзии:

«Что вы думаете о народности поэзии, о возросшем интересе к национальным и классическим традициям в сегодняшней поэзии и каковы, на ваш взгляд, противоречия этого процесса?»

Нам отвечают: Л. Аннинский, В. Гусев, Е. Ермилова, В. Кожинов, Д. Ковалев, С. Лесневский, А. Михайлов, И. Мотяшов, Е. Осетров, Д. Стариков, А. Тарковский, А. Яшин.

ПИСЬМО АЛЕКСАНДРА ЯШИНА

Вместо ответа на анкету о народности поэзии, о национальных и классических традициях её

Дорогие друзья!

Завтра мне предстоит операция. Насколько я понимаю — трудная. Делать её будет «Сам БЛОХИН», директор института, в котором я сейчас нахожусь, академик. Конечно, я рассчитываю жить и работать вместе с вами ещё долго, но это не исключает особой обострённости сегодняшних моих чувств и мыслей о нашем общем деле, что, возможно, скажется и на ответе, потому прошу заранее извинить за всякие перехлёсты.

Так вот насчёт народности и традиций в поэзии. Оглядываясь назад, я думаю о том, что мы неправомерно много тратим времени на ненужные хлопоты (на всяческие якобы теоретические изыскания и разговоры о сущности поэзии, путях её развития, о традициях и народности), когда нужно просто писать. Писать, у кого пишется. Писать, пока пишется. Писать, пока хочется, пока тянет к столу. Писать и писать, а там… видно будет, что чего стоит, кто чего сможет достичь. Разные же теоретические сочинения и выкладки пускай берёт на себя кто-то другой, из тех, кто, вероятно, умнее нас. А дело художника сидеть и трудом своим, постоянной творческой напряжённостью, сосредоточенностью и прилежанием расплачиваться за великое счастье жить на земле.

Много времени и сил тратим мы ещё на разные удовольствия, на чепуху, между тем как истинное удовольствие писатель может найти только в работе, за столом, за бумагой.

автор: admin дата: 8th October, 2009 раздел: Поэты о поэзии

Анкета Дня поэзии:

«Что вы думаете о народности поэзии, о возросшем интересе к национальным и классическим традициям в сегодняшней поэзии и каковы, на ваш взгляд, противоречия этого процесса?»

Нам отвечают: Л. Аннинский, В. Гусев, Е. Ермилова, В. Кожинов, Д. Ковалев, С. Лесневский, А. Михайлов, И. Мотяшов, Е. Осетров, Д. Стариков, А. Тарковский, А. Яшин.

Арсений Тарковский

Пушкин писал: «…мудрено отъять у Шекспира в его Отелло, Гамлете, Мера за меру и проч.—достоинства большой народности». И в другом месте: «Один из наших критиков, кажется, полагает, что народность состоит в выборе предметов из отечественной истории, другие видят народность в словах, т. е. радуются тем, что изъясняясь по-русски употребляют русские выражения».

Народность — понятие более разветвлённое и менее определённое, чем нам кажется. Кроме того, оно меняется со временем.

В склонности пользоваться не общелитературным словарем можно усмотреть и черты хомяковского барства, и пренебрежительное недовольство современным русским литературным языком. «Хождение в народ» у нас понимали как «снисхождение к народу свысока». Великий русский литературный язык отнюдь не гомункулус, он развивался вполне естественно, и — в большей или меньшей мере — включает в себя элементы всех мыслимых русских словарей — местных, профессиональных и т. п., поскольку эти элементы становятся общенародными.

Понятие нашего национального своеобразия включает в себя исключительную способность живого, незатруднённого усвоения не только иноязычных словесных корней, но и инородных поэтических миров, например Байрона: в прошлом веке он оказался нужнее у нас, чем у себя на родине.

Народность поэзии есть не только воплощение в ней народных черт, но и заложенное в ней свойство становиться необходимо нужной своему народу. Блок некогда хаживал в декадентах, теперь он — поэт народный. Говорить теперь, во второй половине XX века, о национальных традициях русской поэзии более чем трудно. Традиции создавались всеми нашими большими поэтами, а их было очень много. И хоть есть в их традициях то, что роднит их (например, демократизм), традиции эти при внимательном рассмотрении оказываются противоречивыми. Вообще же мне кажется, что школу — носительницу традиции — создают не гении, а таланты. Где ученики Пушкина, Толстого, Достоевского? Понятие традиционности, вероятно из-за того, что миры Пушкина, Блока, Боратынского, Маяковского в рамки традиции не лезут, у нас прочно закреплено только за ямбом и хореем и точной рифмой. Но и эта прописка теряет смысл, когда мы обращаем внимание на разнообразие функций стихотворного размера или созвучия. На фоне «свободного стиха» ямб с хореем и точная рифма могут оказаться новацией. Так называемые «традиционные размеры» появились в России ещё во времена Тредиаковского, существуют третье столетие и просуществуют ещё невесть сколько времени. Только непонимание и незнание могут приписывать ямбу Ломоносова, Пушкина, Блока, Ахматовой, Маяковского традиционность. В любом искусстве и мнимую «традиционность» следует изучать не в отвлечении, а во взаимодействии.

Противоречия процесса развития нашей поэзии, как и всегда, состоят в борьбе противоречий поэзии подлинной (обладающей свойствами народности) и поэзии поддельной. Но судить о народности, о подлинности искусства нам не дано (потому-то мы и сводим наши оценки на уровень «нравится — не нравится»), это дело будущего читателя, дело истории.

Цитируется по: День Поэзии 1968, “Советский писатель”, Москва, 1968, 240 стр.

автор: admin дата: 7th October, 2009 раздел: Критические статьи, Поэты о поэзии

Анкета Дня поэзии:

«Что вы думаете о народности поэзии, о возросшем интересе к национальным и классическим традициям в сегодняшней поэзии и каковы, на ваш взгляд, противоречия этого процесса?»

Нам отвечают: Л. Аннинский, В. Гусев, Е. Ермилова, В. Кожинов, Д. Ковалев, С. Лесневский, А. Михайлов, И. Мотяшов, Е. Осетров, Д. Стариков, А. Тарковский, А. Яшин.

Д. Стариков

Передо мной три стихотворения трёх советских поэтов. Посвящены они в общем одной и той же теме, и на вопрос, заданный редколлегией «Дня поэзии», я не нахожу сейчас ответа более разительного, чем эти три стихотворения, соотнесённые друг с другом.

В первом поэт с начального стиха заявляет свою внешнюю непричастность сельскому укладу жизни и быта. В соответствии с «заданием» всего стихотворения его «лирический герой» неуклюже и отчуждённо называет поначалу избу, в которой заночевал, «деревянным домом»; слово «изба» скажется им лишь потом, лишь когда мы уже узнаем и почувствуем в герое стихотворения пришельца на село.


Мне, городскому жителю, чудно
проснуться ночью в деревянном доме
…………………………………………….
И, как речам совсем иного мира,
внимать тревожным шорохам в ночи.

«Ветер, шарящий в соломе», «жесткое рядно» под рукой, «мерцающий в печи» огонь и самая эта печь, «белеющая сиро», — всё странно, всё непривычно здесь горожанину, и ему скорее пришлось оказаться в этой обстановке, нежели довелось.

(Мы, между прочим, далеко не все и не всегда чувствуем подобные различия в словах, какими повседневно пользуемся, — это тоже к вопросу о народности…)

Но что мне удивительней всего —
вдруг ощутить неясно меж собою
и этой незнакомою избою
забытое, щемящее родство.
Как будто бы какая-то беда
меня гнетёт — и мнится виновато,
что я здесь жил и чувствовал когда-то,
запамятовал только вот — когда…

автор: admin дата: 4th October, 2009 раздел: Поэты о поэзии

Анкета Дня поэзии:

«Что вы думаете о народности поэзии, о возросшем интересе к национальным и классическим традициям в сегодняшней поэзии и каковы, на ваш взгляд, противоречия этого процесса?»

Нам отвечают: Л. Аннинский, В. Гусев, Е. Ермилова, В. Кожинов, Д. Ковалев, С. Лесневский, А. Михайлов, И. Мотяшов, Е. Осетров, Д. Стариков, А. Тарковский, А. Яшин.

Станислав Лесневский

«Есть божий суд», — сказал поэт, но верил он не в бога, а в справедливость, в возмездие. «Без божества, без вдохновенья» невозможны ни любовь, ни искусство, а сегодня так сильна жажда высокого, непреложного, подлинного. Вовсе не церковного, религиозного бога, а святое, возвышенное, нерушимое — Родину, Народ, Человека — имел в виду Горький, когда обличал дельцов от литературы: «Без веры во что-либо, без бога и совести, без определённого взгляда на дело жизни, — им всё равно, о чём ни писать…»

Кажется, нет такой семьи в России, в которой не читали бы Сергея Есенина. Войдите в любой дом и спросите, за что любят Есенина. За доброту, за совестливость, за пронзительную песенность или за то, что он родной, русский?.. Невозможно разорвать всё это, не разорвав сердце есенинской поэзии.

«Стихи, корнями вросшие в русское сердце», стихи, которые, по слову Блока, «не вырвешь иначе, как с кровью», — это ли не проявление народности в поэзии? Интересно, что к таким стихам Блок относил и песню «Отречёмся от старого мира…». Песню эту написал Петр Лаврович Лавров, автор известных в своё время «Исторических писем», член I Интернационала, человек, который прислал послание «От русских социалистов на могилу Карла Маркса»…

Всем сказанным хотелось лишь напомнить: кто предаёт хоть один из источников народного самосознания, тот умаляет и народность.

Александр Михайлов

Возрастающий интерес к национальным традициям в поэзии объясняется двумя причинами: во-первых, стремлением к устойчивым формата эстетических ценностей, добытых опытом многих десятилетий и даже столетий; во-вторых, реакцией на претенциозные «новации», не подкреплённые талантом.