» День поэзии 1968 | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 4th October, 2009 раздел: Стихотворение дня

Леонид Завальнюк

ОБЛЕПИХА

Куст облепихи до поры не облетит.
Багряным облаком,
Огромной красной гроздью
Забрёл он с осени в сыпучие снега.
И тает озверевшая пурга,
Наткнувшись на него.
И капель гвозди
Вбивает наискось в окостеневший наст.
Нет, облепиха стяг свой не отдаст
Среди зимы ни недругу, ни другу.
Всё переждёт она —
Морозы, слякоть, вьюгу.
И лишь весной, почуяв жизни соки,
На миг короткий горько загрустит
И, осыпаясь, голосом высоким
Начало новых ягод возвестит!

Цитируется по: День Поэзии 1968, “Советский писатель”, Москва, 1968, 240 стр.

автор: admin дата: 4th October, 2009 раздел: Стихотворения

Юнна Мориц

ПЯТЬ СТИХОТВОРЕНИЙ О БОЛЕЗНИ МОЕЙ МАТЕРИ

1

Белизна, белизна поднебесная,
Ты для тела, как видимо, тесная,
А душе — как раз, в пору самую.
Это я, господь, перед мамою
Заслоняю вход, не пускаю в рай.
Будь он проклят, сей голубой сарай!
Хоть воткни меня гадом в трещину,—
Не отдам тебе эту женщину!
Буду камни грызть, буду волком выть,
Не отдам — и всё! Так тому и быть!

2

Мама-веточка, мама-синичка.
На спине голубая косичка.
Я покорно врачу помогаю,
На носилки плечом налегаю,
Я владею иглой и пинцетом,
Я собою владею при этом.
Мама! Веточка! Мама! Синичка!
На спине голубая косичка.
Кровь не пахнет, не пахнет нисколько.
Алым обручем в небо — и только.
Был — и нету, родился — и умер.
Только крика прощального зуммер:
Мама! Веточка! Мама! Синичка!
На спине голубая косичка!
В рай — тринадцать холодных ступенек.
Ни бессмертья, ни славы, ни денег
Не хочу! Поняла! Отвергаю!
На носилки плечом налегаю.
Не нужна мне небесная манна,
Мне нужна моя смертная мама!
Мы поселимся в тихоньком месте,
Мы умрём — только рядышком, вместе.

автор: admin дата: 3rd October, 2009 раздел: Поэты о поэзии

Анкета Дня поэзии:

«Что вы думаете о народности поэзии, о возросшем интересе к национальным и классическим традициям в сегодняшней поэзии и каковы, на ваш взгляд, противоречия этого процесса?»

Нам отвечают: Л. Аннинский, В. Гусев, Е. Ермилова, В. Кожинов, Д. Ковалёв, С. Лесневский, А. Михайлов, И. Мотяшов, Е. Осетров, Д. Стариков, А. Тарковский, А. Яшин.

Дмитрий Ковалёв

Очень чутка поэзия к течению жизни, к движениям её атмосферных масс, никогда не зависящих от лёгких дуновений. И вот где-то здесь, по-моему, в сердцевине всего этого, кроется двигательная сила народных традиций поэзии, её национального своеобразия, которое так едино с народностью, что их и разделить немыслимо, не разрушив, не повредив живой ткани. И поскольку у каждого народа своё, неповторимое во времени, а человеческое присуще всем человекам, составляющим всякий народ, то именно в неповторимом и чувствуют люди больше всего общее. И впрямь — интересно ли мне читать французского поэта, в котором я не почувствую француза, с его тонкой остроумностью, и не только: именно у него мне особенно приятно, в нём самом находить и себя и своё — и это есть общечеловечное. Революционность в самой крови — ну как она может быть не родной человеку, в стране которого революция ленинской, победившей стала?.. Так вот о традициях: дико, но факт — уже даже привыкли и механически произносим: «Ах, это традиционно» — в смысле не ново, просто бездарно, если называть вещи своими именами. Даже бранным словом стало это «традиционно». Куда уж!.. И якобы это антиподы — традиционность и новаторство; простите, если некоторые несть числа «новаторы» приняли за своего противника такого сорта «традиционность», то и сами они, видать, не далеко ушли: по воину и противник. Между тем традиционными спокон веку становились только те поэты, которые были изнутри, из корня новаторами. Так и во всём. Неспроста же: суворовские традиции, наконец, ленинские, революционные, пушкинские, некрасовские, блоковские, есенинские, маяковские… Кто их продолжал — не стали традиционными. Как не стали и те, кто во что бы то ни стало расшатывал всё, что они укрепляли, и во что бы то ни стало делал всё непохоже, даже нарочито наоборот. У тех обычно получалось наоборот с известностью и, наконец, со славой. Они шумели в юности, которая, жаль, скоро проходит, а вместе с нею и шум. Сколько их уже объявлялось гениями, даже на мировой арене! Сколько уже на моей памяти объявленных новейшими знаменитостями на глазах перестали быть таковыми. Остаются вечно молодыми старые мастера. Старое, но грозное оружие!..

автор: admin дата: 2nd October, 2009 раздел: Поэты о поэзии

Анкета Дня поэзии:

«Что вы думаете о народности поэзии, о возросшем интересе к национальным и классическим традициям в сегодняшней поэзии и каковы, на ваш взгляд, противоречия этого процесса?»

Нам отвечают: Л. Аннинский, В. Гусев, Е. Ермилова, В. Кожинов, Д. Ковалев, С. Лесневский, А. Михайлов, И. Мотяшов, Е. Осетров, Д. Стариков, А. Тарковский, А. Яшин.

Лев Аннинский

Думаю, что возросший интерес к народным истокам поэзии, к её национальным корням и давним традициям надо объяснять от противного. Вся эта тяга к корням и истокам есть неизбежная и долгожданная реакция на безличную модернизацию поэзии, на её волевое бездушие, на её духовную неприкаянность, на её рассудочную расщеплённость и модную «космическую» экзальтацию. Тяга к корням и простоте, к добру и дому — это попытка преодолеть то безличное раздражение, которое испытывает чужой среди чужих, — одним словом, это попытка уйти от стандартов и стереотипов.

К сожалению, это движение, вызванное духовными запросами, вынуждено пользоваться давней колеёй, укатанной не лучшими эпигонами славянофильства довольно поздней эпохи. Это всё очень печально: бегство на лоно и даже «борьба» самых отважных опрощенцев с современной архитектурой. Печально, потому что такого рода «сложности и противоречия» в российской традиции не новость, и соблазн решить духовные проблемы социально-географическим путём испытывался не раз и, так сказать, в обе стороны… с одним и тем же результатом: новой безличной доктриной. Переезжая в избу и переодеваясь, всё равно ведь не избавляешься от жажды личностного достоинства.

Что делать? По мере сил освобождать эту жажду от её превратных форм. Ибо в основе — святое желание человека найти точку опоры на этой земле.

Владимир Гусев

ПОНЯТИЯ НЕ СТАТИЧНЫ

Народность — важная категория, а для русской литературы во все её времена — важнейшая. Вопрос не в том, народность или не народность, а в том, как понимать самую народность. Сто с лишним лет назад было сказано, что народность — не в описании сарафана, а в выражении духа народа. Но что делать, если многие и до сей поры требуют сарафана. И это не так уж глупо и безобидно — это уводит в сторону от реальных проблем деревни и вообще — народной жизни…

Народность – понятие не статическое, а динамическое. Неизменна сама категория народности, но меняется её содержание — оно конкретно и исторично. Если народность, грубо говоря, лишь в крестьянских корнях и песенном фольклоре — то «как быть» с Ахматовой, Заболоцким, Мартыновым и ещё десятком поэтов пятидесятых — шестидесятых… Не погибнет ли с голоду и сама «народность», лишившись этих имён?..

В прошлом веке кроме народника Михайловского и славянофила Аксакова были ещё Толстой, Достоевский и Чехов. Они-то, прежде всего, и выражали дух народа, а не только временные политические страсти. Они-то и двигали «ввысь и вперёд» искусство России.

автор: admin дата: 4th September, 2009 раздел: Забытые имена, Советская поэзия, Стихотворения

Егор Оболдуев

ОСЕННИЙ ЛЕС

Быть может, этот лес обычен
На заячий иль птичий взгляд:
Они живут с листвою в лад,
И капли крупные брусничин
Для них не чудеса таят.

Мне ж сквозь лепечущий осинник
Глубоководное, как дно,—
Небес окно разведено,
Где облака в объятьях синих
Бегут бесшумно, как в кино.

За тишиной древесной клади
Таится земляная тишь:
Ты дышишь ей, в неё глядишь…
И пойман вдруг, в привыкшем взгляде,
Грибной, испуганный малыш.

В ветвях продета шкурка лисья,
И воздух терпкий, как вино,
Висит с закатом заодно…
И аметистовые листья
Летят бесшумно, как в кино.

Декабрь 1947 г.