» День поэзии 1968 | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 4th September, 2009 раздел: Забытые имена

Валентин Португалов

ЕГОР ОБОЛДУЕВ

Цитируется по: День Поэзии 1968, “Советский писатель”, Москва, 1968, 240 стр.

Это поэтическое имя мало кому известно.

Родился Егор Николаевич Оболдуев 6 (19) мая 1898 года в Москве. С раннего детства очень полюбил музыку и учился играть на фортепьяно. В 1916 году, окончив гимназию, поступил на философский факультет Московского университета. Однако учиться там ему почти не довелось: вскоре после Октябрьской революции он вступает в народную милицию, а в 1919 году призывается в Красную Армию. Служа в 19-м тяжёлом артдивизионе, он побывал на Украине и в Туркестане на фронтах гражданской войны.

После демобилизации Егор Николаевич работает в Госиздате в качестве заведующего хранилищем клише, потом в Партиздате и Профиздате — выпускающим, в газете «Гудок» — техническим редактором.

Стихи писать Егор Николаевич начал в 1919 году, но жизненно необходимой поэзия стала для него с 1922 года. Как раз в это время он познакомился с поэтами Иваном Аксёновым, Сергеем Бобровым и Иваном Рукавишниковым, оказавшими на него огромное влияние.

Учась, одновременно с работой, в Высшем Литературно-Художественном институте им. В. Я. Брюсова, Егор Николаевич сблизился с многими молодыми, начинающими тогда, литераторами: К. Андреевым, И. Пулькиным, Б. Лапиным, Ст. Злобиным, М. Поступальской, Е. Благининой и другими. В Хлебном переулке, в квартире Оболдуевых, всегда было полным-полно литературной, музыкальной и артистической молодежи, вечно кипели споры, читались стихи, звучали музыка и пение. А в центре всего этого — Егор Николаевич — поэт, остряк, музыкант. Вечера в Хлебном переулке и квартиру, где они происходили, так и называли «оболдуевкой» или «оболдуевщиной»…

автор: admin дата: 3rd September, 2009 раздел: Советская поэзия, Стихотворение дня

Иван Рогов

ДАЛЁКОЙ ДЕВЧОНКЕ

Это всё с годами опадёт
На кривую грустную усмешку.
И растают, как весенний лёд,
Наши встречи, клятвы и измены.
Выхожу. Пошумливает март,
Омывая звёзды в чистых лужах.
Наклонились зимние дома,
Прослезясь от выжданного счастья.
В это время, где-то далеко
Ты лелеешь наше обещанье.
Я его скреплял своей строкой,
А теперь и март, и ночь.
И я
Прохожу, как в позабытом сне,
Заслоняя наше обещанье,
Девушка протягивает мне
Длинный взгляд и маленькую руку.
И в ответ ей покачнулся я,
Кровь метнулась, и забыло сердце,
Что другая, клятву затая,
Дожидается конца разлуки.
Будь же так. А я, я за беду,
Жгучую, что долго не встречалась,
Опечалю каждую звезду,
Может, не последнею печалью.
Разреши мне в песнях сохранить —
Всю тебя до кружева на юбке.
До поры, когда вот эти дни
Упадут на грустную улыбку.
В это верь! А в остальное — нет.
Я сломал тяжёлую поруку:
Девушка протягивает мне
Длинный взгляд и маленькую руку.

1934

Цитируется по: День Поэзии 1968, “Советский писатель”, Москва, 1968, 240 стр.

автор: admin дата: 3rd September, 2009 раздел: Советская поэзия, Стихотворения

Ксения Некрасова (1912 – 1958)

АВТОБИОГРАФИЯ

Цитируется по: День Поэзии 1968, “Советский писатель”, Москва, 1968, 240 стр.

Родилась в 1912 году.
Родных своих не помню. Взята была из приюта семьей учителя на воспитание.
В 1929 году окончила семилетку.
Два года училась в Пед. техникуме. Оставила по состоянию здоровья.
Через год (в 1932 году) поступила культ, работницей на Уральский завод тяжёлого машиностроения.
В начале 1935 года Свердловский обком ВЛКСМ дал мне направление в Москву для лечения и ходатайство о приёме меня в Литературный институт, после лечения.
Стихи начала писать давно, лет с восьми.
Печатать начали в 1937 году.

5/IX 38 г.
К. Некрасова

УКРАИНКА

Чёрным мрамором
В солнечных лучах
Горят твои, украинка, глаза
В ветвях ресниц.
И губы чувственно,
Как красный лист
Осин,
Дрожат, смеясь.
Ручьём журчит,
Ручьём звенит
Средь улиц,
Средь полей,
И, как осенний яркий день,
Рубаха белая на ней,
Вся в вышивках, горит.
А рукава что облака.
Заря в холстину
Луч вткала.
Заря умыла ей лицо,
Луною вытерто оно.
Вокруг тебя поля лежат,
Холмами горизонт,
И хаты утками сидят
Среди оранжевых садов.
Что скалы, — в небо уперлись
Пирамидальные тополя,
И бьются, как прибой, кусты,
Дробится, пенится листва
У тополиных ног.
И вот красавица моя
Вдоль улицы идёт,
Ногами босыми пылит
По колее дорог.
И деды старые,
Как древние курганы,
Нагорбились у белых хат,
И ветер тихо шевелит
Ковыль серебряных седин
И лист желтеющих калин.
Уж ночь, как чёрное рядно,
Покрыла пышное село,
И песня медью зазвенела
В моё открытое окно.

с. Балаклава,
октябрь 1936 г.

автор: admin дата: 10th August, 2009 раздел: Советская поэзия, Стихотворения

Павел Васильев

Цитируется по: День Поэзии 1968, “Советский писатель”, Москва, 1968, 240 стр.

ПРОЩАНИЕ С ДРУЗЬЯМИ

Друзья, простите за всё — в чём был виноват,
Я хотел бы потеплее распрощаться с вами.
Ваши руки стаями на меня летят —
Сизыми голубицами, соколами, лебедями.

Посулила жизнь дороги мне ледяные —
С юностью, как с девушкой, распрощаться у колодца.
Есть такое хорошее слово — родные,
От него и горюется, и плачется, и поётся.

А я его оттаивал и дышал на него,
Я в него вслушивался. И не знал я сладу с ним.
Вы обо мне забудете, — забудьте! Ничего,
Вспомню я о вас, дорогие, радостно.

Так бывает на свете — то ли зашумит рожь,
То ли песню за рекой заслышишь, и верится,
Верится, как собаке, а во что — не поймёшь,
Грустное и тяжёлое бьётся сердце.

Помашите мне платочком за горесть мою,
За то, что смеялся, покуль полыни запах…
Не растут цветы в том дальнем, суровом краю,
Только сосны покачиваются на птичьих лапах.

На далеком, милом Севере меня ждут,
Обходят дозором высокие ограды,
Зажигают огни, избы метут,
Собираются гостя дорогого встретить как надо.

А как его надо — надо его весело:
Без песен, без смеха, чтоб ти-ихо было,
Чтобы только полено в печи потрескивало,
А потом бы его полымем надвое разбило.

Чтобы затейные начались беседы…
Батюшки! Ночи-то в России до чего ж темны.
Попрощайтесь, попрощайтесь, дорогие, со мной, — я еду
Собирать тяжёлые слёзы страны.

А меня обступят там, качая головами,
Подпершись в бока, на бородах снег.
— Ты зачем, бедовый, бедуешь с нами,
Нет ли нам помилования, человек?

Я же им отвечу всей душой:
— Хорошо в стране нашей, — ни грязи, ни сырости,
До того, ребятушки, хорошо!
Дети-то какими крепкими выросли.

Ой и долог путь к человеку, — люди,
Но страна вся в зелени — по колено травы.
Будет вам помилование, люди, будет.
Про меня ж, бедового, спойте вы…

1936

автор: admin дата: 10th August, 2009 раздел: Поэты о поэтах, Советская поэзия

Сергей Поделков

О ПАВЛЕ ВАСИЛЬЕВЕ

Цитируется по: День Поэзии 1968, “Советский писатель”, Москва, 1968, 240 стр.

Жизнь Павла Васильева проходила под «звездой скитальчества». В юности он изъездил вдоль и поперёк Сибирь. Каких только не повидал мест, кем только не работал: старателем на золотых приисках в отрогах Яблонового хребта, каюром в тундре, экспедитором на Зейских приисках, культработником на Сучанских каменноугольных копях. В его руках побывали и лопата, и кирка, и рыболовные снасти, и горняцкий обушок. И никогда он не забывал о главном — о поэзии. Писал при любых обстоятельствах, в любых условиях. К написанному относился и строго, и небрежно. Что не нравилось — выбрасывал, рвал. Будучи уже известным поэтом, он не сидел на месте, путешественник по складу своего характера, он «без памяти любил людей», и без них, как без воздуха, не могли жить ни он сам, ни его поэзия. В Москве Павла Васильева можно было увидеть с самыми разными людьми — с ткачами фабрики «Ливере», с рабочими в цехах завода «Красный пролетарий», с жокеями на ипподроме, с учителями. А когда оказывался за городской чертою, в поле, в степи — спешил наговориться с хлеборобами, с мужиками, которых он высоко ставил и ценил.

Хочется привести строки одного из писем Б. Пастернака: «В начале тридцатых годов Павел Васильев производил на меня впечатление приблизительно того же порядка, как в своё время, раньше, при первом знакомстве с ними, Есенин и Маяковский… У него было то яркое, стремительное и счастливое воображение, без которого не бывает большой поэзии…»

Обладая феноменальной памятью, Васильев держал в уме не только тысячи строк своих и чужих стихотворений, но и сказки, рассказы Чехова и Лескова, целые куски из «Анны Карениной», из произведений Достоевского, творчество которого знал с доскональностью литературоведа.
Дарование Павла Васильева многообразно и самобытно. Он и эпик и лирик, причём работа над стихами и поэмами очень часто проходила одновременно. Например, летом 1932 года, когда ему шёл двадцать второй год, им, помимо большого количества лирических стихотворений («Песня», «Сердце», «У тебя ль глазищи сини…», «К портрету» и др.), написаны поэмы «Лето», «Август», одновременно начат «Соляной бунт» и были сделаны первые наброски трилогии «Большой город». Публикуемый здесь отрывок из трилогии является началом второй поэмы. Целиком главу и стихотворение «Лагерь» сохранил библиограф М. И. Чуванов. Стихотворение «Я боюсь, чтобы ты мне чужою не стала…» сохранено В. Н. Клычковой. Автограф «Прощания с друзьями» передал мне Н. А. Минх, поддерживавший дружбу с Павлом Васильевым в течение ряда лет.