» Поэты о поэтах | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.

ПО ПРАВУ РАЗДЕЛЁННОЙ СУДЬБЫ

Цитируется по: День поэзии. 1976. Л.О. изд-ва “Советский писатель”, 1976, 352 стр.

Несмотря на стремительность времени, знакомство наше было постепенным, медленным. Сначала я прочёл и запомнил её стихи. Я и сейчас их помню. И почему-то мне особенно запомнилось из всей книжечки в серо-голубоватом бумажном переплёте вот именно это стихотворение:

На углу случилась остановка,
Поглядела я в окно мельком:
В желтой куртке, молодой и ловкий,
проходил товарищ военком.

Это было в самом начале тридцатых годов, в библиотеке Ивановской текстильной фабрики-школы, где я, неизвестно по какому праву, был допущен к полкам и, естественно, не пропускал ни одного нового поэтического сборника. Я прочел её книжечку залпом, потом показал её своему соседу по парте, приверженцу Маяковского, Грише Рябинину, и он разделил со мной восторг моего открытия, не преминув, однако, заметить, что она слишком много кокетничает в этом стихотворении со своим военкомом. Он так и сказал «кокетничает», и я удивился этому слову, которое тогда было каким-то чужим в нашем обиходном языке.

Кокетство кoкетством, a военком запал мне в память, и я стал выискивать её стихи в ленинградских журналах и даже нашел её небольшой сборничек, изданный специально для детей.

Так произошло первое знакомство (о котором она ничего не знала и не могла знать), так она и стала частицей моего воздуха, моего света, и мир от общения с ней, от одного её присутствия становился ярче, шире, свежей, многообразней.

Потом товарищ военком прислал мне повестку.
И с этим, уже реальным, военкомом нельзя было спорить, потому что наступило его время, и мы смутно ощущали всю ту грандиозную ответственность, которая, как медленно спoлзающая с вершины века гора, оседала на наши плечи, как бы приучaя к той неимоверной тяжести, которую надо будет вынести сквозь огонь и кровь накатывающейся катастpофы.

Я служил на полуострове Гангут.

За моими плечами уже была финская кампания – мёpзлая кровь на заиндевелых валунах и мёрзлом вереске, тёплые ноздри коня и латунные звёзды, вырезанные из котелков, на столбиках свежих могил друзей, уже соединившихся с вечностью.

За моими плечами была первая книга моих стихотворений, напечатанных Николаем Тихоновым в журнале «3везда», в том самом журнале, где я когда-то выискивал её стихи.

Вот так мы и сошлись, как два жнеца на одном поле, ещё не зная друг друга, но уже соединённые временем и судьбой.

А фашист пёр и пёр на Восток.

Он подходил к Москве. Он окружил Ленинград.

Я работал в газете «Красный Гангут». Я писал листовки, стихи, очерки. Я работал вместе с прекрасным художником Борисом Пророковым. Писем мы почти не получали. Газеты приходили с опозданием и редко. Богом нашей связи с Большой землёй был радист Гриша Сыроватко, принимавший сводки Информбюро и приказы Верховного Главнокомандующего.

Вот у него в радиорубке я и услышал её голос из Ленинграда. Взволнованный женский голос, исполненный колдовской мужественности. Она читала свои стихи просто, как будто разговаривала со всем миром о той страшной трагедии, которую он переживал. И её готовность пойти на всё ради спасения этого мира брала за живое, заглядывала в глаза до той самой глубокой глубины, куда и самому себе заглядывать страшновато.

Мы будем драться с беззаветной силой,
мы одолеем бешеных зверей,
мы победим, клянусь тебе, Россия,
от имени российских матерей.

Я вслушивался в эти слова. Я впервые слушал её голос. Это была наша вторая встреча, и не было между нами ни расстояния, ни времени. Она сняла своим голосом все эти четыреста пятьдесят штормовых километров от Ленинграда до Гангута, начинённых минами, пылающих и гремящих порохом и тротилом.

Она сделала это легко и незаметно.

автор: admin дата: 2nd January, 2009 раздел: Поэты о поэтах, Советская поэзия, Фронтовые поэты

К ВЕРШИНЕ ВЕКА

Цитируется по: День поэзии. 1976. Л.О. изд-ва “Советский писатель”, 1976, 352 стр.

В истории советской поэзии есть много вершин, отмеченных особым вдохновением и волей. Таковы последние, итоговые книги Эдуарда Багрицкого, Бориса Пастернака, Владимира Луговского, Михаила Светлова, Леонида Первомайского.

Недавно к этим вершинам, светящим алмазным блеском издалека, прибавилась ещё одна. Я говорю о завершённой в последние годы книге «К вершине века» Николая Брауна, изданной в 1975 году.

Николай Браун прошёл многолетний сложный творческий путь. Первая книга поэта называлась «Мир и мастер». Стихи о цветных кораблях, грезившихся ему ещё в далёкой юности, кажутся мне сейчас предугадыванием тех грозных боевых кораблей, с которыми поэт-боец связал свою судьбу в годы Великой Отечественной войны.

Стихи о Родине, любимой России, поэтическая присяга близким его сердцу Украине и Белоруссии составляли как бы ядро беспокойной, взволнованно воспевающей мир, вечно молодой поэзии Николая Брауна.

Влюблённый в творчество Пушкина, Некрасова, Баратынского, Фета, Николай Браун воспевал героическое прошлое нашей Родины, радовался восхождению её на новые славные рубежи. Поэт был неотделим от народа, радовался его победам, сердцем переживал выпавшие на долю советских людей испытания.

Книга «К вершине века», датированная 1968—1973 годами, стала как бы вершиной всего созданного поэтом.

Запев, зачин — всех дел начало,
И первый взмах,
И первый шаг,
Корабль, идущий от причала,
И путник с посохом в руках,
И занесённый дровосеком
Топор,
И лёгкое весло,
Что по веленью человека
Ещё на волны не легло.

автор: admin дата: 12th December, 2008 раздел: Забытые имена, Поэты о поэтах, Стихотворения

Владимир Бейлькин

Цитируется по: День поэзии. 1976. Л.О. изд-ва “Советский писатель”, 1976, 352 стр.

Владимир Бейлькин навсегда останется тридцатилетним; нелепый случай оборвал жизнь, но живы стихи, воплотившие всё лучшее, чем полнилось сердце.

Чисто внешне — жизнь как жизнь. Родился и раннее детство провёл в деревне. Окончив десятилетку, приехал в Ленинград. Учился в Архитектурном техникуме. Был призван в армию и служил рядовым далеко, на Крайнем Севере. Вернувшись из армии, поступил на завод сначала учеником фрезеровщика, а затем — три года — был фрезеровщиком. В 1969 году возвратился в архитектурную мастерскую № 1 Ленпроекта, где в скромной должности техника-архитектора и работал до самой смерти.

В том же 1969 году, пройдя большой творческий конкурс, по рекомендации Ярослава Смелякова и Татьяны Гнедич Владимир поступает в Литературный институт имени Горького.

Главным в жизни для него, конечно, была поэзия. Она вела по земле, она помогала в трудную минуту, она учила выбирать истинные пути, отбирать истинные ценности…

Многие мечты и замыслы Владимира Бейлькина остались неосуществлёнными. А он мечтал. Он однажды написал:


Сильней, чем есть, сильней, чем пить,
Чем выдержать экзамен,
Мне песню хочется сложить,
Небытию на зависть.

Да, многие мечты и планы остались неисполнившимися, но песню он сложил.

В Литературном институте (а Володя успел сдать экзамены за четвёртый курс) остался проект диплома — рукопись первой книги стихов. Хочется верить, что она найдёт путь к читателю. Ведь настоящие поэты — и это сказано давно — не умирают.

Вячеслав Кузнецов

ПОЛЯРНЫЕ БУДНИ

Как хорошо мне было в агрегатной
Дежурить по ночам у дизелей!
Я уши затыкал клочками ваты
И книжку брал потолще, поумней.
Когда шалила стрелка амперметра,
Я обороты плавно убавлял.
И ночь текла легко и незаметно,
Как по трубе солярка в дизеля.
Я знал, что высоко над дизелями,
По небу, как мальчишки по траве,
Полярное катается сиянье…
И так волшебно было в голове!
А где-нибудь в конце такой ночёвки,
Арктического снега наскребя,
Я обливал его струей сгущёнки
И угощал мороженым себя.
А в семь ноль-ноль, пушистый от мороза,
Стучался в дверь уверенно солдат,
А я сигал под иглистые звёзды,
Рожок привычно вставив в автомат.
Я шёл и слушал ветра завыванье,
Слегка сонлив и всё ж навеселе,
И улыбался шалостям сиянья
И еле слышной песне дизелей.
В пяти верстах почти как на ладони
Лежало море Лаптевых, за ним —
Посёлок Диксон, а чуть-чуть поодаль —
Град Воркута, пленительный как Рим!

автор: admin дата: 4th December, 2008 раздел: Воспоминания друзей, Поэты о поэтах

Марк Соболь
Друг мой Вероника

Цитируется по: День поэзии 1979. М., “Советский писатель”, 1979, 224 стр.

Она была ошeломляюще красива! Посылая из армии стихи, получая на них весьма доброжелательные отклики за подписью « Литконсультант «Комсомольской правды» Вероника Тушнова» , я и предполагать не мог, что однажды увижу её – и ахну от восторга.

Смею теперь, за давностью лет, сказать, что на 1-м Bсесоюзном совещании молодых писателей (март 1947 г.) мы чуть ли не поголовно были в неё влюблены: « Зверя ценного, пушного, покорила B. Тушнова» – вроде бы пошутил я; при всём юморе, тут была крупная доля правды.

А она нас воспринимала, в общем-то, на равных. Дело в том, что Вероника была удивительным другом. Не то чтоб «свой парень» – для этого она была слишком женщиной, – а какой-то надёжнейший человек. Бывшая фронтовая медсестричка; вспомним полузабытый термин: сестра милосердия. Иногда, снисходя к нам или к вам, она могла произнести добрую неправду, но категорически не была способна на ложь. Конечно, она знала себе цену не только как поэту, но за много лет дружбы, от первой встречи до последней – уже навсегда – разлуки, я ни разу не ощутил в её манере держаться не только превосходства, но и просто неделикатности.

Мне очень трудно писать о ней. Уход её – главная моя потеря в жизни, если не говорить о Михаиле Аркадьевиче Светлове…

Надо ли сейчас уточнять, каким она была поэтом? В глухом райцентре Читинской области у директора школы я увидел специальную полку с её книгами и над ней портрет Вероники; мне сказали – «Это наша любoвь». В городе Ханты-Мансийске ко мне подошли две женщины: «Правда ли, что вы знали Веронику Тушнову? Расскажите о ней!» В Казанском литмузее существует её мемориальная комната (Вероника родилась и провела юность в Казани). Примеры могу продолжить.

В чём же суть того, что она стала (без особых – точнее, почти без всяких восхвалений критики) так любима и читаема?

автор: admin дата: 12th November, 2008 раздел: Биографии, Поэты о поэтах, Советская поэзия

Михаил Асламов
Поэт Степан Смоляков

Цитируется по: Смоляков Степан. Избранное. Хабаровск, Кн. изд., 1976. – 112 с..

С. 5 – 10 :

Имя поэта-дальневосточника Степана Смолякова пользуется доброй известностью среди широкого круга читателей. Судьба ему отмерила скупо – всего пятьдесят с небольшим лет жизни. Умер он в январе 1968 года. И успел он написaть, в сущности, не так и много, но и то, что
сделал он в поэзии и для поэзии, навсегда останется в большой биографии поэтической культуры советского дальнего Востока.

Степан Смоляков – коренной дальневосточник. О своей родине он писал:

Я родился в лесной глухомани
У подножья седеющих гор,
Над рекою, что путника манит
Необычным названием Хор…

Насколько глухими были в те времена, а поэт родился в 1916 году, берега Хора и родная деревенька поэта Георгиевка – сейчас трудно представить. И начало биографии поэта было обычным для крестьянского паренька, как и типичным её продолжение для его поколения: школа – он окончил пять классов средней школы, и вот она – самостоятельная дорога, на которой работа, учёба, война и снова работа… С четырнадцати лет.

Он был плоть от плоти кровной частицей своего прекрасного поколения, детским сердцем чисто и свято принявшего Революцию, Советскую власть, чтобы потом принять за эту Правду главный бой в жестоких сороковых…

На вид худее паренька,
На чём лишь держится ремень,
Но дух-то, дух! – Парторг ЦК!
Огонь. Железо. Сталь. Кремень!..
И не o прочем разговор –
О духе, чем земля горда:
На нём зaмешивать pаствор –
Стояли б вечно города!

Так характеризовал Степана Смолякова другой поэт-дальневосточник Анатолий Рыбочкин.