» Русская поэзия | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 25th February, 2010 раздел: Русская поэзия

ПОЛИКСЕНА СЕРГЕЕВНА СОЛОВЬЁВА (ALLEGRO)

(1867—1924)

Из СБОРНИКА «ИНЕЙ» (1905)

ПЕТЕРБУРГ

Город туманов и снов
Встаёт предо мною
С громадой неясною
Тяжких домов,
С цепью дворцов,
Отражённых холодной Невою.
Жизнь торопливо бредёт
Здесь к цели незримой…
Я узнаю тебя с прежней тоской,
Город больной,
Неласковый город любимый!
Ты меня мучишь, как сон,
Вопросом несмелым…
Ночь, но мерцает зарей небосклон…
Ты весь побеждён
Сумраком белым.

<1901>

К НОЧИ

Вечер сумрачен и страшен,
Ночь беззвёздная близка.
Как уступы тяжких башен,
Взгромоздились облака.

Гулок моря шум усталый…
Там, над сизою горой,
Словно кровью тёмно-алой,
Воздух зыблется сырой.

Всё слышней во мраке зорком
Чьи-то вздохи и слова;
Дыбом встала над пригорком
В страхе чёрная трава.

Я иду прибрежьем голым,
Светлый отдых так далёк,
Леденит стопы тяжёлым,
Мёртвым холодом песок.

И к померкнувшим долинам
Неотвязно, вслед за мной,
С тихим шорохом змеиным
Ужас крадется ночной.

автор: admin дата: 1st November, 2009 раздел: Забытые имена, Русская поэзия

ТАТЬЯНА ЛЬВОВНА ЩЕПКИНА-КУПЕРНИК

(1874—1952)

Т. Л. Щепкина-Куперник родилась о Москве. Отец её — московский адвокат Л. Куперник, мать — музыкантша. По матери Щепкина-Куперник приходилась правнучкой великому русскому актёру М. С. Щепкину. Детство она провела в Петербурге, затем жила в Киеве, где в 1891 году окончила гимназию, после чего переехала в Москву. Не раз бывала за границей, слушала лекции в Лозаннском университете (Швейцария), в Москве играла на сцене Малого театра. Одновременно сотрудничала в журнале «Артист». Первое стихотворение Татьяны Львовны, написанное по поводу столетия со дня рождения М. С. Щепкина, было напечатано в газете «Киевское слово», когда автору шёл тринадцатый год. В 1892 году в Малом театре была поставлена одноактная комедия-водевиль Щепкиной-Куперник «Летняя картинка», вслед за которой поэтесса написала несколько пьес в стихах: «Месть Амура», «Вечность в мгновеньи» и др. На текст «Мести Амура» композитор А. С. Танеев впоследствии создал оперу. Щепкина-Куперник приобрела известность как переводчица драматических произведений в стихах. Она переводила пьесы Ростана («Принцесса Греза», «Сирано де Бержерак»), Гюго, Шекспира, Лопе де Вега, Кальдерона, неизменно находившие своё воплощение на русской сцене. Издала несколько сборникое своих стихотворений — «Из женских писем» (1898) «Мои стихи» (1901), «Облака» (1912). Выходили в те годы и книжки её рассказов — «Странички жизни», «Ничтожные мира сего», «Незаметные люди». За свою долгую жизнь Щепкина-Куперник встречалась со многими выдающимися деятелями русского искусства: А. П. Чеховым, М. Н. Ермоловой, Вл. И. Немировичем-Данченко, о чём она позднее paссказала в своих мемуарах. Стихи её, писавшиеся в молодости за редкими исключениями сентиментальны, отдают мелодрамой, слабы по технике. Исключительная судьба ждала стихитворение Щепкиной-Куперник «На родине» («От павших твердынь Порт-Артура»). Написанное под впечатлением расстрела манифестации петербургских рабочих у Зимнего дворца 9 января 1905 года, оно было сначала напечатано за границей, но, как вспоминала впоследствии Щепкина-Куперник, «раньше уже ходило по рукам в Петербурге и сразу стало одной из любимых песен рабочего люда и молодёжи. Музыки на него никто не писал. Это было в полном смысле слова народное творчество. Популярность песни объясняется тем, что в ней нет ни слова вымысла: все упоминаемые факты имели место, я просто свела их воедино».

Цитируется по: Русские поэтессы XIX века/Сост. Н. В. Банников. Гравюры Н. И. Калиты. Оформ. Н. И. Крылова.— М.: Сов. Россия, 1979.— 256 с, ил. гравюры.

автор: admin дата: 26th October, 2009 раздел: Биографии

О себе

Родился в 1895 году, 21 сентября, в Рязанской губернии, Рязанского уезда, Козьминской волости, в селе Константинове.

С двух лет был отдан на воспитание довольно зажиточному деду по матери, у которого было трое взрослых неженатых сыновей, с которыми протекло почти всё моё детство. Дядья мои были ребята озорные и отчаянные. Трёх с половиной лет они посадили меня на лошадь без седла и сразу пустили в галоп. Я помню, что очумел и очень крепко держался за холку. Потом меня учили плавать. Один дядя (дяди Саша) брал меня в лодку, отъезжал от берега, снимал с меня бельё и, как щенка, бросал в воду. Я неумело и испуганно плескал руками, и, пока не захлебывался, он всё кричал: «Эх! Стерва! Ну, куда ты годишься?». «Стерва» у него было слово ласкательное. После, лет восьми, другому дяде я часто заменял охотничью собаку, плавал по озёрам за подстреленными утками. Очень хорошо лазил по деревьям. Среди мальчишек всегда был коноводом и большим драчуном и ходил всегда в царапинах. За озорство меня ругала только одна бабка, а дедушка иногда сам подзадоривал на кулачную и часто говорил бабке: «Ты у меня, дура, его не трожь, он так будет крепче!». Бабушка любила меня изо всей мочи, и нежности её не было границ. По субботам меня мыли, стригли ногти и гарным маслом гофрили голову, потому что ни один гребень не брал кудрявых волос. Но и масло мало помогало. Всегда я орал благим матом, и даже теперь какое-то неприятное чувство имею к субботе.

Так протекло моё детство. Когда же я подрос, из меня очень захотели сделать сельского учителя и потому отдали в церковно-учительскую школу, окончив которую я должен был поступить в Московский учительский институт. К счастью, этого не случилось.

Стихи я начал писать рано, лет девяти, но сознательное творчество отношу к 10—17 годам. Некоторые стихи этих лет помещены в «Радунице».

Восемнадцати лет я был удивлён, разослав свои стихи по журналам, тем, что их не печатают, и поехал в Петербург. Там меня приняли весьма радушно. Первый, кого я увидел, был Блок, второй — Городецкий. Когда я смотрел на Блока, с меня капал пот, потому что в первый раз видел живого поэта. Городецкий меня свёл с Клюевым, о котором я раньше не слыхал ни слова. С Клюевым у нас завязалась, при всей нашей внутренней распре, большая дружба.

автор: admin дата: 20th October, 2009 раздел: Русская поэзия, Стихотворения

ПОЛИКСЕНА СЕРГЕЕВНА СОЛОВЬЁВА (ALLEGRO)

(1867—1924)

* * *

День догорел, в изнеможенье
Вздыхая, ветер пролетел,
Пролепетал ещё мгновенье —
И задремал и онемел.

Всё обнял ночи сумрак мглистый,
И лишь блестят из темноты
Берёзы призрак серебристый
И липы бледные цветы.

На стол наш, ярко освещённый,
Толпы крылатые летят,
И мотылёк полусожжённый
Предсмертным трепетом объят.

* * *

Какой покой глубокий, безмятежный
В таинственной тени, среди седых стволов,
Там, в самой глубине, где папоротник нежный
Раскинул кружево причудливых листов.

На солнце мох сверкает позолотой
И яркой зеленью на поседевшем пне,
Однообразною, тоскующею нотой
Звучит кукушки крик в глубокой тишине.

Порой мгновенный ветер пронесётся
И слышится в ветвях подобный морю шум,
Как будто старый лес откликнется, проснётся
И от глубоких снов, и от заветных дум.

Как хорошо, забыв свои страданья,
Природы голосам внимать средь тишины
И жадно пить душой горячие лобзанья
И солнечных лучей, и ласковой весны!

автор: admin дата: 19th October, 2009 раздел: Русская поэзия

Русские поэтессы XIX века

От составителя

В рассказе «Как сложили песню», входящем в книгу «По Руси», Максим Горький блестяще нарисовал процесс рождения женской поэтической исповеди.

На тихой улице Арзамаса вечерней порой на лавочке подле дома кухарка Устинья и молоденькая горничная Маша, стих за стихом, строка за строкой, подхватывая и развивая раз начатую мысль, сочиняют чудесную лирическую песню. Обе выросшие в деревне, они изливают в песне свою тоску по родимым местам, тоску по раздолью полей и воле. Действительно подслушал и запомнил писатель подлинные слова песни или сам написал её, на редкость тонко уловил народный дух, неизвестно, но песня трогает сердце читателя своей
поэтичностью.

Великий писатель, глубоко чувствовавший корни народной жизни, как бы фиксировал в своём рассказе тот очевидный факт, что в устно-поэтическом творчестве народа на протяжении многих столетий огромную роль играла женщина. Анонимный характер старинного поэтического творчества на Руси вплоть до XVIII и даже XIX столетия не позволяет нам в точности выявить, отделить песню, сказание, сказку, созданную женщиной, от песен или сказок, созданных мужчинами. Но какие мощные пласты, какие залежи русского фольклора говорят но весь голос именно о женщине, о её доле! Сколько жалоб и сетований на судьбу и участь женщины в лирических и бытовых, в свадебных и похоронных русских народных песнях! Нет ни малейших сомнений в том, что авторский вклад женщин в эту народную поэтическую сокровищницу был самым значительным. Уже в новейшие времена женщины выступали и как хранительницы фольклора и его носители. Сказительницы, вопленицы, сказочницы, сберегавшие в своей памяти удивительные по объёму поэтические богатства и наращивавшие их собственным творчеством, встречались ещё не так давно повсюду. И только некоторые из этих женщин запечатлели своё имя в истории — такие, как няня А. С. Пушкина Арина Родионовна, как сказительница из Заонежья Ирина Федосова, великолепно описанная М. Горьким в «Жизни Клима Самгина», как вызывавшая восхищение аудиторий Москвы архангельская сказительница Кривополенова. Материалами Ирины Федосовой пользовались в своей работе Некрасов, а затем Мельников-Печерский и Пришвин.