» Сергей Наровчатов | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 29th January, 2011 раздел: Воспоминания друзей

Воспоминания о Сергее Наровчатове: сборник. – М.: Советский писатель, 1990. – 384 с.

Герман Волков. Северная юность Сергея Наровчатова (Стр. 40 – 60)

Он родился в приволжском городе Хвалынске, его детство прошло в Москве, а юность… У него было, собст­венно, две юности: одна — северная, другая — фронто­вая. Северная юность — это наш Магадан, просторы ко­лымской тайги и Охотского моря. Здесь мужал его ха­рактер. Здесь его приняли в комсомол. Здесь он сам оп­ределил путь в поэзию и напечатал первые стихи. Отсю­да, «за двенадцать тысяч вёрст, среди ночей гремящих, перед полком, поднявшись в рост, колымский встанет мальчик…».

Там закончится его вторая юность — фронтовая. Там комсомольская дорога приведёт его в партию. Там, на фронте, он станет поэтом и на всю жизнь свяжет свою поэтическую судьбу с фронтовой лирой. Но и оставаясь поэтом фронтового поколения, Сергей Наровчатов нико­гда не забывал и свою более раннюю северную юность. Стихи о ней составили цикл «Северные звёзды».

Его, как и в той юности ранней, всю жизнь манил «ветер скитаний», и, по утверждению поэта, на Дальнем Востоке нет такого региона, где бы он не побывал и о котором не написал бы в стихах и прозе. Колыма, Чукот­ка, Командоры, Курилы, Сахалин, Приморье…

Об одной из его поездок по нашему северному краю и о ранней юности поэта, что прошла в Магадане, я и хочу рассказать.

КОЛЫМСКОЕ ДИВО

Накануне своего шестидесятилетия Сергей Наровчатов в модной кожаной куртке выступал в концертной студии Останкино. Читал стихи, отирая испарину с большого широкого лба: в такой куртке под мощным софитами да и от волнения разве не вспотеешь? Но читал хорошо, выразительно и очень просто. Благодарно принимал цветы от поклонников своего таланта. Цветов было много. Охотно отвечал на вопросы. Всё шло, как водится на таких вечерах, и вопросы были традиционные: о поэзии, о книгах, о любви… И лишь один, самый первый вопрос, мог показаться не по существу:

— Вы действительно ходили на медведя?

Сергей Сергеевич смущённо заулыбался.

— Ходил… Давно это было, под Магаданом… Мы бы­ли мальчишками… Эта охота принесла мне, в шутку сказать, первую известность… в виде «подвала» в мест­ной газете… Но сейчас я смотрю на все это совершенно иначе и собираюсь написать об этом…

автор: admin дата: 19th January, 2011 раздел: Воспоминания друзей, Советская поэзия

Воспоминания о Сергее Наровчатове: сборник. – М.: Советский писатель, 1990. – 384 с.

Ольга Наровчатова. «Иных случайностей размер…» (стр. 9 – 39)

Больше шестидесяти лет назад… На этой фотокарточке трое. Слева молодая стройная женщина в строгом и нарядном белом платье. Несмотря на узкосемейное назначение будущей карточки, в женщине чувствуется волевая собранность, взгляд светится силой, нет благодушной расслабленности и умильности семейных снимков. Это и не то напряжение, которое держит неискушённых молодых провинциалов перед объективом. Нет. Это — железная воля. Ещё бы: она была рассчитана почти на столетие. «Моя мама — властная»,— так говорил о ней мой отец. Мощная энергия в этой хрупкой женщине с тонкими запястьями, тонким овалом лица, высоким белым лбом, осенённым лёгкими, пушистыми, почти светящимися волосами. Справа стоит её муж.
Скромный, хорошо сшитый костюм, несколько торжественное выражение лица, на котором запечатлена глубокая, даже несколько наивная, просветлённая честность, рассчитанная тоже почти на столетие. Родители отца прожили долгую жизнь.

Между ними на круглом стуле стоит малыш, с головой, покрытой светлым пушком, в белой крестильной рубашке, неожиданной в таком маленьком существе сосредоточенностью взгляда похожий на мать. Ему самое большее полтора года. И наверное, он уже поэт. По крайней мере, он пытался собрать огромное облако пудры, рассеянной по всей комнате, в крошечную коробочку. А немногим позже интересовался, нельзя ли поместить настоящее облако в такую коробочку. И его мама со свойственной ей обстоятельной рассудительностью объяснила, что можно. Только это будет уже не облако, а вода, но собрать её в коробочку можно всё равно с неба. Так рождались метафоры.

Это воспоминания бабушки, которые теперь стали моими. Мне рассказывала их дряхлая, совсем дряхлая старуха, похоронившая сына. Этого мальчика в белой рубашке. Она говорила об этом, сидя на стуле, как всегда, прямо, с большим достоинством, повествуя почти с бесстрастным видом о младенчестве отца, о прекрасных и тяжёлых моментах жизни, о душераздирающих семейных мелочах и об исторических фактах, о любви, о мужестве и о войне. Одно воспоминание, казалось бы, могло убить наповал. Надо было знать всю непередаваемую самоотверженность, всю силу любви бабушки к единственному сыну, чтобы оценить это поразительное самообладание. Она говорила: «Он — моя жизнь». На другой день после смерти отца восьмидесятивосьмилетняя бабушка, сидя на стуле на колёсах и опираясь на палку, глядя прямо перед собой, сказала как бы сама себе: «Он встал на ноги посреди сада. Весной». Я остолбенела, глядя на неё, и представила себе эту картину. Одуряющие запахи весны в приволжском городе Хвалынске. Длинный деревянный дом в яблоневом саду — Хвалынск утопал в яблоневых садах. С реки веет свежестью, посреди сада молодая прелестная мать, переполненная счастьем, смотрит, как её ребенок стоит, качаясь на неокрепших ножках, стоит секунду и, взмахивая руками, как крылышками, смеясь, падает на малиновую бархатную скатерть, расстеленную на земле. О том, как он падал на эту скатерть, бабушка рассказывала ещё раньше.

автор: admin дата: 18th November, 2010 раздел: Поэты о войне, Стихотворение дня

Сергей Наровчатов (1919 – 1981)

Цитируется по: Наровчатов С. Стихотворения и поэмы/Вступ. статья А. Урбана. сост., подг. текста и примечания Р. Помирчего. Л.: Сов. писатель, 1985. (Б-ка поэта. Большая сер.).

77. О ГОЛУБОМ ЦВЕТКЕ

Над чёрным логом белый день
Вставал, и чист и нов.
Он шёл из дальних деревень,
Из дальних городов,

Где, не боясь из тьмы невзгод
Тягчайшую принять,
Нас ждут с тобой четвёртый год,
Не уставая ждать.

Но я, забыв про тех, кто ждал,
Не помня ни о чём,
Упав в траву, ничком лежал
С раздробленным плечом.

Подпав под смертной боли власть,
Впадая в забытье,
Впервые я посмел проклясть
Земное бытие.

Но тут, тоскуя и скорбя,
Мешая с кровью вздох,
Вблизи себя увидел я
Растоптанный цветок.

По лепесткам и вдоль стебля
Осели гарь и грязь,
И с грязью кровушка моя,
Смешавшись, запеклась.

Но через кровь и через грязь
Простой цветок земной
Невыносимою для глаз
Сиял голубизной.

автор: admin дата: 17th November, 2010 раздел: Поэты о войне, Стихотворения

Сергей Наровчатов (1919 – 1981)

Цитируется по: Наровчатов С. Стихотворения и поэмы/Вступ. статья А. Урбана. сост., подг. текста и примечания Р. Помирчего. Л.: Сов. писатель, 1985. (Б-ка поэта. Большая сер.).

69. – 76.

69-73. ПОЛЬСКИЕ СТИХИ

1

Перед вислинскими мостами,
Вспомнив речи забытой звон,
Снова губы зовём устами
И очами глаза зовём.

Видим кольца, а слышим «перстни»,
Чуем «огень», а шутим с огнём,
Но не перстни мы дарим, а песни,
Щедрой горстью их раздаём.

А коханым песни что заметь…
И, опамятовавшись едва,
На беспамятство и на память
Нам ответные дарят слова.

И уста наших слов — как устья
Двух державных и смежных рек,—
Это Польша чаруется Русью,
Это Русь встала с Польшей навек!

2

Беломостье нам платом машет,
Белым платом, омытым в крови,
Истомился по нас Томашев,
Ждёт Любашсв нашей любви.

Нам идти но путям подзвёздным,
Чтобы плечи Плоцк распрямил,
Чтоб познала свободу Познань,
Чтоб Поморье узнало мир.

Если с небом не будет слада
И земля нас начнет хулить,
Людям слово замолвит Млава,
Модлин небо будет молить.

То не слово врывается в слово:
От Урала и до Балкан
Крепнет братство, грозное снова,
Многославное братство славян.

И сольётся с новью преданье,
Раз в единый и кровный ряд
Встали Люблин рядом с Любанью,
Рядом с Белгородом — Белград!

автор: admin дата: 3rd September, 2010 раздел: Поэты о войне, Стихотворения, Фронтовые поэты

Сергей Наровчатов (1919 – 1981)

Цитируется по: Наровчатов С. Стихотворения и поэмы/Вступ. статья А. Урбана. сост., подг. текста и примечания Р. Помирчего. Л.: Сов. писатель, 1985. (Б-ка поэта. Большая сер.).

60. – 68.

60. СЕЛО

Следы жилья ветрами размело,
Села как не бывало и в помине,
И углище бурьяном поросло,
Горчайшей и сладчайшею полынью.

Я жил всю жизнь глухой мечтой о чуде.
Из всех чудес ко мне пришло одно —
Невесть откуда взявшиеся люди
Тащили мимо длинное бревно.

Они два года сердцем сторожили
Конец беды. И лишь беда ушла —
На кострище вернулись старожилы
Войной испепелённого села.

И вот опять течёт вода живая
Среди отбитой у врага земли.
Для первых изб вбивают снова сваи
Упрямые сородичи мои.

Я слишком часто видывал, как пламя
Жильё и жизнь под самый корень жгло,
И я гляжу широкими глазами,
Как из золы опять встаёт село.

Июль 1944
Сланцы