» Советская поэзия | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 30th July, 2009 раздел: Забытые имена, Советская поэзия, Стихотворения

Вадим Кузнецов

Цитируется по: Кузнецов В.П. Жажда совершенства: Избранное. Вступит. статья В. Кочеткова. – М.: Молодая гвардия, 1981. 238 с., ил.

СТИХОТВОРЕНИЯ

Из книг:

«Маринка»
«Стихи»
«Середина лета»
«Ожидание чуда»
«Рукопожатие»
«Час белого неба»
«Приглашение в гости»
«Нежность»

Стр. 16 –

* * *
Вадиму Савченко

Я тоскую по Северу,
что озяб на ветру,
по знакомому сейнеру
в магаданском порту —
неуклюжему, тесному,
как старинный баркас…
Только нету чудеснее
в мире судна сейчас!
Вновь походкою флотскою
ходит юность моя
там, где море Охотское
гулко хлещет в маяк, —
море тусклое, блеклое,
с крошкой битого льда…
Нынче самая тёплая
в этом море вода!
Я тоскую по Северу,
я мечтою живу.
Я его небо серое
бирюзовым зову!
Я его камни стылые
в цвет тайги возвожу!
Словно в стёклышко синее,
на него я гляжу…

автор: admin дата: 30th July, 2009 раздел: Поэты о поэтах, Советская поэзия

ПЕРВЫЙ ПЕРЕВАЛ

Цитируется по: Кузнецов В.П. Жажда совершенства: Избранное. Вступит. статья В. Кочеткова. – М.: Молодая гвардия, 1981. 238 с., ил.

Критика, говоря о войне, чаще всего связывает с ней судьбу лишь одного — военного — поколения. Между тем Великая Отечественная оказала глубочайшее воздействие на формирование не только тех, кто был её непосредственным участником, но и тех, кто вглядывался в её суровый, сумеречный быт детскими удивлёнными глазами.

До посёлка Сомнительный, спрятанного в таёжных дебрях Хабаровского края, война доходила не грохотом орудий, не эхом бомбовых разрывов, не дымом пожарищ и прахом пепелищ, а похоронками, скудостью пайков, треугольниками солдатских писем, перечнями освобождённых городов, врезавшихся в детскую память с особой резкостью.

Дети войны, они становились взрослыми не по годам, и эта печать раннего взросления навсегда отметила всю их последующую жизнь. У них как будто не было отрочества: из детства они шагали прямо во взрослую жизнь, в пятнадцать-семнадцать лет считали, что им по плечу любая работа и по силам любые испытания.

В поэзии Владимира Фирсова и Николая Благова, Владимира Савельева и Виктора Коротаева, Глеба Горбовского и Владимира Гордейчева, Валентина Сорокина и Олега Шестинского, Станислава Куняева и Олега Дмитриева всегда присутствует этот образ военного детства, пусть даже «за кадром», в подтексте, но он есть, и он определяет нравственно-этическую атмосферу их поэзии, характер их творческих исканий. Он служит как бы императивом их жизненных оценок.

В стихотворении «Старый прииск» Вадим Кузнецов как бы приоткрывает сокровенный мир военного детства и его значение во всей своей последующей жизненной судьбе.

Заросли отвалы иван-чаем.
Тишина пуглива, словно сон.
Старый прииск
Мрачно нас встречает
Томными провалами окон…
Новый прииск
Трубит вдали победу,
Как любовью опалённый лось.
Мне — туда,
И я сейчас уеду,
Только рад,
Что в жизни довелось
Постоять у пыльного порога,
Погрустить у старой городьбы,
В первый раз задумавшись немного
О возможных странностях судьбы…

Тут нет прямого указания на войну, на те скудные тыловые годы. Но речь, конечно, идёт о них, ибо они были истоком для поколения, к которому принадлежит Вадим Кузнецов.

автор: admin дата: 29th July, 2009 раздел: Поэты о войне, Советская поэзия, Стихотворения

Лариса Никольская

Цитируется по: День поэзии 1985: Сборник/Сост. С. Ботвинник, Ю. Скородумов. – Л.: Сов. писатель, 1985. – 352 с.

ВОЕННАЯ ПЕСНЯ

Я песню уважаю с детства,
С того уральского села,
Где пихты зимами одеты
В ненарушимые снега,

Где наш детдом стоял у речки,
В саду гнездилось вороньё,
Где начиналось всё — от печки,
В буквальном смысле от неё.

После убежищ и теплушек,
Воздушных и иных тревог
Она казалась доброй клушей,
Собравшей нас под тёплый бок.

Когда дрова сгорали в уголь
И сытный жар от них крепчал,
Мы забирались в печкин угол,
К её белёным кирпичам.

Над грудой стриженых затылков
Бессонной нянькой на посту
Мерцала язычком коптилка,
Чуть раздвигая темноту.

Мы ждали знака: жеста, слова,
И, сердцем что-то уловив,
Вступала Галя Иванова,
Знакомый выводя мотив.

Мы ей нестройно подпевали.
Одной подхвачены волной,
Мы все, пожалуй, песни знали,
Что были сложены войной.

автор: admin дата: 28th July, 2009 раздел: Советская поэзия, Стихотворения

Леонид Мартынов (1905 – 1980)

Цитируется по : Леонид Мартынов. Золотой запас: Книга стихов. – М.: Советский писатель, 1981.

ЗОЛОТОЙ ЗАПАС ( Стр. 80 – 90)

БЕЛАЯ НОЧЬ

В белую ночь
Целую ночь кто спит?

Всё бело —
И пески, и чешуйки трески.
Всё бело до последней доски
     от «Святого Фоки» капитана Седова…

Всё бело —
Всё бело,
Даль Времён,
Как твоих циферблатов эмаль!
Всё бело,
Как бела твоя белая-белая шаль,
И не надо тоски,
И чего тут худого,
Что белеют виски
Человека, душой молодого!

ВНОВЬ И ВНОВЬ

И, полна
Своею грустью,
Ты взмолилась:
               — Извлеки
Грусть мою из захолустья,
Точно якорь из реки!

Но извлёк я из потоков
Этих грустных мутных вод
Целый мир электротоков,
Белых светов хоровод,
Да и множество иного
Драгоценного…

               Но пусть
Вновь и вновь меня
               И снова
Вновь и вновь волнует грусть,
Жадность по невероятным,
Добываемым в борьбе
Обретеньям, непонятным
Даже сразу и себе!

автор: admin дата: 25th July, 2009 раздел: О книгах, Советская поэзия

Леонид Мартынов. Книга стихов "Золотой запас"

Леонид Мартынов. Книга стихов “Золотой запас”

(Леонид Мартынов. Золотой запас: Книга стихов. – М.: Советский писатель, 1981).

Перед читателем — последняя книга выдающегося советского поэта Леонида Николаевича Мартынова. Он подготовил её к набору сам, однако увидеть сборник изданным поэту не довелось, в июне 1980 года его не стало. Последние годы были для Леонида Мартынова очень плодотворными, о чём говорят многочисленные журнальные публикации его стихов и прозы.

Родившийся в 1905 году, свидетель и участник глобальных перемен в жизни человечества, в сознании людей, Леонид Мартынов выступает в книге «Золотой запас» как интереснейший собеседник, чья память феноменальна, а круг интересов неисчерпаем. Стремление разобраться в собственной судьбе у поэта неизменно сочетается с глубокой заинтересованностью в судьбах своих соотечественников, верящих в своё будущее, борющихся за него.