» Советская поэзия | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 31st March, 2009 раздел: Советская поэзия, Стихотворения

Семён Ботвинник (1922 – 2004)

ИЗ КНИГИ «СТИХИ О ЛЕНИНГРАДЕ» (1967)

* * *

Всё доброе выстоит в мире:
горевшие трижды сады,
и сказки,
и синие шири,
и вечная песня воды.

Пылают костры на планете,
мой век
не считает смертей,
но вечно останутся дети
и книги для этих детей.

Сгорит —
но останется с нами
и снова взметнётся весной
берёзы зелёное знамя
и ветер тревоги земной.

Не стих ещё грохот орудий,
и тучи ползут тяжело —
но выживут,
выстоят Люди,
не кончатся свет и тепло!

И звёзды, дрожащие зыбко,
и дальних селений огни,
и женщины милой улыбка —
вовек не погаснут они.

Вовек не окончиться чуду:
как море, гремит бытие…
Мы, люди, встречаем повсюду
земное бессмертье своё.

автор: admin дата: 31st March, 2009 раздел: Поэты о поэзии, Советская поэзия

ПОЭЗИЯ И ЭСТРАДА

Цитируется по: День поэзии 1964. М., “Советский писатель”, 1964, 174 стр.

Семён Трегуб

Заключая обмен мнениями, Семён Трегуб снова подчеркнул, что никто и никак не покушается на эстраду как таковую:

— Эстрада — наше общее дело, общая забота. Нельзя недооценивать её роль в культурной жизни страны. Стихотворение Константина Ваншенкина направлено не против эстрады вообще, а против того дурного, неполноценного, что с её подмостков преподносят публике иные поэты. «Эстрадный успех» далеко не всегда есть подлинный, настоящий.

В этой связи Семён Трегуб вспомнил любопытный эпизод:

— Около тридцати лет назад на Минском пленуме Правления Союза писателей выступал один поэт, который говорил о Маяковском примерно так: «Мы любим Маяковского. Но не того Маяковского, который написал «Облако в штанах», не того Маяковского, который написал «Флейту-позвоночник», а того Маяковского, который написал «Владимир Ильич Ленин», «Хорошо!». Говорил поэт темпераментно, жестикулировал, сверкал очами, потрясал кудрями. Это был новоявленный Цицерон. Аудитория, увлечённая его речью, бурно аплодировала. Он же продолжал из одного Маяковского делать двух и одного резко противопоставлять другому. Я демонстративно заложил руки за спину. Рядом со мной сидел человек, который тоже не аплодировал. Мы переглянулись. Я был молод, а сосед мой выглядел стариком: аккуратная седая бородка, усы, очки. Он тихо сказал мне: «Настоящий писатель так красиво говорить не может». Это был Михаил Михайлович Пришвин.

Говорить красиво не значит ещё говорить хорошо, по-писательски. Можно искусно прочесть и плохо написанные стихи. С эстрады не всегда всё разглядишь.

Здесь часто упоминалось имя Маяковского, ссылались на него. Маяковский выступал, конечно, блестяще. Я не раз слышал его. И каждая встреча с поэтом была праздником. Но следует иметь в виду и то, что Маяковский в силу известных причин вынужден был читать стихи с эстрады,— ему нужно было завоёвывать слушателей-читателей, преодолевать то сопротивление, которое оказывали ему недруги.
(А. Л. Барто: А разве сейчас поэты не должны завоёвывать аудиторию?)

автор: admin дата: 31st March, 2009 раздел: Прозаики о поэзии, Советская поэзия

ПОЭЗИЯ И ЭСТРАДА

Цитируется по: День поэзии 1964. М., “Советский писатель”, 1964, 174 стр.

Михаил Лобанов

— Стоит ли писать стихи? Я уже вижу, как, услышав такое, иной поэт, недовольный «вялостью» издательств, не поспевающих за его образцовой деятельностью, просто лишится от возмущения дара рифмы. Он готов ежеквартально выпускать по сборнику, а здесь такой нелепый вопрос! Но вот Александр Блок часто задумывался над этим: нужны ли стихи? Перед тоскою нравственных запросов стихи могли казаться игрою слов. «Стихов писать не могу, даже смешно о них думать». Блок чувствовал себя обессиленным сомнениями. «Если напишу, будет непременно ложь, т. е. словесность, т. е. кощунство. Лучше не писать».

Какие глубокие раздумья таятся под этим признанием! Поэт видел ужас жизни и не знал, серьёзное ли дело — писать стихи, облегчат ли они кому-нибудь боль. Это та внутренняя честность перед людьми, предельная искренность перед самим собою, которые отличают подлинного художника и которые оправдывают существование литературы.

Мы теперь можем сказать, что Блоку «всё-таки» надо было писать стихи, да он и писал, но именно потому жизнь этих стихов не прекращается до сих пор, что они прошли через муку раздумий, что они стали результатом внутренних исканий поэта. В поэзии, как ни в одном другом жанре литературы, видна условность выражения. Противоестественно и несерьёзно перелагать стихами то, что можно сказать в обычной речи. Известно, какое раздражение вызывало стихоплётство у Л. Н. Толстого, строгого к каждому делу, видевшего в составлении стихов противную игру, советовавшего тем, кто присылал ему стихи, бросить заниматься этим пустым делом и больше читать философов-мудрецов. Но уместно вспомнить и то, что Толстой не мог без слёз читать стихотворение Тютчева «Тени сизые смесились…».

«Писать или не писать?» — на этот вопрос многие авторы могут ответить только одним: писать, и как можно больше! Да, бросить писать стихи — не так-то легко. Ведь надо отказаться от мелькания своей фамилии, а иной этим только и славен! И очень может быть, что этот мелькающий автор, которому не даёт покоя эстрадный успех своего собрата по стихам, при удобном случае,— на нашем, например, сегодняшнем обсуждении,— может изойтись в пламенной защите поэзии от эстрады. Но мне кажется, что для нашей поэзии есть посерьёзнее забота, чем пылкое оберегание её от эстрадной шумливости.

автор: admin дата: 31st March, 2009 раздел: Поэты о поэзии, Советская поэзия

ПОЭЗИЯ И ЭСТРАДА

Цитируется по: День поэзии 1964. М., “Советский писатель”, 1964, 174 стр.

Константин Ваншенкин

— Я не буду объяснять, что я хотел сказать стихотворением «В поэзии — пора эстрады…»,— об этом сказано в стихах. Кроме того, Семён Трегуб очень правильно подчеркнул здесь смысл этого моего стихотворения.

Разумеется, я не против публичных выступлений поэтов, совсем нет. Но я против смещения критериев и оценок, против систематической стихийной порчи читательского вкуса. Конечно, одни поэты читают свои стихи лучше, другие — хуже. Северянин имел на эстраде успех гораздо больший, чем Блок. Но это ещё куда ни шло: всё-таки Северянин. Можно назвать очень слабых поэтов, восторженно встречаемых залом (они «умеют» читать), и поэтов замечательных, не имеющих на эстраде ни малейшего успеха. Со всем этим ещё можно было бы примириться. Ведь, слава богу, у нас есть письменность. Хуже другое.

Сейчас весьма популярны публичные выступления поэтов (повторяю, я совсем не против них). Говоря откровенно, напечататься сложнее, чем выступить устно. Иной раз слушаешь и не понимаешь: кто же это — поэт или чтец-декламатор? Он и озабочен-то, кажется, не поисками нового в своей поэтической работе, а исключительно поисками средств общения с залом.

автор: admin дата: 31st March, 2009 раздел: Поэты о поэзии, Советская поэзия

ПОЭЗИЯ И ЭСТРАДА

Цитируется по: День поэзии 1964. М., “Советский писатель”, 1964, 174 стр.

Алексей Марков

— Я не согласен с теми, кто хотел бы зачеркнуть значение эстрады для поэта. Надо ли напоминать о Маяковском, Есенине?! Своими публичными выступлениями они расширили волну действия поэзии. Стихи без поэта— это всё-таки музыкальный инструмент без исполнителя: на нём ещё надо уметь играть! Оговорюсь сразу. Я не имею в виду халтурщиков, потрясающих только неподготовленную аудиторию: дескать, складно! Перед глазами опытной публики подобные «поэты» предстают голенькими.

Музыка чтения разоблачает беспомощность текста.

Но недопустимо идти на поводу у публики, щекоча её любопытство (особенно это касается молодёжи). Поэт и на эстраде должен оставаться самим собой.

Вспоминается литературный вечер в Театре эстрады. Выступают поэты — один, другой, третий. Читают талантливые, здоровые стихи. А публика провожает их хлипкими аплодисментами. Выходит Р. Рождественский, читает стихи об Америке. Слушатели тоже не в восторге. Они явно ждут чего-то другого! Рождественский читает стихи о рано созревшей проститутке, и — гром аплодисментов, «бис»!

А что делает Эдуард Асадов? Ведь экзальтированные девицы визжат, когда он повествует, как некое создание встаёт с помятой травы, расправляет помятую юбочку, гадая при этом, женится он теперь или нет…

Я знаю, всё это неприятно выслушивать. Но я говорю: мне дорога дружба, добрые отношения с упомянутыми поэтами, однако мне не менее дорого духовное здоровье моих детей! Я много езжу по стране и вижу, с какой сатанинской быстротой рвутся к подобной же популярности молодые поэты на периферии. К этому нельзя относиться спокойно!