» Советская поэзия | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 17th October, 2008 раздел: Поэты о поэзии, Советская поэзия

Давид Кугультинов.
Некоторые мысли о поэзии

Цитируется по: Кугультинов Д.Н. Разнотравье. Стихи. Пер. с калм. М., “Современник”, 1975, 367 с.

Отражение жизни нашей литературы – нестатично, ибо сама жизнь – движение. Литература воссоздаёт непрерывность этого движения с опережением, доступным её видению, проникает во внутренние механизмы , вызывающие движение, ставит вопросы “из завтра” или “для завтра”. Всё это она делает страстно, тенденциозно, заинтересованно, с революционных позиций. Ибо искусство – не только возвращение сознания в прошлое, но и – активное вторжение в грядущее.

Истинный поэт силой таланта может проникать в сокровенное души, ловить тончайшие её нюансы и обращать в волнующую поэзию. Мне всегда казалось, что тайна, сокрытая в самом человеке, гораздо сложнее тайны природы, как бы ни была она сложна. И тайну души открывает магия музыки и мудрость поэзии.

Мышление поэта весьма отличается от логического мышления учёного. “Сердечным” когда-то удачно назвал Фет образное мышление поэта. Настоящее стихотворение – всегда организм живой, и оно погибает при разъятии его на части. Жизнь стиха не в зримых частях, составляющих стихотворение, а в самых незримых соединениях этик частей.

Возможно, литература – единственная сфера деятельности человека, где ценности создаются не коллективным соавторством, а индивидуальностью художника. Сто эпигонов, современников Лермонтова, собравшись вместе, не смогли бы создать даже маленькое стихотворение, равное стихам гения. Это качество литературы требует от нас того, чтобы, рассматривая общий процесс развития литературы, мы видели творческое лицо каждого писателя. Индивидуальность художника начинается от его собственного видения мира, нравственной высоты, внутренней культуры.

автор: admin дата: 10th October, 2008 раздел: Воспоминания друзей

Валентин Кузнецов.
Слово о друге.

Он работал неторопливо, как бы с прохладцей. Он не ошарашивал публику тяжеловесными поэмами или километровыми стихами. Он строил свою Поэзию деловито, толково, накрепко. Он разрабатывал в себе один пласт – пласт сурового и мужественного труда шахтёров. Поэзия его пряма и откровенна… В ней бьется острое пламя юмора, струится свет человеческой улыбки. В его поэзии нет пустой породы. Жажда жизни. Жажда разговора с собеседником – главное в его творчестве. Он подсмеивается над своими дружками-шахтёрами так же искренне и незлобиво, как и над самим собой. Его стихи пересыпаны солью шахтерского быта. Занозистые, порой грубоватые «словечки» взяты им не с улицы, а добыты глубоко под землёй, где рубится уголь, где чёрная пыль забивает глаза и въедается в кожу. Там, в забое, идет бой! Там гляди в оба! Там без крутого слова не обойтись.

«Я родился под шум вагонеток и клети»,- говорит поэт. Да. Это так. Едкий дым горячих терриконов, грохот бегущих вагонеток и клетей окружали детство поэта. Потому он с такой человечностью, с такой любовью писал о «подземных людях». Тяжёлый труд шахтёров был для него неистощимым родником поэзии. С каким-то юношеским удивлением писал он о празднике шахтёров, о том, как, очумев от весны; крепильщик на штреке обнимал сосну-лесину.

Тяжело умирать молодым. Горько думать о том, что потеря молодого таланта невосполнима. Вот о чём я думал, читая стихи, оставшиеся в письменном столе Николая Анциферова. Нет, не выветрилось, не погасло пламя его поэзии. Она идёт навстречу людям, светится доброй улыбкой, и «только крапинки синие на лице».

автор: admin дата: 6th October, 2008 раздел: Стихотворение дня
Леонид Попов

Желание

Хочется к берегу
лодку причалить –
всех обласкать,
никого не печалить.

Хочется выстроить
радостный дом,
каждому комнату
выделить в нём.

Я бы и лодку
остановил,
я б и деревьев
на дом напилил.

Но из друзей моих
вряд ли кому
жить пожелается
в общем дому.

Вот и приходится
дальше мне плыть –
на расстоянье
любимых любить.

автор: admin дата: 17th September, 2008 раздел: Русская поэзия

Полмига

Нет,
Не до седин,
Не до славы
Я век свой хотел бы продлить,
Мне б только до той вон канавы
Полмига, полшага прожить;

Прижаться к земле
И в лазури
Июльского ясного дня
Увидеть оскал амбразуры
И острые вспышки огня.

Мне б только
Вот эту гранату,
Злорадно поставив на взвод,
Всадить её,
Врезать, как надо,
В четырежды проклятый дзот,

Чтоб стало в нём пусто и тихо,
Чтоб пылью осел он в траву!
…Прожить бы мне эти полмига,
А там я сто лет проживу!

Юго-восточнее Мги,
3 августа 1943 г.

автор: admin дата: 14th September, 2008 раздел: Стихотворения

Николай Заболоцкий. Цикл “Последняя любовь”

Сегодня я хочу Вас познакомить с циклом стихов Николая Заболоцкого «Последняя любовь» (1956–1957), в который вошли 10 стихотворений поэта. Стихотворения изумительно лиричные, тонкие, живые размещены автором в цикле не точно по хронологии развития событий. Лучше всего мы знакомы с третьим стихотворением цикла, которое звучит для нас хорошо знакомой песней:

Зацелована, околдована,
С ветром в поле когда-то обвенчана,
Вся ты словно в оковы закована,
Драгоценная моя женщина!

Знакомы-то знакомы, но многие ли из нас могут наверняка назвать автора стихотворения, да ещё и название цикла, в который оно когда-то вошло?

Цикл этот, написанный в конце жизни поэта ( 07.05.1903 – 14.10.1958) – это первые стихи Николая Заболоцкого о любви, не об абстракной любви, не о любви, как таковой, в жизни людей, не зарисовки из чужих судеб – а своё, личное, прожитое сердцем. Только в 2000 году, сын поэта – Никита Заболоцкий, в интервью газете “Труд” открыл тайну этого цикла, отвечая на вопрос журналиста:

Е. Константинова: Сдержанный, по свидетельству очевидцев, в обыденной жизни, Заболоцкий оставался таким же и в стихах. Но в цикле “Последняя любовь” чувства выплескиваются без оглядки…

Никита Заболоцкий: – Осенью 1956 года в семье Заболоцких произошел трагический разлад, основной причиной которого стал Василий Гроссман, автор знаменитого романа “Жизнь и судьба”. Поселившись в соседних корпусах на Беговой улице, Заболоцкие и Гроссманы быстро сблизились домами: дружили жены, дети, заинтересованно общались поэт и прозаик. Правда, отношения между этими слишком разными личностями были непростыми. Разговоры с Гроссманом, ядовито-ироничным, резким, всякий раз обращались к тому предмету, который растравлял старые душевные раны Заболоцкого, нарушал с трудом установившееся внутреннее равновесие, необходимое ему для работы. Екатерина Васильевна, как никто понимавшая состояние мужа, тем не менее не могла оставаться равнодушной к силе ума, таланту, мужскому обаянию Гроссмана. С их глубокой взаимной симпатией Заболоцкий мириться не мог. И в конце концов объявил: пусть Екатерина Васильевна уходит к Гроссману, а он найдет себе другую жену. 28 октября Заболоцкий позвонил почти незнакомой красивой молодой женщине из литературного круга – Наталии Александровне Роскиной – и попросил о встрече. Во время второго свидания сделал предложение. Но совместная жизнь не заладилась. Роскиной поэт посвятил нежно-трагическое стихотворение “Признание” (“Зацелована. Околдована…”). В первых числах февраля 1957 года они расстались. Заболоцкий погрузился в работу. А после разговоров с Екатериной Васильевной проникся убеждением, что пройдет время – и она вернется к нему. “Многие мои стихотворения, по существу, как ты знаешь, – писал отец маме в Ленинград 20 января 1958 года, – мы писали с тобою вместе. Часто один твой намек, одно замечание меняли суть дела… А за теми стихами, что писал я один, всегда стояла ты… Ты ведь знаешь, что ради моего искусства я всем прочим в жизни пренебрег. И ты мне в этом помогла”. В сентябре родители снова были вместе.” А в октябре Николай Заболоцкий ушёл из жизни…

Под катом все десять стихотворений:

1. Чертополох
2. Морская прогулка
3. Признание
4. Последняя любовь
5. Голос в телефоне
6. * * * (Клялась ты – до гроба)
7. * * * (Посреди панели)
8. Можжевеловый куст
9. Встреча
10. Старость