» Владимир Солоухин | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 10th October, 2016 раздел: Русская поэзия

ВЛАДИМИР СОЛОУХИН (1924 -1997)

***
Я в детстве был большой мастак
На разные проказы,
В лесах, в непуганых местах
По птичьим гнёздам лазал.

Вихраст, в царапинах всегда
И подпоясан лычкой,
Я брал из каждого гнезда
На память по яичку.

Есть красота своя у них:
И у скворцов в скворечне
Бывают синими они,
Как утром небо вешнее.

А если чуточку светлей,
Величиной с горошину,-
Я знал, что это соловей,
И выбирал хорошее!

А если луговка – у той
Кругом в зелёных точках.
Они лежат в траве густой,
В болотных рыхлых кочках…

Потом я стал совсем большим
И стал любить Её.
И я принес ей из глуши
Сокровище свое.

В хрустальной вазе на комод
Они водружены.
В большом бестрепетном трюмо
Они отражены.

Роса над ними не дрожит,
Как на лугу весеннем.
Хозяйка ими дорожит
И хвалится соседям.

А я забуду иногда
И загорюю снова:
Зачем принёс я их сюда
Из детства золотого?

Дрожат над ними хрустали,
Ложится пыль густая,
Из них ведь птицы быть могли,
А птицы петь бы стали!

Цитируется по: Вечер лирики. Сборник. М., “Искусство”, 1965, 200 стр.

автор: admin дата: 20th September, 2010 раздел: Стихотворения

Солоухин Владимир Алексеевич

ИЗБРАННАЯ ЛИРИКА

Цитируется по: Солоухин Владимир Алексеевич. ИЗБРАННАЯ ЛИРИКА. М., «Молодая гвардия», 1970. 32 с. («Б-чка избранной лирики»).

С. 17 – 30

* * *

На потухающий костёр
Пушистый белый пепел лёг,
Но ветер этот пепел стёр,
Раздув последний уголёк.
Он чуть живой в золе лежал,
Где было холодно давно.
От ветра зябкого дрожа
И покрываясь пеплом вновь,
Он тихо звал из темноты,
Но ночь была свежа, сыра,
Лесные, влажные цветы
Смотрели, как он умирал…

И всколыхнулось всё во мне:
Спасти, не дать ему остыть,
И снова в трепетном огне,
Струясь, закружатся листы.
И я сухой травы нарвал,
Я смоляной коры насёк.
Не занялась моя трава,
Угас последний уголёк…
Был тих и чуток мир берёз,
Кричала птица вдалеке,
А я ушёл… Я долго нёс
Пучок сухой травы в руке.
Всё это сквозь далёкий стон
Вчера я вспомнил в первый раз.
Последний робкий огонёк
Вчера в глазах твоих погас.

1947

автор: admin дата: 19th September, 2010 раздел: Стихотворения

Солоухин Владимир Алексеевич

ИЗБРАННАЯ ЛИРИКА

Цитируется по: Солоухин Владимир Алексеевич. ИЗБРАННАЯ ЛИРИКА. М., «Молодая гвардия», 1970. 32 с. («Б-чка избранной лирики»).

С. 3 – 16

ОТ СОСТАВИТЕЛЯ

Нахмурив тяжёлые, косматые брови, Владимир Александрович Луговской своим рокочущим басом говорил удивлённо и одобрительно:

— И откуда это столько нежности у такого мужественного юноши?

Действительно, широкоплечий, ладно сбитый, затянутый в гимнастёрку, в начищенных до блеска сапогах, поэт производил серьёзное впечатление. Казалось, сейчас зазвучат военные баллады, грянут литавры и литая медь. Но это казалось. А в зале «Комсомольской правды» звенели весенние ручьи, щебетали ласточки, проносился смолистый густой аромат сосен. Так в сорок пятом — сорок шестом году в семинаре В. А. Луговского зарождалось первое поэтическое слово Владимира Солоухина. А потом совещание молодых писателей, Литературный институт, первая книга стихов, выступления, поездки… Поэт вошёл в литературу, в жизнь.

Художники рождаются по-разному. Иногда поэт сам создаёт свой собственный мир, живёт в нём и силой, светом своего вдохновения делает его совершенно реальным, живым, причём мы совершенно забываем, что всё это создано самим поэтом.

Так поступил А. Грин. И это прекрасно. В. Солоухин пошёл по иному пути. Он открывает нам мир, который существует тысячелетия, — мир природы. Этот мир рядом с нами, но мы его забываем за житейскими хлопотами, за шумом и гулом городов. И это зря… И вот, когда волей поэта мы погружаемся в этот мир, мир свежести, сверкания листьев, рождения ручьёв, — мы сами невольно становимся ярче, свободнее, радостнее. И в нас просыпается любовь, порою застенчивая и неуверенная, словно ранний, поднимающий лепестки к солнцу подснежник. «И, угадав в волне нестрогой улыбку чистую твою, я не посмел губами трогать затрепетавшую струю» («У ручья»).

И ещё одно, может быть, основное. Поэзии (и прозе), — а когда В. Солоухин начал писать прозу, то оказалось, что это то же самое продолжение поэзии, только иными средствами, — так вот художественной палитре Владимира Солоухина свойственно не созерцание, не умиление перед природой, а трепетное, бережное отношение к ней, как к живому существу, которое нежнее и слабее человека и которое просит у него защиты.

Будем же благодарны поэту за проникновение в мир родников, чистого звона капель, трепетного шороха листьев и блеска солнца, проникновение не в сказочную страну, а в мир света, яркости, имя которому — жизнь.

Андрей Досталь

автор: admin дата: 7th April, 2009 раздел: Поэты о поэтах, Советская поэзия

Владимир Солоухин

СОЛОВЬИ ЗОЛОТЫЕ…

Цитируется по: День поэзии 1972. М., “Советский писатель”, 1972, 288 стр.

Он был поэт, педагог, прозаик, теоретик русского стихосложения, интересный собеседник, эрудит, рыболов, грибник, неисправимый романтик.

На вид он казался суховатым педантом, а на самом деле был душевным и отзывчивым человеком, склонным к выдумке и фантазии.

— Вы знаете, какая рыба самая вкусная?
— Наверно, карась или форель.
— Ну что вы! Вот бывают щурятки, когда они величиной ещё с карандаш…

Эти щурятки величиной с карандаш безвкусны, как трава, водянисты, но собеседник мой убеждённо верил, что это самая вкусная рыба на земле. Не знаю, пробовал ли он их, но ему хотелось, чтобы было именно так.

— Державин? Пушкин сказал про него, что это дурной перевод с какого-то прекрасного подстрочника. Да, но если бы перевести этот оригинал как следует (с точки зрения Пушкина), то и получился бы сам Пушкин!

На его семинар ходили с других семинаров и с разных курсов. Пожалуй, только здесь можно было услышать, как свободно учитель оперирует строками и строфами из Верлена, Вийона, Данте, Петрарки, Апполинера, Петефи, Бодлера, Верхарна, Эминеску, Уитмена, Киплинга, Саади, Хафиза, а потом ещё из малоизвестных нам тогда Нарбута, Хлебникова, Бориса Корнилова, Незлобина, Ходасевича, Саши Чёрного, Цветаевой…

По двум-трём удачным строкам в неопытных ещё стихах он умел определить будущего поэта, как это было, скажем, в случае с Константином Ваншенкиным.

Автор тонких лирических стихотворений, он втайне гордился не больше ли, чем своей лирикой, тем, что солдатский строй поет его песню «Солнце скрылось за горою, затуманились речные перекаты…».

Он хорошо воевал и вообще в жизни был мужественным человеком.