» Зиновий Паперный | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 28th March, 2009 раздел: Поэты о поэзии, Советская поэзия

ПОЭЗИЯ И ЭСТРАДА

Цитируется по: День поэзии 1964. М., “Советский писатель”, 1964, 174 стр.

Зиновий Паперный

— Мне кажется, что поэзия и эстрада не двоюродные, а родные сёстры. Но сёстры с разной репутацией.

Если поэзия предполагает что-то возвышенное, серьёзное, то слово «эстрада», к сожалению, звучит порой двусмысленно. Мы часто читаем, что это, мол, рассчитано на эстрадный, то есть дешёвый, успех, и рассматриваем эстраду как нечто подозрительное. Получается, что эстрада — это чуть ли не стриптиз, пошлость, раки и пиво. А мы знаем эстраду революционных времён, мы знаем «Синюю блузу». Это слово для нас дорого.

Я согласен с Василием Фёдоровым, что без эстрады в высоком смысле мы жить не можем.

Да, Маяковский — это трибуна. Но Маяковский— это и эстрада. Он эстраден в самом благородном смысле слова, начиная от походки, голоса, от снятого пиджака, импровизации, от великолепного чувства аудитории и вплоть до его любви к цирку. Поэтому формула Маяковского — «я стою за агитацию со звоном» — имеет высокий поэтический смысл. Здесь у нас спора нет. Возьмём время Маяковского, когда не было телевидения, не было Союза писателей, не было этих могучих каналов и мостов. Вместо огромного Дворца спорта — миниатюрненькое кафе поэтов, маленькая эстрада, сцена без микрофона, но там клокотала поэзия. Вспомните Политехнический музей! У нас же иногда много звона и шума вокруг поэзии, но, как это ни странно, поэзия не так часто звучит. Иногда возникает нечто вроде футбольного ажиотажа, когда «болеют» за «Динамо» или «Спартак».

После войны я как-то ехал в Ленинград. Матросы в вагоне великолепно пели под гармонь. Я попросил: «Спойте «Снова замерло всё до рассвета…» Они ответили: «Эту песню уже отпели». А было тогда этой песне всего несколько месяцев.

Вот такое календарное отношение у нас бывает к поэзии. Стихотворение, поэт безжалостно отрываются, как листки календаря, порой даже непрочитанными.

Вспоминаю вечер, когда был задан вопрос: «Кто больше всех нравится из молодых поэтов?» — девушка назвала совершенно молодого, ещё никому не известного поэта. Когда мой приятель ей сказал: «Я думал, ты назовёшь Евтушенко»,— она ответила: «Что вы, это уже старое поколение». Мартынов для таких календарных почитателей уже что-то времён Очакова и покоренья Крыма.

Однажды пригласили Корнея Ивановича Чуковского, попросили: вы нам почитайте что-нибудь из неопубликованного Блока. Он ответил: зачем я буду читать неопубликованного Блока, когда вы опубликованного не знаете?