» Вадим Шефнер. Стихотворения из книги “Цветные стёкла”. Часть четвёртая, часть пятая | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 29th November, 2010 раздел: Стихотворения

Вадим Шефнер

Цитируется по: Шефнер Вадим Сергеевич. Цветные стёкла. Стихи. Л., “Дет. лит.”, 1974

Часть первая (стр. 7-19): http://poezosfera.ru/?p=3478
Часть вторая, часть третья (стр. 21 – 47): http://poezosfera.ru/?p=3480

Стр. 49 – 81

IV

ПРЕДВЕСТИЯ

Преддверия, предчувствия, предзнания…
Ещё себя не окрылил Дедал —
А кто-то уж во сне летал заранее
И с высоты Итаку повидал.

Ещё и парусов на свете не было,
Но, побеждая древний океан,
Ладья с косоугольниками белыми
Уже вплывала в сны островитян.

Преддверия, предчувствия, предвестия,
Предвиденьем рождённая мечта…
Кому-то внеземные путешествия
Теперь ночами снятся неспроста.

К далёким звёздам путь ещё не вычислен,
Полна Земля непознанных чудес —
А чьи-то сны со скоростью космической
Уже летят за тридевять небес.

1965

СТУПЕНИ

Завидовал кто-то птицам,
Но был не из рода Дедалов, —
Чтоб медленно вверх возноситься,
Он лестницу вырубил в скалах.

Другому в долину спуститься
Хотелось, чтоб жить там получше,
Спуститься чтоб и не разбиться,
Он лестницу выдолбил в круче.

Ступени — замена полёта,
Ступени — замена паденья,
Ступени — работа, работа,
Терпенье, терпенье, терпенье.

Я к небу медленно лезу,
Ступени ввысь прорубаю,
Я гору железом, железом
Долбаю, долбаю, долбаю.

Пусть ангелы в горнем полёте
Смеются над неокрылённым, —
Не богу — работе, работе
С киркой отбиваю поклоны.

Усилья, усилья, усилья,
Спина — будто натерта солью.

А вдруг это крылья, крылья
Проклёвываются с болью?

1967

ДО ПРОМЕТЕЯ

Костёр, похрустывая ветками,
Мне память тайную тревожит —
Он был зажжён в пещерах предками
У горно-каменных подножий.

Как трудно было им, единственным,
На человеческом рассвете,
На неуютной и таинственной,
На необстроенной планете.

Быть может, там был каждый гением
(Бездарность выжила б едва ли) —
С таким бессмертным удивлением
Они нам Землю открывали.

На них презрительными мордами,
Как на случайное уродство,
Посматривали звери, гордые
Своим косматым первородством.

Мы стали опытными, взрослыми,
А предки шли призывниками,
Как смертники, на подвиг посланные
Предшествующими веками.

…Ещё не поклонялись идолам,
Ещё анналов не писали…
А Прометей был после выдуман, —
Огонь они добыли сами.

1965

ПЕРВЫЙ МОСТ

… И вот он вырвался из чащи
По следу зверя. Но поток,
В глубокой трещине урчащий,
Ему дорогу пересёк.

На берегу другом — добыча,
Для всей семьи его — еда:
Нетронутые гнёзда птичьи,
Косуль непуганых стада…

Себе представив на мгновенье
Закрытый для него простор,
Затылок он в недоуменье
Косматой лапою потёр.

И брови на глаза нависли,
И молча сел на камень он,
Весь напряженьем первой мысли,
Как судорогою, сведён.

И вдруг — голодный, низколобый
Он встал, упорен и высок,
Уже с осмысленною злобой
В ревущий заглянул поток.

И, подойдя к сосне, что криво
Росла у самого обрыва,
И корни оглядев — гнильё! —
Он стал раскачивать её.

И долго та работа длилась,
И камни падали в обрыв,
И с хрустом дерево свалилось,
Два берега соединив.

И он тропою небывалой
На берег перешёл другой,
И пот со лба отёр усталой —
Уже не лапой, а рукой.

1954

ПЕРВОПУТНИК

Дорога может быть проложена
Одним — его забудут имя.
А после сколько будет хожено
И езжено по ней другими!

Чем путь верней и несомненнее —
Следов тем больше остаётся,
И тем трудней под наслоеньями
Увидеть след первопроходца.

Но пешеходная ли, санная
Или с фельдъегерскою прытью —
Дорога будет та же самая,
Меняться будут лишь событья.

Она булыгою оденется,
Потом гудрон на щебень ляжет —
Не раз её одежда сменится,
Но суть останется всё та же.

На ней делиться будут мыслями,
Спешить на свадьбы и сражения,
Смеяться, плакать — независимо
От способа передвижения.
………………………………

Автомобильная механика
Придёт на смену тяге конной,
А там следы босого странника
Лежат под лентою бетонной.

1965

ТЕХНИКА

Я ещё не устал удивляться
Чудесам, что есть на земле:
Телевизору, голосу раций,
Вентилятору на столе.

Самолёты летят сквозь тучи,
Ходят по морю корабли –
Как до этих вещей могучих
Домечтаться люди смогли?

Как придумать могли такое,
Что пластинка — песню поёт,
Что на кнопку нажмёшь рукою
И средь ночи день настаёт?

Ток по проволоке струится,
Спутник ходит по небесам…
Человеку стоит дивиться
Человеческим чудесам.

1958

СТАРЫЙ ХРАМ

Как всё здесь неуклюже и негладко.
Пороги вязнут в вековой грязи,
И храма циклопического кладка
Бесформенною кажется вблизи.

Уходит ввысь уверенно и хмуро
Замшелая бугристая стена,
И камня первозданная фактура
Щербата и ничем не смягчена.

Но вверх взгляни — над сизыми холмами
Увидишь ты ожившую мечту:
Как дым костра в безветрие, как пламя,
Как песня, храм струится в высоту.

Он рвётся ввысь, торжественен и строен,
Певучей силой камень окрылён, —
Для бога он иль не для бога строен,
Но Человеком был воздвигнут он.

И нет в нём лицемерного смиренья,
Безвестный зодчий был правдив и смел:
Он стал творцом — и окрылил каменья,
И гордость в них свою запечатлел.

И ты стоишь на каменном пороге,
И за людей душа твоя горда, —
Приходят боги и уходят боги,
Но Человек бессмертен навсегда.

1946

НОВЕЙШИЕ ГОРОДА

Эти светлые кубы зданий,
Эта строгая простота.
Города без воспоминаний,
Прямо с ватманского листа.

Города, где не было нищих,
Где не веруют в рай и ад,
Где лишь начерно под кладбище
Обозначен земной квадрат.

Неизвестных чудес предтечи,
Светло-строгие города,
Что за ношу на ваши плечи
Взвалят будущие года?

1970

ДВИЖЕНИЕ

Как тревожно трубят старики паровозы,
Будто мамонты, чуя своё вымиранье,
И ложится на шпалы, сгущается в слёзы
Их прерывистое паровое дыханье.

А по насыпи дальней неутомимо,
Будто сами собой, будто с горки незримой,
Так легко электрички проносятся мимо —
Заводные игрушки без пара и дыма.

И из тучи, над аэродромом нависшей,
Устремляются в ночь стреловидные крылья.
Приближая движенье к поэзии высшей,
Где видна только сила, но скрыты усилья.

1962

БЕЗ УКРАШЕНИЙ

Люблю вагонов и кают
Геометрический уют.
Здесь украшений лишних нет,
Здесь дерево, металл и свет.

Давно пора, давно пора
И жить и строить без прикрас,
И мудрые конструктора
С природою сближают нас.

В ней тоже ложных нет красот,
Она и в сложности проста;
Нагрузку нужную несёт
Её земная красота.

В ней ухищрений лишних нет.
На маки алые взгляни —
Им до зарезу нужен цвет,
Иначе б умерли они.

И лист кленовый вырезной
Прекрасен просто потому,
Что нужен он и в дождь и в зной
Не нам, а клёну самому.

Учусь у маков и планет,
У радуги и у листа, —
Ценою миллионов лет
Добыта эта красота,
Добыта эта простота.

1959

БУДУЩЕЕ КИНО

Смотрите мультфильмы! Там действуют дети и звери,
Там к доброму егерю зяблик в окошко стучится.
Правдивая ложь, где всегда я заранее верю
Во всё, что начнётся, всему, что сегодня случится.

Там людям содействуют звёзды, там движутся горы,
Там зло наказуется бесповоротно и сразу, —
Не надо часами блуждать там наёмным актёрам
В не ими придуманных рощах, и вздохах, и фразах.

Там реки и розы умеют грустить и смеяться.
Там клёны и люди, как братья, пускаются в танцы,
Там добрые чувства и мысли впрямую стремятся
От пальцев художника в сердце моё — без инстанций.

Искусство грядущего, ты, как дитя, на рассвете
Наставника ждёшь. И провижу я кинокартины,
Где гений карает пороки и чтит добродетель,
Шекспира с Рембрандтом сливая в себе воедино.

1961

ПОЭЗИЯ

Даря человечество песней,
Забыв и покой и ночлег,
Она без дотаций и пенсий
Вступает в наш атомный век.

И пусть электронному зренью
Доверено многое, но
Все грани любого явленья
Искусству лишь видеть дано.

Пока вычислительный робот
Свершает свой верный расчёт,
Поэзии пристальный опыт
По тысячам русел течёт.

И где-то в работе бессрочной,
Что к лёгким успехам глуха,
С наукой смыкается точной
Точёная точность стиха.

1960

* * *

Не пиши о том, что под боком,
Что изведано вполне, —
Ты гони стихи за облаком,
Приучай их к вышине.

Над горами и над пашнями
Пусть взвиваются они, —
Ты стихи не одомашнивай,
На уют их не мани!

Не давай кормиться около
Мелких радостей и смут —
Пусть взмывают, будто соколы,
В холод, в синий неуют!

Изнемогши и заиндевев,
С неподкупной вышины
То, что никому не видимо,
Разглядеть они должны!

1963

ПЕРВЫЕ СТРОКИ

Я любил эту Зиночку,
Эту девочку в синем,
А меня на свидание
Не являться просили.

Клал на парту записочки,
Ждал я нежной улыбки,
А она карандашиком
Обводила ошибки.

Чтоб услышать от Зиночки
Хоть единое слово,
Убежал я мальчишкою
Из-под отчего крова,

Думал, чем-то прославлюсь я.
И тогда, вероятно,
К ней достойным внимания
Я приеду обратно.

От Ташкента до Киева,
От облавы к облаве
Растерял я мечтания
О неведомой славе.

С беспризорною шатией
Жил и валко и шатко,
Пел на рынках я песенки
И протягивал шапку.

Ночевал, как положено,
На земле и соломе,
Очутился со временем
В новгородском детдоме.

У завхоза я выпросил
Из обоев тетрадку,
Чтоб любовь и скитания
Изложить по порядку.

Знал: навеки потеряна
Эта Зиночка мною, —
К ней доехать бы песенкой,
Хоть бы строчкой одною.

Я слова расстанавливал
На бумаге шершавой,
Как движенцы на станции
Формируют составы.

Строчки двигались, вздрагивая, –
Поезда на уклоне;
Рифмы — будто фонарики
На последнем вагоне.

И однажды товарищам,
Беспризорникам бывшим,
У «буржуйки» топящейся
Я прочёл свои вирши.

А они меня слушали,
Продолженья просили…
Вот какое случается
Из-за девочек в синем.

1957

ХУДОЖНИК

Не смущаясь большим расстояньем,
Этот мальчик приходит сюда
Не для встреч и не для расставаний —
Просто любит смотреть поезда.

Под железнодорожным откосом,
Где и маленькой станции нет,
Он стоит, аккуратно причёсан
И с опрятностью бедной одет.

Пусть там дома смеются и дразнят
И добра не пророчат ему,
Он приходит сюда, как на праздник,
Удивляться и верить всему.

Будто птица готовый к полёту,
И на цыпочки даже привстав,
Ждёт он сказки. Из-за поворота
Вырастает гремящий состав.

И квадраты горят золотые,
И по насыпи тени плывут,
И на стыках колёса литые
Громогласную песню куют.

И, исполненный гордости буйной,
Так победно трубит в вышине
Паровоз этот, сильный, как буйвол,
С невысоким горбом на спине.

И, подумав, помедлив минуту,
Не ища себе тропки прямой,
Как сквозь сон улыбаясь кому-то,
Отправляется мальчик домой.

Косогором, болотистым лугом
Он к посёлку бредёт своему,
Молчалив и почти что испуган
Красотой, непонятной ему.

1959

СМЕХ НА РАЗВАЛИНАХ

День прозрачно-беспечален,
Далеко до темноты.
Две подруги меж развалин
Рвут весенние цветы.

Что им прошлое величье,
Череда ушедших дней —
Смех разносится девичий
Среди сумрачных камней.

Кто здесь строил, кто здесь рушил,
Кровь лилась или вино,
Что здесь делал век минувший —
Молодости всё равно.

Всё равно, какой Аттила
Здесь размахивал мечом,
Временем или тротилом
Камень с камнем разлучён.

………………………………..

… Деформируются своды
И гранитные столбы,
Гибнет гвардия природы —
Долговечные дубы.

За свершеньем — разрушенье,
Выпаденье из игры.
В чёрный вакуум забвенья
Погружаются миры.

Но вдали — весенним кличем,
Обещанием даров —
Раздаётся смех девичий
На развалинах миров.

1968

ПУСТЫРЬ

Средь ящиков с битым стеклом,
Среди одуванчиков лысых
Коррозия — рыжая крыса —
Грызёт металлический лом.

Торчат из древесной трухи
Меж травок бессильных и сонных
Внимательные лопухи —
Не уши ль слонов погребённых?

А птица летит тяжело
С клочком перепревшей соломы
Сквозь будущих окон стекло,
Сквозь будущих зданий объёмы.

Их нет ещё на чертеже,
Всё здесь ещё хмуро-понуро,
Но просится в небо уже
Грядущая их кубатура.

1960

ВИАДУК

Стою на крутом виадуке,
Как будто подброшенный ввысь.
Внизу там — речные излуки,
Там рельсы, как струи, слились.

Там горбится снег подзаборный
И плачет, ручьи распустив;
Там плавает лебедем чёрным
Маневренный локомотив.

Пакгаузы, мир привокзалья,
Цистерны — как поплавки.
С какой деловитой печалью
Звучат из тумана гудки!

И мне так просторно и грустно,
Как будто во сне я стою
Среди ледоходного хруста,
У счастья на самом краю.

И тянет с туманных перронов
Весенней прохладой речной,
И мокрые спины вагонов,
Качаясь, плывут подо мной.

1966

ВТОРАЯ ПАМЯТЬ

Как далеко мы видим в день осенний,
Когда редеет утренний туман
И тополей безлиственные тени
Лежат, как шпалы, поперёк полян!

Нам и легко, и словно жаль чего-то,
А даль зовёт, бессмертно хороша, —
И отбегают мелкие заботы,
И к трудным целям тянется душа.

Уже мы дышим дальнею весною,
Торопимся мы, ищем и творим, —
И стала в новом городе стеною
Та глина, на которой мы стоим.

Уже, войдя в космические глуби,
Мы звёздные открыли острова
И женщине, которую мы любим,
Уже сказали трудные слова.

И ясной достоверностью такою
Увиденное всё озарено,
Как будто некой памятью второю
Нам вспоминать грядущее дано.

1960

* * *

Мы явленьям, и рекам, и звёздам даём имена,
Для деревьев названья придумали мы, дровосеки,
Но не знает весна, что она и взаправду весна,
И, вбежав в океан, безымянно сплетаются реки.

Оттого, что бессмертия нет на весёлой земле,
Каждый день предстает предо мною как праздник нежданный,
Каждым утром рождаясь в туманной и радужной мгле,
Безымянным бродягой вступаю я в мир безымянный.

1946

V

РОДНОЙ БЕРЕГ

Да, я в детстве любил провожать корабли,
Уплывающие на закат,
С побережья, где жёлтые дюны легли,
Где шершавые сосны шумят.

Много лет, много зим с той поры протекло,
Много мест повидать я успел.
Не по-здешнему солнце мне спину пекло,
Не по-здешнему ветер гудел.

Далеко увозили меня поезда,
Уносили меня корабли, —
Но душой не уйти, не уплыть никуда
От своей, ленинградской земли.

В каждом месте по-новому даль хороша.
Пусть теплее и солнечней там,
Но уедешь — и тайно тоскует душа
По родным, неуютным местам,

Где в тумане виднеются шпили вдали,
Где косматые сосны шумят,
Где я в детстве любил провожать корабли,
Уплывающие на закат.

1958

БАЛТИКА

Там, где кончается Ленинград,
Начинается море.
Пенные волны шумят
В белёсом просторе.

С лодки вглядишься — вдали
Различаешь ты мало-помалу:
Осторожно идут корабли
По морскому каналу.

А на другой стороне
Увидишь крылатые яхты,
Сосны в закатном огне,
Отмели Лахты.

Море… Лазури в нём нет,
Синим назвать его трудно.
Море покрашено в цвет
Военного судна.

Только тебе всё равно:
Пусть не синее, не голубое —
Счастлив ты тем, что оно
Рядом с тобою.

1958

ЛЮБЛЮ КОРАБЛИ

Домов наших каменным стенам
Земная опора дана;
Фундаментом зыбким и пенным
Под килем лежит глубина.

Чтоб моря седые невзгоды
Людей разделить не могли,
Всё лучшее взяв от природы,
Воздвиг человек корабли.

Обшитым железною кожей,
Им вечно стремиться вперёд,
В конструкции мирные вложен
На грузы и грозы расчёт.

Сквозит в очертаньях упрямых
Вся гордость и сила земли.
Нужней и прекраснее храмов,
Надёжней дворцов — корабли.

1960

ДАЛЬНИЙ ПРИЁМ

Друг, не только для радости
Строим новое мы.
Не для праздничной благости
Мир выводим из тьмы.

Знаем: будут и горести,
Но, забыв свой покой,
Их с невиданной скоростью
Примет к сердцу другой.

Не забудет, не свыкнется,
Не вздремнёт, не уснёт —
Через горы откликнется,
Через бури придёт.

Позабыв про соседнее,
Про дела и рубли,
Так спешат на спасение
Корабля корабли.

И сквозь ночи бессветные,
Сквозь облака
Шлют сигналы ответные.
Что помощь близка…

1962

СТРОИТЕЛИ МАЯКА

От строителей осталась
Эта башня маяка.
Камня каждого касалась
Чья-то верная рука.

Созидатели забыты,
Не внесли их в письмена,
Лица вечной тьмой сокрыты,
Неизвестны имена.

Но над морем держит факел,
Охраняя корабли,
Башня, как рука, во мраке
Выросшая из земли.

1970

НА ЗАЛИВЕ

Когда-нибудь всё позабуду,
Но это останется вам:
Рассвет, будто тихое чудо,
Ступает по тихим волнам.

И сосенок тени, как лыжни,
От рощицы наискосок
На берег легли неподвижно.
Впечатались в белый песок.

Камней добродушные глыбы
В ночных беродавках росы,
И пахнет непойманной рыбой
Вода у песчаной косы.

1960

ВЕЧНЫЕ БУРИ

Это северный ветер, ломающий старые вязы,
Как большой вентилятор, гудит за окошком моим.
Через море в тревоге шагает маяк одноглазый,
Чернокрылые тучи, как вороны, вьются над ним.

Выхожу за порог — и гвоздит меня ливень колючий,
И прозрачная тяжесть срывается на плечи мне —
Я, сгибаясь, иду, я ночным ураганом навьючен,
Как волшебный мешок, я тащу этот мир на спине.

В нём трубят корабли, с непогодой вступая в сраженье,
В нём волну отбивают стальные борта лихтеров, —
И сквозь рваные тучи луна к нам идёт на сниженье,
Будто белый корабль, прилетевший из дальних миров.

Знаю: штормы никто не смирит ни железом, ни словом,
Ураганы никто не утащит в могилу с собой, —
И легко мне дышать в этом мире бессмертном и новом.
Вечны мы на земле, вечен наш со стихиями бой.

1961

ЛЕГЕНДА О МЁРТВЫХ МОРЯКАХ БРИТАНИИ

На дне глубоком океана,
Там, где безмолвствует вода,
Не зная штормов и тумана,
Лежат погибшие суда.

Забыв и вымпелы и флаги,
Они лежат, погребены,
Как бы в стеклянном саркофаге,
Под синей толщей глубины.

Без парусов в заплатах пёстрых
Там спят, от пристаней вдали,
С резными девами на рострах
Веков прошедших корабли.

И рядом с ними, но сохранней,
Лежат, как чёрная гора,
Трансатлантических компаний
Цельносварные стимера.

И мы б там встретили — впервые
В нелепой близости такой —
Линкоров башни броневые
И струги вольницы морской.

И в той безжалостной могиле,
На вечный мрак обречены,
Твои, Британия, сыны
Лежат. Живые их забыли.

Вкруг мёртвых шелест вод холодных,
И дна уступчивый изгиб,
И плавники глубоководных
Флуоресцирующих рыб.

Спокойно мёртвым. Сны не снятся,
И явь не манит, — всё равно
Судам их с якоря не сняться,
Их держит илистое дно.

Спокойно мёртвым. Ни страданья,
Ни пенья птиц, ни жёлтых нив.
Но раз в году, гласит преданье,
Бывает праздник и для них.

Негоциант встаёт, зевая,
Считая прибыль и товар,
И, паклей руки отирая,
Встаёт, ругаясь, кочегар.

Владельцы каперов отважных
Встают — им надоело спать,
И прочность крючьев абордажных
Интересует их опять.

И, герметические люки
Открыв, идут во тьму глубин
Матросы мёртвых субмарин,
Во тьму протягивая руки.

Стуча пустыми позвонками,
Они бредут к лощине той,
Где меж двумя материками
Проложен кабель под водой.

Завидев кабель, в тишине
Они на дно плашмя ложатся,
И каждый черепом прижаться
К свинцовой хочет чешуе.

И им становятся понятны
Дела и помыслы живых —
Депеш секретных код невнятный
И цифры сводок биржевых.

И сколько бушелей пшеницы,
И что случилось в их стране,
И чьи войска у чьей границы,
И где готовятся к войне.

И крепнут пусть иные страны,
Но с каждым годом всё ясней
В свой праздник слышат капитаны
Распад империи своей.

И всё: и шифр депеш невнятный,
И цифры сводок биржевых —
Всё мёртвым в этот день понятно,
И мёртвым стыдно за живых.

1939

В ОКЕАНЕ

Идут с урановой рудою
Крупнотоннажные суда.
Спят под зелёною водою
Неведомые города.

В глубинах — стены кладки прочной,
Колонны в блеске золотом
Как будто прячутся нарочно,
Чтоб сразу вынырнуть потом.

Там дремлют мраморные боги
В планктоне, средь подводной мглы,
Там спать ложатся осьминоги
На мозаичные полы.

Дворцы стоят недвижным строем,
Хранит их сонная вода…
Неужто пережить дано им
Земли жилые города?

… Над ними пенною водою
К цветущим гаваням Земли
Идут с урановой рудою
Коммерческие корабли.

1960

ШКВАЛ

И дёрнул же нас чёрт пуститься в море!
С овчинку небо, ветра пьяный вой…
За пирсами на мачте-светофоре
Не зря был поднят вымпел штормовой!

А ливень хлещет, будто из насоса,
Вращается и стонет высота,
Валы идут от горизонта косо
Резьбою бесконечного винта.

И ветер кляп вбивает в рот всё туже,
И палуба уходит из-под ног,
И дёргается катер неуклюжий,
Как при голодном клёве — поплавок.

Но не умолкнут выхлопы мотора,
Умчатся тучи с градом и дождём.
В порт назначенья — скоро иль нескоро
Мы всё-таки когда-нибудь придём!

Уже и волны чуть пониже стали,
И ветер улетел к себе домой,
А винт из хромоникелевой стали
Всё месит, месит воду за кормой.

Что ж, что хлебнули по дороге горя,
Но что достойней — сам себе ответь:
Пройдя грозу, увидеть берег с моря
Или на море с берега глядеть?

1955

* * *

В сыром пароходном дыму
По набережной залива
Цветы неизвестно кому
Несёт человек торопливо.

Подобран осенний букет
Как бы в ослепленье счастливом:
И жёлтый, и розовый цвет,
И алый с лиловым отливом.

А окна рассветом горят,
Разбросано пламя по клёнам,
Патрульные чайки парят
В полёте целеустремлённом.

И пахнет опавшим листом,
Нерадостно так и тревожно
Трубят пароходы о том,
Что всё в этом мире возможно.

1971

СРЕДНИЙ ВОЗРАСТ

А где-то там, куда нам не вернуться:
В далёком детстве, в юности, вдали
По-прежнему ревнуют, и смеются,
И верят, что прибудут корабли.

У возраста туда не отпроситься,
А там не смяты травы на лугу,
И Пенелопа в выгоревшем ситце
Всё ждёт меня на давнем берегу.

Сидит, руками охватив колено,
Лицом к неугасающей заре,
Нерукотворна, неприкосновенна —
Как мотылёк, увязший в янтаре.

1962

ОСТРОВА ВОСПОМИНАНИЙ

В бесконечном океане
Пролегает курс прямой.
Острова Воспоминаний
Остаются за кормой.

Там дворцы и колоннады,
Там в цветы воплощены
Все минувшие услады
И несбывшиеся сны.

Но, держа свой путь в тумане,
Бурями держа свой путь,
К Островам Воспоминаний
Ты не вздумай повернуть!

Знай: по мере приближенья
Покосятся купола,
Рухнут стройные строенья —
Те, что память возвела.

Станет мир немым и пресным,
Луч померкнет на лету,
Девушка с лицом прелестным
Отшатнётся в пустоту.

И, повеяв мертвечиной,
В сером пепле, нищ и наг,
Канет в чёрную пучину
Сказочный архипелаг.

Ты восплачешь, удручённый, —
В сердце пусто и темно,
Словно бурей мегатонной
Всё былое сметено…

…………………………

Знай: в минувшем нет покоя.
Ты средь штормов и тревог
Береги своё былое —
Не ищи к нему дорог.

Только тот, кто трудный, дальний
Держит путь среди зыбей,
Острова Воспоминаний
Сохранит в душе своей.

1962

Метки: , ,

Оставить комментарий

Comments Protected by WP-SpamShield Spam Filter