» Вадим Шефнер. Стихотворения из книги “Цветные стёкла”. Часть десятая, часть одиннадцатая | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 3rd December, 2010 раздел: Стихотворения

Вадим Шефнер

Цитируется по: Шефнер Вадим Сергеевич. Цветные стёкла. Стихи. Л., “Дет. лит.”, 1974, 159 c.

Часть первая (стр. 7-19): http://poezosfera.ru/?p=3478
Часть вторая, часть третья (стр. 21 – 47): http://poezosfera.ru/?p=3480
Часть четвёртая, часть пятая (стр. 49-81): http://poezosfera.ru/?p=3492
Часть шестая, часть седьмая ( стр. 83 – 103): http://poezosfera.ru/?p=3494
Часть восьмая, часть девятая (стр. 105 – 125): http://poezosfera.ru/?p=3496

Стр. 127 – 154

X

НОЧНАЯ ЛАСТОЧКА

Кто белой ночью ласточку вспугнул —
Полёт ли дальнего ракетоносца
Или из бездны мирозданья гул,
Неслышный нам, в гнездо её донёсся?

Они метнулась в воздухе ночном,
И крылья цвета воронёной стали
Цветущий мир, дремавший за окном,
Резнули дважды по диагонали.

Писк судорожный, звуковой надрез
Был столь пронзителен, как будто разом
Стекольщик некий небеса и лес
Перекрестил безжалостным алмазом.

И снова в соснах дремлет тишина,
И ели — как погашенные свечи,
И этот рай, что виден из окна,
Ещё прекрасней, ибо он не вечен.

1970

ЛИЛИЯ

Водяная лилия цветёт
На краю озёрного протока.
Ничего не помнит и не ждёт,
Счастлива она и одинока.

Не задень веслом её, не тронь,
Не тянись к ней жадными руками, —
Может, завтра полыхнет огонь
Над её живыми лепестками.

Связанный с ней тайною судьбой,
В трудные и горькие мгновенья
Все цветы, что сорваны тобой,
Позабудешь ты без сожаленья.

В миг, когда смертельна тишина,
В миг, когда кончаются патроны,
Вспомнится тебе она одна —
Лилия, которой ты не тронул.

1969

ДРУГ ДЕТСТВА

Сегодня вспомнил я, что друга позабыл,
Который в детстве мне других дороже был.

Он был честней меня, смелее и умней,
Он в трудные часы был совестью моей.

Бывало — с ним вдвоём бродили по лугам,
Нас острая трава хлестала по ногам.

Вдвоём встречали мы весенних птиц прилёт,
Кипучие ручьи переходили вброд.

Но разлучились мы. С годами я забыл
О добром двойнике, который другом был.

И он навек к лугам, к жужжанью мирных пчёл
Из памяти моей обиженно ушёл.

Когда-нибудь и мне придётся умирать,
Обступят все друзья больничную кровать,

И, вспомнив, что средь них нет друга одного,
Последней волею я призову его.

И сосны зашумят, и птицы запоют,
И стебли диких трав линолеум пробьют.

По камню и земле, по глади сонных вод
На горький мой призыв проститься друг придёт.

Из детства он придёт по травам полевым,
И взрослые друзья расступятся пред ним.

1955

ЧАСОВОЙ

Обнялись облака
И уснули без грусти.
Дремлет в русле река
От истока до устья.

Спят деревья в лесах
От корней до вершины.
В самых точных часах
Задремали пружины.

Спят приказы в столах,
Спят купавы на поймах.
Спят орудья в чехлах
И патроны в обоймах.

Спит младенец и мать,
Спит журавль у колодца.

Стоит мне задремать —
Всё на свете проснётся.

1971

ЗЕЛЕНОСТРОЙ

Сошли снега, растаял лёд,
Земля строительство ведёт.

Как строим дом из кирпичей,
Так, полная своих забот,
Из атомов и из лучей
Земля строительство ведёт.

Сипят и вздрагивают в ней
Насосы жадные корней
И гонят из подземных нор
К цветам строительный раствор.

Пока в прекрасные слова
Одеть природу хочешь ты,
Здесь созидается трава,
Здесь воздвигаются цветы.

С приходом света и тепла
На стройплощадках всех полей
Встают соцветий купола
Над колоннадами стеблей.

Вглядись, вглядись, к земле припав,
Зелёный город рвётся ввысь.
Сторожевые башни трав
Победно в небо поднялись.

На уровне твоих зрачков —
Балконы алых лепестков,
Зелёные массивы стен,
Система шпилей и антенн,
И колокольчик над тобой
Склоняет рупор голубой.

Храните землю от невзгод —
Земля строительство ведёт.

1959

МАРСИАНИН

Легенда

1

Марсианин умирал
На Земле моей,
С Марса он уже не ждал
Белых кораблей.

В телескоп он разглядел,
Что у нас — беда,
Добровольцем прилетел
Именно сюда.

В партизанский наш отряд
Заявился он,
Не гражданский, не солдат,
А в бою — силён.

С нами он, как друг и брат,
В смертный бой ходил,
Он трофейный автомат
Сам себе добыл.

2

Марсианин умирал
Средь земных людей,
Он медпомощи не ждал
Со звезды своей.

Не страшась в тяжёлый час
Никаких невзгод,
Он на Марсе ради нас
Полный взял расчёт.

С нами радость и беду
Он делить привык,
Быстро, прямо на ходу,
Выучил язык.

Был он доброй шутке рад,
Не заносчив был,
В самокрутке самосад
Запросто курил.

— Что на Марсе за народ? —
Спрашиваем мы. —
Есть ли рощи, синий лёд,
Снежные холмы?

Есть ли страны, рубежи,
Золото и сталь?
Есть ли там любовь, скажи,
Есть ли там печаль?

Он болтать был не мастак,
Он курил, молчал,
На вопросы наши так
Кратко отвечал:

— Есть любовь и есть отказ,
Есть закатный свет —
Всё там — вроде как у вас,
Только смерти нет.

Там, на Марсе на моём,
Жизнь всегда в цвету.
Я вам как-нибудь о нём
Лекцию прочту.

3

Марсианин умирал
На Земле моей,
С Марса он сюда не ждал
Белых кораблей.

Он, громя врага в упор
В боевом строю,
У деревни Спасский Двор
Отдал жизнь свою.

Лежа в мёрзлом лозняке,
Пулею сражён,
На нездешнем языке
Тихо бредил он.

Он сквозь горестную дрожь
Продолжал твердить
Слово всё одно и то ж —
Имя, может быть?

Он глядел в ночную тьму,
В звёздную метель,
Я под голову ему
Подложил шинель.

С дальней родины своей
Не сводил он глаз,
Протянул он руки к ней —
И ушёл от нас.

И его среди зимы
Схоронили здесь.
Толком не узнали мы,
Что на Марсе есть.

1958

ВОДОЁМ СПРАВЕДЛИВОСТИ

В старинной книге я прочёл недавно
О том, как полководец достославный,
Вождь, Искандеру в ратном деле равный,
В былые отдалённые века
Из долгого и трудного похода,
Что длился месяц и четыре года,
На родину привёл свои войска.

На двадцать семь дневных полётов птицы
(Доподлинно так в книге говорится)
Он всех врагов отбросил от границы,
И вот с победой в боевом строю
Вернулся он, не знавший поражений,
Склонить пред императором колени
И верность подтвердить ему свою.

Пред летней резиденцией владыки
Расположил он лагерь свой великий,
И, под толпы приветственные клики
Сойдя с лимонногривого коня,
В доспехах медных, грузен и степенен,
Поднялся он по яшмовым ступеням,
Руки движеньем стражу отстраня.

И царь Царей, властитель вод и суши,
Тысячелетний этикет нарушив,
Добросердечен и великодушен,
Шагнул к нему — и чашу преподнёс
С вином, достойным полководца славы,
С вином без горечи и без отравы,
С древнейшим соком виноградных лоз.

Такой нежданной чести удостоен,
С поклоном чашу принял старый воин,
Но не пригубил. Сердцем неспокоен,
Он вниз, на луг, невольно бросил взгляд,
Где наклонилась, жаждою влекома,
Над каменного чашей водоёма
Усталая толпа его солдат.

Не с ними ли в походе дальнем пил он
Гнилую воду, смешанную с илом?
Не с ними ли пред смертью равен был он?
Теперь один за всех в почёте он.
Он с войском шёл по вражескому следу —
И вот не с войском делит он победу —
От войска он победой отделён!

И что-то в сердце тайно всколыхнулось,
И что-то в нём дремавшее проснулось,
И Справедливость поздняя коснулась
Его своим невидимым крылом:
Минуя царедворцев и министров,
Сошёл он вниз решительно и быстро,
И выплеснул он чашу в водоём.

…………………………………………….

Тот царь забыт. О давнем том походе
Лишь в книгах мы подробности находим,
Но песнь о старом воине в народе
Звучит ещё и в наши времена.
А в водоёме всё вода струится,
И, говорят, доныне в ней хранится
Тончайший привкус древнего вина.

1960

МИЛОСЕРДИЕ

Верю в добрых сердец бессмертье.
В солнце мира и тишины.
Милосердие! Милосердие!
Это слово старше войны.

В человечества годы ранние
Неизвестная медсестра
Над охотниками израненными
Хлопотала возле костра.

Милосердие! Слово вещее,
Ты и нам сияло во мгле,—
Наклонялись над нами женщины
Под огнём на ничьей земле.

И когда все войны забудутся,
Всё оружье на слом пойдёт,
Все надежды людские сбудутся —
Милосердие не умрёт.

… В гимнастёрке ль, в платье заплатанном,
С горькой складочкою у рта,
Как нужна ты нам в веке атомном,
Терпеливая доброта!

1961

ВЫЗДОРОВЕВШИЙ

Какая светлая воля,
Радость в душе и теле!..

Весною он вышел в поле,
С больничной сойдя постели.

Природы тайны живые,
Лесные сизые дали
Не заново, а впервые,
Казалось, ему предстали.

Где он проходил — мгновенно
Сужались пред ним канавы,
Доверчиво и смиренно
Пред ним расступались травы.

Он шёл, он пьянел и слушал,
Хвалу ему листья пели,
И мир шептал ему в душу:
«Таков я на самом деле!

Таков я весь — без обмана –
Поющий и говорящий;
Я завтра привычным стану,
Сегодня я — настоящий!»

1956

ПОСЛЕДНЯЯ РАДУГА

Над зарослями краснотала,
Над речкой, на самом виду
Осенняя радуга встала,
Последняя в этом году.

Она небесам подчинила
И дальний погост и село,
Дороги, дома и могилы
Взяла под цветное крыло.

Обид и невзгод отрицанье,
Жар-птица сентябрьского дня,
В прозрачную глубь созерцанья
Она погрузила меня.

Гляжу, как из дальнего детства,
Забыв про бытьё и житьё, —
Спешу на неё наглядеться
За всех, кто не видит её.

1969

РАССВЕТНОЕ ОДИНОЧЕСТВО

Не ревнуй меня к одиночеству,
Этой ревности не пойму.
Иногда человеку хочется
Одному побыть, одному.

Не кори, что порой рассветною,
В ясной утренней тишине,
С рощей, с тропкой едва заметною
Я встречаюсь наедине.

И, шагая в утреннем свете, я
Вижу, счастлив и одинок,
То, чего бы ни с кем на свете я
Увидать бы вдвоём не смог.

Нет, отшельничества не жажду я,
Не бегу от света во тьму.
Иногда ведь хочется каждому
С миром встретиться одному.

1958

XI

КАРТИНА

В комиссионном магазине
Висит картина на стене:
Горят костры под небом синим,
Котлы клокочут на огне,

Костры струят прямое пламя,
Сверкая искрами во мгле,
А вдалеке, на заднем плане,
Лежит повстанец на земле.

Пускай он молодой и ловкий,
Но кончены его пути:
Ему пеньковые верёвки
Не разорвать и не уйти.

Так он минуты ждёт последней,
Тоскою смертною томим,
И с поднятой ногой передней
Огромный слон, застыл над ним.

И молчаливые сипаи
Зачем-то выстроились в ряд,
И, тихо копоть осыпая,
Костры смолистые горят.

И я не смею отвернуться:
Что, если отвернусь — и вдруг
Глухие стены покачнутся
И всё изменится вокруг:

Костров пошевелится пламя,
Замрут сипаи не дыша,
И грузный слон на заднем плане
Опустит ногу не спеша.

1939

ДОМ, ПРЕДНАЗНАЧЕННЫЙ НА СНОС

Двери — настежь, песни спеты,
Счётчики отключены,
Все картины, все портреты
Молча сняты со стены.

Выехали все живые,
Мебель вывезли — и весь
Этот дом вручён впервые
Тем, кто прежде жили здесь.

Тем, кто в глубину погоста
Отошли на все века…
(А под краской — метки роста
У дверного косяка…)

В холодке безлюдных комнат
Не осталось их теней,
Но слои обоев помнят
Смены жизней и семей.

Здесь покоя не ищите
В упаковке тишины —
Здесь взрывчаткою событий ‘
Этажи начинены,

Здесь — загадка на загадке,
Свет и тьма, добро и зло…
Бьёт мальчишка из рогатки
В запылённое стекло.

1965

НЕПРЕРЫВНОСТЬ

Смерть не так уж страшна и зловеща.
Окончательной гибели нет:
Все явленья, и люди, и вещи
Оставляют незыблемый след.

Распадаясь на микрочастицы,
Жизнь минувшая не умерла,
И когда-то умершие птицы
Пролетают сквозь наши тела.

Мчатся древние лошади в мыле
По асфальту ночных автострад,
И деревья, что срублены были,
Над твоим изголовьем шумят.

Мир пронизан минувшим. Он вечен.
С каждым днём он богаче стократ.
В нём живут наши давние встречи
И погасшие звёзды горят.

1957

ПАМЯТНИК

Памятник изобретателю велосипеда нигде не поставлен.
Справка

В грунт просёлочной дороги
Тонкий вдавливая след,
Круторогий, круглоногий
Едет мой велосипед.

Автор стал бесплотной тенью,
Незаметностью земной,
Но его изобретенье
Мчится по лесу со мной.

По дорожке над болотом
Еду я на нём чуть свет,
Смазан маслом и тавотом
Памятник-велосипед,

Не поставлю у могилы
Поминальную свечу —
Я ногами что есть силы
Этот памятник кручу.

Он не ищет скучной славы,
Этот памятник стальной, —
Этот памятник в канавы
Часто падает со мной.

С ним весною у тропинок
Мну короткую траву,
С ним осенних паутинок
Ленту финишную рву.

И душа движенью рада,
И просторен белый свет.

Монументов мне не надо —
Мне б создать велосипед.

1965

ВТОРАЯ ПОРЦИЯ

Я в детстве был вертлявым и шумливым,
На беготню я тратил много сил
И, свой обед съедая торопливо,
Всегда вторую порцию просил.

С годами та прожорливость отпала,
А мир вокруг — всё шире и родней.
Теперь мне не жратвы, мне жизни мало,
И к жизни я чем старше, тем жадней.

Я знаю: смерть повсюду нас находит,
Не век шагать мне по ступенькам лет.
Но у меня в таком плохом исходе
Трагической уверенности нет.

Всё чудится, что соберутся люди,
Минуты, как крупинки, соберут,
Пошепчутся, столкуются, обсудят
И мне вторую порцию дадут.

1957

ОТВЕТ

Я не в обиде. Мне отрадно
Идти с мечтой наедине
По теневой, по непарадной,
По ненаградной стороне.

От мира глаз не отрывая,
Всю жизнь шагаю я по ней.
Друг, с теневой и теневая,
И солнечная мне видней.

1966

ЗАБЫВАНИЕ

Если помнить всё на свете,
Ставить всё в вину судьбе, —
Мы бы, как в потёмках дети,
Заблудились бы в себе.

Утонув в обидах мелких,
Позабыв дороги все,
Мы кружились бы, как белки
В безысходном колесе.

Памяти союзник строгий
Забывание — оно
За неё всегда в тревоге,
Вечно вдаль устремлено.

Глядя в облачные дали,
Слыша дальние грома,
Зёрна счастья и печали
Честно сыпьте в закрома,

Отметая от былого
За незримую черту
Цепкой зависти полову,
Мелких распрей суету.

Очищайте забываньем
Закрома души своей,
Чтобы хлеб воспоминаний
Не горчил на склоне дней.

1966

ДВА ЧЕЛОВЕКА

Твоё несчастье в том, что ты не знал беды.
Легки твои пути, легки твои труды.
Пусть говорят слепцы: тебе во всем везёт,
Но не хотел бы я шагать с тобой в поход.

Я видывал таких. Ты добр, покуда сыт,
Покуда твой кусок легко тобой добыт.
До первой встряски ты и ловок, и умел,
До первой рюмки трезв, до первой драки смел.

С товарищем моим пошёл бы я в поход,
Хоть в жизни, говорят, ему и не везёт.
Победы он знавал, но и хлебнул беды,
Трудны его пути и нелегки труды.

Он — не на побегушках у судьбы,
Он падал и вставал, шаги его грубы,
Такой не подведёт, он жизнью закалён.
Его удача в том, что неудачник он.

1958

ЛИЧНЫЙ ВРАГ

Не наживай дурных приятелей —
Уж лучше заведи врага:
Он постоянней и внимательней,
Его направленность — строга.

Он учит зоркости и ясности, —
И вот ты обретаешь дар
В час непредвиденной опасности
Платить ударом за удар.

Но в мире и такое видано:
Добром становится беда,
Порою к дружбе неожиданно
Приводит честная вражда.

Не бойся жизни, но внимательно
Свою дорогу огляди.
Не наживай дурных приятелей —
Врага уж лучше заведи.

1961

СЧАСТЬЕ

Счастье мне противопоказано,
Мне невыгодно быть счастливым:
Голубыми путами связанный,
Становлюсь нетрудолюбивым.

Всё мне чудится подсознательно,
Что судьба меня только дразнит, —
В будни радость не обязательна,
Радость — это недолгий праздник.

За характер свой не в ответе я,
Он со мной до смерти пребудет, —
За века, за тысячелетия
Не приучены к счастью люди.

Жизнь, старуха с чертами резкими,
Им дарила, с богом не споря,
Счастье мелкими разновесками
На пудовые гири горя.

Много радости нам отпущено,
Но и горе не раз встречали.
Знаю: люди века грядущего
Знать не будут моих печалей.

Мир, от горя отмытый начисто,
Ощутят они всем дыханием.
Стань же, счастье, рабочим качеством
И естественным состоянием!

1959

* * *

Ты, детство, — золотое дно,
Тебе моя хвала.
Ты — как витражное окно
Из яркого стекла.

Пусть твой рисунок угловат,
Но разве дело в нём?
Забытый разноцветный сад
Почиет за окном.

Там, непонятна и светла,
Подруга детских дней;
Почти такая, как была,
Но крылья есть у ней.

У ней варенье на щеке
И ситцевый наряд —
Но лилии в её руке
Мерцают и горят.

Стоит она, не зная зла,
С меня не сводит глаз —
И только радуга стекла
Разъединяет нас.

1969

КНИГА ОБИД

Есть у каждого тайная книга обид,
Начинаются записи с юности ранней;
Даже самый удачливый не избежит
Неудач, несвершённых надежд и желаний.

Эту книгу пред другом раскрыть не спеши,
Не листай пред врагом этой книги страницы,
В тишине, в несгораемом сейфе души
Пусть она до скончания века хранится.

Будет много распутий, дорог и тревог,
На виски твои ляжет нетающий иней —
И поймёшь, научившись читать между строк,
Что один только ты в своих бедах повинен.

1970

* * *

Над собой умей смеяться
В грохоте и в тишине,
Без друзей и декораций,
Сам с собой наедине.

Не над кем-то, не над чем-то,
Не над чьей-нибудь судьбой,
Не над глупой кинолентой —
Смейся над самим собой.

Среди сутолоки модной
И в походе боевом,
На корме идущей ко дну
Шлюпки в море штормовом, —

Смейся, презирая беды, —
То ли будет впереди!
Не царя — шута в себе ты
Над собою учреди.

И в одном лишь будь уверен:
Ты ничуть не хуже всех.
Если сам собой осмеян,
То ничей не страшен смех.

1968

УТЕШИТЕЛЬНЫЙ МАРШ

Я отведу твою беду —
На этот марш надейся.
Его сквозь зубы на ходу
Тверди по ходу действий.

Пусть чем-то ты не награждён,
Обижен и обужен —
Ты мог быть вовсе не рождён,
И это было б хуже.

Судьбу напрасно не ругай
И под незримым флагом
Шагай, шагай, шагай, шагай,
Вперёд — пехотным шагом.

Иди, иди, иди, иди.
Не мучайся обидой,
Ты на счастливцев не гляди,
Ты сам себе завидуй.

Не клянчи счастья, не шакаль,
Найди его, добейся,
По рытвинам судьбы шагай,
Как паровоз по рельсам!

Иди при свете и во мгле,
Сквозь молнии и тучи!
Тебе родиться на Земле
Счастливый выпал случай.

1969

ОЖИДАНИЕ

За пятьдесят — а всё чего-то жду.
Не бога и не горнего полёта,
Не радость ожидаю, не беду,
Не чуда жду — а просто жду чего-то.

Хозяин вечный и недолгий гость
Здесь на Земле, где тленье и нетленье,
Где в гордые граниты отлилось
Природы длительное нетерпенье, —

Чего-то жду, чему названья нет,
Жду вместе с безднами и облаками.
Тьма вечная и негасимый свет —
Ничто пред тем, чего я жду веками

Чего-то жду в богатстве и нужде,
В годины бед и в годы созиданья;
Чего-то жду со всей Вселенной, где
Материя – лишь форма ожиданья.

1971

Метки: , ,

Оставить комментарий

Comments Protected by WP-SpamShield Spam Filter