» Валерий Яковлевия Брюсов. Сонеты | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 11th October, 2009 раздел: Русский сонет

Брюсов Валерий Яковлевич (1873—1924)

ЛИКОРН

Сонет

Столетний бор. Вечерний сумрак зелен.
Мне щёки нежит мох и мягкий дёрн.
Мелькают эльфы. Гномы из расщелин
Гранита смотрят. Крадется ликорн.

Зачем мой дух не волен и не целен!
Зачем в груди пылает ярый горн!
Кто страсть мне присудил? и кем он велен,
Суровый приговор бесстрастных норн?

Свободы! Тишины! Путём знакомым
Сойти в пещеру к празднующим гномам,
Иль с дочерьми Царя Лесного петь,

Иль мирно спать со мхом, с землёй, с гранитом…
Нет! голосом жестоким и несытым
Звучит во мне, считая миги, медь.

1908

ОТВЕРЖЕНИЕ

Мой рок, благодарю, о верный, мудрый змий!
Яд отвержения — напиток венценосный!
Ты запретил мне мир изведанный и косный,
Слова и числа дав — просторы двух стихий!

Мне чужды с ранних дней — блистающие вёсны
И речи о «любви», заветный хлам витий;
Люблю я кактусы, пасть орхидей да сосны,
А из людей лишь тех, кто презрел «не убий».

Вот почему мне так мучительно знакома
С мишурной кисеёй продажная кровать.
Я в зале меж блудниц, с ватагой пьяниц дома.

Одни пришли сюда грешить и убивать,
Другие, перейдя за глубину паденья,
Вне человечества, как странные растенья.

1901

М. А. КУЗМИНУ

Акростих

Мгновенья льются, как поток бессменный,
Искусство — радугой висит над ним.
Храни, храни, под ветром мировым,
Алтарь своей мечты, огонь священный!

И пусть твой стих, и пламенный, и пленный,
Любовь и негу славит. Мы спешим
Улыбчивым созданиям твоим,
Как божествам, сплести венок смиренный.

Умолкли шумы дня. Ещё размерней
Звучит напевный гимн в тиши вечерней,
Мелькают лики, вызваны тобой

И мы, о мусагет, как пред святыней,
Невольно клонимся,— и к тверди синей,
Увенчан, ты возносишь факел свой.

1908

ЮЖНЫЙ КРЕСТ

Я долго шёл и, выбрав для ночлега
Холм ледяной, поставил гибкий шест.
В полярной тьме не Сириус, не Вега,
Как знак Любви, сверкает Южный Крест.

Вот дунул ветер, поднял вихри снега;
Запел унылый гимн безлюдных мест…
Но для мечты есть в скорбной песне нега,
И тени белые — как сонм невест.

Да, я — один, во льдах пустых затерян,
Мой путь в снегах обманчив и неверен,
Мне призраки пророчат гибель вновь.

Но Южный Крест, мерцающий в тумане,
Залог, что я — не завершил скитаний,
Что впереди — последняя любовь!

1911

ПРЕДЧУВСТВИЕ

В лицо осенний ветер веет. Колос,
Забытый в поле, клонится, дрожа.
Меня ведёт заросшая межа
Средь озимей. За речкой веер полос.

В воспоминаньях тонкий чёрный волос,
Упавший на лицо. Глаза смежа,
Я помню, как мои мечты кружа,
Звенел в тиши негромкий, нежный голос.

Ужели осень? Даль полей пуста.
Последний мотылёк над нивой сжатой
Напрасно грезит опьяниться мятой.

Но почему вдыхает май мечта?
И почему всё громче, откровенней
О счастьи шепчет вздох глухой, осенний?

1911

ЕГИПЕТСКИЙ РАБ

Я жалкий раб царя. С восхода до заката,
Среди других рабов, свершаю тяжкий труд,
И хлеба кус гнилой — единственная плата
За слёзы и за пот, за тысячи минут.

Когда порой душа отчаяньем объята,
Над сгорбленной спиной свистит жестокий кнут,
И каждый новый день товарища иль брата
В могилу общую крюками волокут.

Я жалкий раб царя, и жребий мой безвестен;
Как утренняя тень, исчезну без следа,
Меня с лица земли века сотрут, как плесень;

Но не исчезнет след упорного труда,
И вечность простоит, близ озера Мерида,
Гробница царская, святая пирамида.
1911

К. Д. БАЛЬМОНТУ

Как прежде, мы вдвоём, в ночном кафе. За входом
Кружит огни Париж, своим весельем пьян.
Смотрю на облик твой; стараюсь год за годом
Всё разгадать, найти рубцы от свежих ран.

И ты мне кажешься суровым мореходом,
Тех лучших дней, когда звал к далям Магеллан,
Предавшим гордый дух безвестностям и водам,
Узнавшим, что таит для верных, океан.

Я разгадать хочу, в лучах какой лазури,
Вдали от наших стран, искал ты берегов
Погибших Атлантид и призрачных Лемурий.

Какие тайны спят во тьме твоих зрачков…
Но чтобы выразить, что в этом лике ново,
Ни ты, ни я, никто ещё не знает слова!

1909

НА ПАМЯТЬ ОБ ОДНОМ ЗАКАТЕ

А.М. Фёдорову

Был день войны, но час предсмертный дня.
Ноябрьский воздух нежил, как в апреле.
Вкруг озими прозрачно зеленели,
Пылало солнце, небосклон пьяня.

Нас мотор мчал — куда-то иль без цели…
Бесцельность тайно нежила меня.
И ты, как я, заворожён был. Пели
Нам голоса закатного огня.

Забылось всё: шум битв и вопль страданий…
Вдвоём, во храме мировых пыланий,
Слагали мы гимн красоте земной…

Нас мотор мчал — без цели иль куда-то…
О, помню, помню — дивный сон заката
Под грохот пушек, ровный и глухой.

1914

Цитируется по: Русский сонет: XVIII – начало XX века/Послесловие и примеч. Совалина В.С.; Сост. В.С. Совалина и Л.О. Великановой. – М.: Моск. рабочий, 1983. – 557 с. – (Однотомники классич. лит.).

Метки: ,

Оставить комментарий

Comments Protected by WP-SpamShield Spam Filter