» Вера Лукницкая. Около Ахматовой. Начало (1) | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 19th November, 2008 раздел: Воспоминания друзей, Русская поэзия

Вера Лукницкая

Цитируется  по:  Лукницкая В.К.  Перед тобой земля. – Л.: Лениздат, 1988, – 384 с

Около Ахматовой

Твоею жизнью ныне причащен,
Сладчайший, смертный отгоняя сон,
Горя, тоскуя, пьяно, как в бреду,
Я летопись твоих часов веду…

Когда молодой человек пришёл к Ахматовой для консультации, она жила в квартире своего второго мужа – Владимира Казимировича Шилейко, крупного учёного в области востоковедения, работавшего в Академии материальной культуры. Квартира из двух комнат размещалась в служебном флигеле Мраморного дворца, на втором этаже. И адрес Ахматовой звучал торжественно и парадно: «Мраморный, 12».

ИЗ ДНЕВНИКА

8.12.1924

С утра до 6 часов работал во “Всемирной литературе”. В 6 часов пpишёл домой, проработал ещё 2 часа. Устал, разболелась голова. Решил пойти за материалами. Позвонил Мандельштаму – не оказалось дома, Чуковскому – тоже. Тогда собрал часть того, что у меня есть, и пошёл к Шилейко, рассчитывая там познакомиться наконец с АА. Стучал долго и упорно – кроме свирепого собачьего лая, ничего и никого. Ключ в двери, значит, дома кто-то есть. Подождал минут 15, собака успокоилась. Постучал ещё, собака залаяла, услышал шаги. Открылась дверь, и я оказался нос к носу с громадным сенбеpнаром. Две тонкие руки из темноты оттаскивали собаку… Глубокий взволнованный голос: “Тап! Спокойно! Tап! Тап!” Собака не унималась. Тогда я шагнул в темноту и сунул в огромную пасть сжатую в крепкий кулак руку. Тап, рявкнyв, отступил, но в то же мгновенье я не столько увидел, сколько ощутил, как те самые тонкие руки медленно соскальзывали с лохматой псиной шеи куда-то совсем вниз, и я, едва успев бросить портфель, схватил падающее обессиленное лёгкое тело. Нащупывая в полутьме ногами свободные от завалов места, я, осторожно перешагивая, донёс АА в её комнату и положил на кровать. Пёс шёл сзади…

Ахматова, несмотря на болезнь, гостя приняла душевно, а увидев материалы, какие он принёс, и огромное желание молодого человека работать, предложила посещать её и обещала помогать.

В работе симпатия друг к другу проявлялась всё больше и больше, вскоре она переросла в искреннюю дружбу и полное взаимное доверие.

Лукницкий стал бывать в мраморном дворце почти каждый день. Это видно не только из его дневников, но из писем, которые Ахматова чаще всего поручала писать ему «за себя», разрешая делать копии. А получая письма, она вообще многие отдавала Павлу Николаевичу, некоторые даже не читая.

И3 ДНЕВНИКА

30.03.1926
Дала мне полученное письмо от некоей неизвестной ей Кареевой, в котором та просит АА разрешить ей перевод «Чёток» на итальянский язык; АА просит меня ответить на это письмо за неё.

2.07.1926

Под вечер АА взяла полученное раньше письмо от Гизетти *, хотела взглянуть на адрес, чтобы черeз меня вызвать его. Адреса на 1-й стpанице не нашла. Стала читать следующую и вдруг воскликнyла: «Смотрите, что он пишет!» A он пишет, что радуетcя самому факту её существования. Стала острить. И, поняв, что я заметил, что письма она не читала до конца, сказала мне c живостью: «Павлик, вы никому не говорите, что я не дочитываю писем,-это очень нехорошо». Нетрудно, однако, представить, что такие письма скучны АА до предела,- читает из них она лишь самое существенное, остальное проcматривает беглым взглядом.

Сохранились письма Ахматовой к сыну, который жил у бабушки в Бежецке, и сына к ней. Но чаще, чем с матерью, Лёва  переписывался тогда c Лукницким **. Мальчик присылал емy «на суд» свои сочинения-драматические и поэтические, просил советов, делился впечатлениями o прочитанных книгах, которые посылал ему Павел Николaевич, и никогда не забывал справиться o здоровье любимой мамы и передать ей нежный пpивет.

Кроме того, люди, близкие Ахматовой, сами по себе, хотя и в связи c нею, по мере надобности тоже переписывались c Павлом Николаевичем. Вначале они вынуждены были пpинять «существование» его рядом c нею (она так хотела), позже привыкли к нему и постоянно пользовались его помощью.

ИЗ ДНЕВНИКА

21 03.1925

Сверчкова  очень огорчила АА, рассказав, что недавно, когда Лёву спросили, что он делает, Лёва ответил: «Вычисляю, на сколько процентов вспоминает меня мама»… Это значит, что у Лёвы существует превратное мнение (как у посторонних АА литеpатурных людей) об отношении к нему АА. А между тем АА совершеннов этом неповинна. Когда Лёва родился, бабушка и тётка забирали его к себе на том основании, что «ты, Анечка молодая, красивая, куда тебе ребёнка?». АА силилась протестовать, но это было бесполезным, потому что Николай Степанович был на стороне бабушки й Сверчковой. Потом взяли к себе, в Бежецк, отобрали ребёнка.  АА сделала всё, чтобы этого не случилось…

АА: «А теперь получается так, что он спрашиваем думаю ли я о нём… Они не пускают его сюда — сколько я ни просила, звала!.. Всегда предлог находится… Конечно, они столько ему сделали, что теперь настаивать на этом я не могу…»
Ахматова часто справлялась о сыне у Павла Николаевича, так как Лёва, приезжая с бабушкой или тёткой в Ленинград из Бежецка, останавливался обычно не у своей мамы, а у родственников матери Гумилёва — Кузьминых-Караваевых. Павел Николаевич навещал его там, уделял много времени не по годам эрудированному, талантливому мальчику и с удовольствием наблюдал за его развитием. Лева, по его словам, любил Пушкина, «Шатёр» и «Жемчуга» Гумилева. Стихов АА в то время не читал. Читал только «Колыбельную».

______________________________________________________

*   А. A. Гизетти – литературный кpитик, публицист.

** Лев Николаевич Гумилёв (pод. в 1912 г.) – доктор исторических наук, сын H. C. Гумилева и A. А. Ахматовой.

*** Александра Степановна Сверчкова – сводная сестра Н.С. Гумилёва

Метки: , ,

Оставить комментарий

Comments Protected by WP-SpamShield Spam Filter