» Александр Ефимович Ойслендер: фронтовые стихи | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.

Архив за November, 2009

автор: admin дата: 30th November, 2009 раздел: Поэты о войне

ОЙСЛЕНДЕР Александр Ефимович
(1908, под Киевом – 1963, Москва)

Александр Ойслендер не любил громких слов. Голос его поэзии доверительно-откровенный, доброжелательный. Участник Великой Отечественной войны, а ещё раньше доброволец — моряк Черноморского флота, в своих стихах он не скрывал собственного удивления и преклонения перед человеческой щедростью и добротой, перед мужеством и героизмом. Хотя сам был именно таким человеком. Вот почему он имел право сказать о себе:

Что ж,
Не жил я вполсердцебиенья,
Вполдыханья, вполсилы, моей.
Коль любил — так любил до забвенья,
Ненавидел — так яростью всей.

В последние годы, уже после смерти поэта, открываются всё новые стороны, его яркого поэтического дарования, всё новые крупицы его таланта. Поэт продолжает жить в своих стихах, и его голос звучит «свежо по-прежнему и молодо». Поэт скромный и требовательный к себе, с полным основанием он может сказать:

Вступаю с целою вселенной
В ночной и трудный разговор.

Впервые публикуемые здесь стихи Александра Ойслендера — продолжение его разговора со вселенной.

/Александр НИКОЛАЕВ/

ЭПОХА

Я с моей эпохой рядом
Шёл сквозь пламя —
В крутом году.
С ней подметившим в нас снарядом,
Коченея,
Лежал на льду.
С нею жил в комнатёнке тесной
И учебники штурмовал.
С нею пел —
И, казалось, песней
Дверь в грядущее открывал.
Если ей не хватало хлеба,—
Не хватало его и мне.
И ни корочки,—
Видит небо,—
Лишней я не съел в тишине.
Не задерживаясь у обочин
И попасть не желая в рай,
Без смущения
Чернорабочим
С ней я шёл на передний край.
И, как вишня цветущей веткой,
У земли моей на краю,
Каждой железнодорожной веткой
В жизнь стучалась она мою.
Чтобы радугой из металла —
Весь в огнях —
Мне казался мост,
Над которым светлее стала
Даже полночь
От наших звёзд.
Не франтихой
По новой моде
На тонюсеньких каблучках,
А в кирзовых своих сапогах
И в шинели при непогоде
Приходила она ко мне —
И, как мать, склонясь к изголовью
Безвозмездно делилась кровью
В сорок третьем, на той войне.

3 января 1959 г.

автор: admin дата: 25th November, 2009 раздел: Поэты о Петербурге

Владимир Торопыгин (1928 – 1980)

* * *

Спасибо, ленинградские дома!
Белея кораблями на причале,
вы мне ключи вручали, выручали,
всегда вы были доброта сама.
Спасибо, ленинградские дома!

Я помню дом напротив каланчи,
высокий, у Обводного канала, —
мне было лет непостижимо мало,
а он меня так многому учил!
Я помню дом напротив каланчи…

А дом, где ты, любимая, жила?..
Пусть есть дома красивее и строже,
нет, ни один не станет мне дороже —
Гагаринская, первый от угла!..
Ах, дом, где ты, любимая, жила!..

Есть и другие добрые дома:
вот в этом написал стихотворенье,
а в том отметил дочери рожденье,
а в третьем с кем-то спорил дотемна.
Есть и другие добрые дома!

Дом, где живу, спасибо и тебе!
Под крышею твоею я не часто,
но ведь и ты дал мне крупицу счастья,
и ты не в чьей-то, а в моей судьбе.
Дом, где живу, спасибо и тебе!

Спасибо, ленинградские дома!
Белея кораблями на причале,
вы мне ключи вручали, выручали,
всегда вы были доброта сама.
Спасибо, ленинградские дома!

1970

Цитируется по: Петербург – Петроград – Ленинград в русской поэзии. Предисл. Всеволода Рождественского. Л., Лениздат, 1975. с. 420 – 421

автор: admin дата: 20th November, 2009 раздел: Стихотворения

Ирина Снегова (1922-1975)

* * *

He люблю вспоминать. He научена.
Время — хлеб; отрезаешь ломоть…
Как бы ни было сердце намучено,
Перемелет, и — дальше молоть!
И живёшь, словно набело, начисто,
Словно не было силы иной…
Только изредка вдруг обозначится,
Будто кто-то стоит за спиной.

СОН

Мне снилось — звенело! — что птицы поют,
Был май, или бор, или луг, или юг…
Не помню — ведь я только слышала сон,
Звенел, свиристел, пришепётывал он.
Как будто всё певчее с горних высот
Слетело в него и, как может, поёт.
Не сон, а какой-то разбой голосов,
Какого-то давнего праздника зов…
Но тихо я вышла из пенья его,
Чтоб ты не проснулся от сна моего.

* * *

Мы обложены с детства данью
Непрерывного ожиданья.
Сперва ждём праздников,
Позже — лета,
Каникул, праздности
У моря где-то.
Ждём чьих-то писем,
Чьих-то звонков,
Великих мыслей,
Лавровых венков.
Ждём завершенья
Исканий трудных,
Ждём возвращенья
Мгновений чудных.
Ждём. И с трудом
Стрелки время вертят…
А в сущности, смерти ждём,
Или — бессмертия?..

Цитируется по: Снегова И. А. Яблочный год. Стихи. М. Советский писатель 1975г. 136 с.

автор: admin дата: 17th November, 2009 раздел: Русский сонет

Брюсов Валерий Яковлевич (1873—1924)

ПОЛЬША ЕСТЬ!

В ответ Эдуарду Слонскому

Jeszcze Polska jest! Edward Slonslii

I

Да, Польша есть! Кто сомневаться может?
Она — жива, как в лучшие века.
Пусть ей грозила сильного рука,
Живой yарод чья сила уничтожит?

И верь, наш брат! твой долгий искус прожит!
Тройного рабства цепь была тяжка,
Но та Победа, что теперь близка,
Венца разбитого обломки сложит!

Не нам забыть, как ты, в тревожный час,
Когда враги, спеша, теснили нас,
Встал с нами рядом, с братом брат в отчизне!

И не скорби, что яростью войны
Поля изрыты, веси сожжены,—
Щедр урожай под солнцем новой жизни!

II

Да, Польша ость! Но всё ж не потому,
Что приняла, как витязь, вызов ратный,
Что стойко билась, в распре необъятной,
Грозя врагу — славян и своему.

Но потому, что блещет беззакатный
Над нею день, гоня победно тьму;
Что слово «Польша», речью всем понятной,
Гласит так много сердцу и уму!

Ты есть — затем, что есть твои поэты,
Что жив твой дух, дух творческих начал,
Что ты хранишь свой вечный идеал.

Что ты во мгле упорно теплишь светы,
Что в музыке, сроднившей племена,
Ты — страстная, поющая струна!

1915

автор: admin дата: 17th November, 2009 раздел: Критические статьи, Поэты о поэзии

Владимир Алексеевич Смоленский (1901-1961)

Поэт, участник Белого движения, Смоленский покинул Россию с армией Врангеля в ноябре 1920 года. Два года провёл в Тунисе, а с 1923-го жил в Париже, стал членом Союза молодых поэтов и писателей (с 1925 года), участником литературно объединения «Перекрёсток» (с 1928 года). Вместе с Ю. Одарченко редактировал альманах «Орион» (1947). В качестве критика выступал в сборниках Союза поэтов, в «Мече», а более всего, уже после войны, в журнале «Возрождение».

О КРИЗИСЕ И ПОЭЗИИ

Кризис поэзии… — тема сейчас очень «модная». Ей посвящают статьи в журналах, обсуждают её на литературных собраниях, смакуют в литературных салонах. Тема не только модная, но и лёгкая, потому что вся она от усталости, от творческого бессилия, от желания ни за что не отвечать. А подтверждается она фактами очевидными, как бы лежащими под руками, — машинная цивилизация, малый тираж книг, слишком большое количество бесцветных, не плохих, и не хороших, стихов. Можно даже сделать небольшое исследование и доказать, как дважды два четыре, что по некоторым историко-литературным законам (как будто бы такие законы существуют) сейчас время расцвета прозы или «человеческого документа», или что теперь утерян стиль, или что старые ритмы стёрлись и что нужно их
сломать или выдумать новые (как будто поэт может выбирать ритм, всегда ему данный извне (с неба), или как будто ритм можно сломать, если он не сломается от внутреннего напряжения сам). Можно, приблизительно, докопаться до корней кризиса — эпоха Ренессанса, или эпоха романтизма, или где-нибудь совсем близко. Можно даже, приблизительно, указать, когда этот кризис кончится, через десять лет или через сто, — и то и другое будет одинаково убедительно. Поэзия уходит или ушла из мира. Поэзия спит. — Предлагается и нам уснуть.

С одной стороны, может быть даже и хорошо, что «кризис поэзии» существует и что сторонники или углубители кризиса торжествуют по всему фронту. В конечном счёте что же можно им возразить? Конечно, никакого тиража, почти никакого отзвука, как будто бы никакого влияния на судьбы мира— ни денег, ни уважения— как сказал мне недавно один поэт. Может быть, «кризис» хорош потому, что сделает он отбор, оттолкнёт и уничтожит стихотворцев («К чему писать? — никто не покупает. Вот, может быть, прозу…»), отвлечёт праздное внимание, освободит место от зря толкающихся, очистит воздух. Но, может быть, и злое дело делается, потому что соблазняют «малых сих», отнимают волю, силы, надежду. Не за сильных страшно, а за слабых, которые могли бы стать сильными.