» Степан Щипачёв. Стихотворения | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.

Архив за December, 2009

автор: admin дата: 30th December, 2009 раздел: Стихотворения

СТЕПАН ЩИПАЧЁВ

ПРАЧКА

Бьётся в корыте белая вьюга.
Сильные руки в воде горят.
Выше и выше растёт на лавке
мокрая груда чужого белья.

Стены вспотели. Потухли окна.
Паром тяжёлым навис потолок.
Крепкие бёдра оклеила юбка,
сбился на шею красный платок.

Руки устали. Последняя пара.
Скоро в корыте уснёт прибой.
Скоро развесит она рубахи
ветру на плечи под свод голубой.

1924

2017-й ГОД

Я вижу утро в красной заре
и красную дату в календаре,
знамёна, что жарко румянят щеку
тому, кто рукой прикоснулся к древку.

Пусть долго друг друга сменять годам,
я внучек своих различаю там.
Я вижу трибуны у древней стены,
людей, что сегодня и не рождены,
с пробившейся изморозью седины.

Пусть хищно нацелены клювы ракет,
я слышу то время, припав к строке.

Цитируется по: День Поэзии 1967, “Советский писатель”, Москва, 1967, 256 стр.

автор: admin дата: 22nd December, 2009 раздел: Поэты о войне, Поэты о Петербурге

Михаил Дудин

ОБЪЯСНЕНИЕ В ЛЮБВИ

Вечером в субботу мне позвонил Сергей Борисович Сперанский. Мы с ним старые знакомые и ровесники, поэтому говорить нам друг с другом и понимать друг друга легко и просто. Он архитектор. И знают его не только у нас в Ленинграде, но и в других городах, да и за границей знают и ценят как прекрасного и редкого мастера своего дела. В то время, о котором идёт речь, он кроме всех прочих дел по горло был занят сооружением по своему же собственному проекту памятника героям Ленинграда времён Великой Отечественной войны. Он мне и позвонил-то затем, чтобы пригласить на воскресенье съездить вместе с ним на строительство и посмотреть, что там делается. Позвонил и этим своим звонком «завёл» меня на всю ночь, и сноп проектора начал высвечивать на экране памяти те ставшие для сегодняшнего мира легендарными события, судьбы моих друзей, и мою собственную судьбу, и судьбу нашего Ленинграда…

У каждого из его защитников он — свой. У меня он тоже свой, Ленинград, моя судьба, моя любовь, моя забота и радость.

Вот я написал эти слова: мой Ленинград, моя судьба. Написал и задумался. Ведь по рождению-то я не ленинградец, как и большинство моих друзей по легендарному полуострову Гангут, по ленинградской блокаде, по Великой Отечественной войне, по Вороньей горе — нашей совести, нашему солдатскому кровному труду.

Я родился под Ивановом, и Ленинград начался для меня, наверное, с букваря в Бибиревской сельской школе, а может быть, даже и раньше, по рассказам старших, стал сказкой, мечтой о чём-то очень высоком и светлом, как пушкинские стихи:

Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!

И вот в состоянии этого возвышенного парения души я и увидел Ленинград в декабре 1939 года. Наш полк выгружался на запасных путях Варшавского вокзала, и наши артиллерийские кони, с которыми мы вместе ехали всю дорогу, упирались в темноте теплушек и не хотели спускаться по настилам в тускло освещённый, тревожный мир ночного бессонного города.

автор: admin дата: 17th December, 2009 раздел: Поэты о войне

Михаил Дудин (1916 – 1993)

ДОРОГА ЖИЗНИ

Мёртвым и живым героям Ладоги, легендарной эпопее сверхчеловеческого мужества посвящаю. Автор

— Сколько ленинградцев было эвакуировано через Ладогу?
— Миллион с лишним, в том числе тюрьма и дом умалишённых.
(Из частного разговора с бывшим начальником эвакопункта в Борисовой Гриве Л. А. Левиным).

РАЗМЫШЛЕНИЕ О ЯЩЕРИЦЕ

Я не знаю, кожей или нервами,
Может, через камни и растения
Ощущают ящерицы первыми
Приближение землетрясения.

И скользят, как молнии зелёные,
Меж камней и меж корней от гибели
В место безопасное.
Калёные
Глыбы камня это часто видели.

Мальчики,
Не убивайте ящериц,
Вглядывайтесь в камни и растения.
Может, есть дороги настоящие
В этом мире без землетрясения.

А моя дорога жизни
Лавою
Пробиралась через лёд по Ладоге.
Там мои друзья лежат, не плавают
И не видят ни снегов, ни радуги.

Я ведь тоже из породы ящериц
И судьбу сквозь жизнь несу похожую,
Чувствуя тревогу подходящую
Обожжённой и промёрзшей кожею.

Только я от гибели не бегаю,
Знаю я давно яснее ясного:
Не найдётся среди света белого
Человеку места безопасного.

Сединой раздумий кудри выбели,
Перевороши воспоминания
И неси погибель
Смертной гибели
Жизнью
До последнего дыхания.

автор: admin дата: 15th December, 2009 раздел: Поэты о России, Стихотворения

Владислав Шошин

Цитируется по: Шошин В.А. Избранная лирика. М., «Молодая гвардия», 1967 г. 32 с. («Б-чка избранной лирики»)

С. 5 – 16

* * *

Годы летят, как листья, ветра тревожен свист,
Ветер хлестнёт, как выстрел, сбросит последний лист.
Снова похолодало, листья ковром в саду,
Сколько их опадало в сорок втором году!
Листья на танках мёртвых, взорванной их броне,
И на телах простёртых — словно тела в огне.
Листья в воронках чёрных Красного близ села,
Листья в лугах просторных — не было им числа.
Только в громах чугунных солнца дрожала нить,
Гибель учила юных яростней жизнь ценить —
С горечью поцелуя, с тополем у крыльца,
Жизнь до конца родную, милую до конца…

* * *

Зацветает вода на болотах,
В струнку вытянулись тополя,
И весна до рассвета в заботах:
Как тебя ей украсить, земля?

Слишком долго в снегу не цвела ты,
Слишком тяжек был зимний покой
Для тебя, для весёлой, крылатой
И сама ты не знаешь — какой.

По твоим повелениям вышли
В океан родниковые льды,
И сверкают косынками вишни,
И кувшинки встают из воды.

Друга дальнего кличет зегзица,
Тучи тают, на запад скользя,
В чьих глазах это всё отразится,
В те глаза не влюбиться нельзя!

автор: admin дата: 15th December, 2009 раздел: Забытые имена

Шошин Владислав Андреевич

Владислав Шошин — молодой поэт романтического склада, автор нескольких книг стихов, серьёзных, искренних и непосредственных. У него врождённое чувство любви к родной истории и родной природе.

На стихах Владислава Шошина лежит светлая, зелёная тень близкого его сердцу Севера. Он любит его весенние краски, переливы лугов, леса, только что одевшиеся листвой, голубые озёра в раме из белых кувшинок и куги, суровую и нежную землю, по которой пролегла ещё древняя дорога новгородцев к вольному холодному океану, землю, на которой советские люди создают новую жизнь.

Своеобразная, неповторимая прелесть Ленинграда живёт в его лирических строках: уходящие в море ладожские льдины, дым фабрик над красавицей Невой, ласточки над куполом собора, поэтические окрестности города, освежённые грозой, раскатами первого грома, майский день в Павловском парке.

Но сквозь спокойные, мирные пейзажи сквозят воспоминания страшных лет войны. Те же дубы и клёны Павловского парка напоминают, что здесь фашисты убили хранителей парка, людей, не выдавших врагам место, где они зарыли мраморные статуи.