» Поэзия Сергея Наровчатова. Часть третья, часть четвёртая | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.

Архив за April, 2010

автор: admin дата: 28th April, 2010 раздел: Биографии

Цитируется по: Наровчатов С. Стихотворения и поэмы/Вступ. статья А. Урбана. сост., подг. текста и примечания Р. Помирчего. Л.: Сов. писатель, 1985. (Б-ка поэта. Большая сер.).

Часть первая: http://poezosfera.ru/?p=3187
Часть вторая: http://poezosfera.ru/?p=3192

3

Своего рода пересмотр был произведён и в арсенале художественных средств.

Переход от финской кампании к Великой Отечественной войне был стремительным. «Мы были потрясены, — писал М. Львов. — Хотя и держали душу в боевой, мобилизационной форме, и писали стихи о будущих боях, никто не ожидал, что это разразится так внезапно.

Через несколько дней в коридоре института появились — в новеньких офицерских формах, обмундированные в третьем Доме Наркомата обороны, — сияющие Сергей Наровчатов, Михаил Луконин, Пётр Хорьков.

Первыми добровольцами они уходили на фронт…» (1)

Среди сверстников он числился уже ветераном. Хотя и небольшой, но серьёзный военный опыт подсказывал ему новые поэтические «интонации. Стих его на первых порах если и не стал аскетичным, то обрёл не свойственную прежде точность, лаконизм и энергию.

Сам Наровчатов так объяснял этот сдвиг: «Нельзя забывать о том, что мы пришли к войне во всеоружии поэтической техники, уверенно владея формой, — это было воспитано в нас превосходными мастерами стиха (…), пришли с большой культурой, разносторонней подготовкой. У меня сохранились тетради, где теория звукописи, домысленная мною и другими участниками довоенного семинара в Литературном институте, приложена едва ли не к каждой строке Асеева и Пастернака, — но мы должны были её забыть и быть потрясёнными войной. Мы всё знали и всё забыли в это время, причем сделали это почти сознательно». (2)

автор: admin дата: 22nd April, 2010 раздел: Поэты о войне, Стихотворения

Олег Цакунов

Цитируется по: День поэзии 1985: Сборник/Сост. С. Ботвинник, Ю. Скородумов. – Л.: Сов. писатель, 1985. – 352 с.

ОБРАЩЕНИЕ К ГОРОДУ

Великий, весенний, овеянный светлыми снами…
В пути предрассветном от праздничных флагов теплей.
Особенный день — вспыхнет небо цветами над нами.
Победа! Победа и в том, что ей сорок теперь.

Я вижу руины и окна замёрзшего класса
Сквозь нынешний свой у залива квартал голубой —
Мой город сражений, работы и первого вальса!
И я повторяю: «Блокада. Судьба. И любовь…»

И я понимаю — есть малые личные цели
И общее дело, которому имя — страна.
Успел я не много, мы — многое вместе успели.
Мажорно гудит новый мост подо мной, как струна.

Но к прошлому тянет, — простите, над стройкою краны! —
К дворовым колодцам, к домам с допотопной золой.
Целую их стены — кирпичные рваные раны,
Шершавые шрамы сыновней омою слезой.

На Марсовом стану —стук сердца и тот затихает.
На зёрнах гранита роса превращается в кровь.
От вечного пламени город зарю зажигает.
И пишет огонь мне: «Блокада. Судьба. И любовь…»

автор: admin дата: 21st April, 2010 раздел: Стихотворения

Леонид Мартынов (1905 – 1980)

Цитируется по : Леонид Мартынов. Золотой запас: Книга стихов. – М.: Советский писатель, 1981.

ЧАС ПИК

Переходы
Становятся узковатыми,
Пешеходы
Становятся резковатыми,
Эскалаторы
Становятся тесноватыми,
Так что кажется даже минутами,
Что становимся мы перепутаны
Шубным мехом, суконными ворсами,
А быть может, и самыми торсами,
Сетью жил, где кровинки затокали,
А не только лишь биотоками…

ЧИСЛА

Ветреница, перескакивающая, как с кочки на кочку,
С мысли на мысль при любом разговоре,
Или молчальник с подобным замочку
Ртом, говорящий безмолвно: «Не спорю!»,
Или увереннейший мыслитель,
Преподаватель, учитель законов —
Все по отдельности — только числитель,
А знаменатель — все двести мильонов.
И не поправится наоборот всё,
Но вообще не пристало дробиться!
Надо как можно дружнее бороться:
Цельности, цельности надо добиться!

автор: admin дата: 20th April, 2010 раздел: Забытые имена, Фронтовые поэты

ИВАН ФЁДОРОВ (1913 — 1942)

ПОДВИГ ПОЭТА И ЧЕЛОВЕКА

Цитируется по: День поэзии 1985: Сборник/Сост. С. Ботвинник, Ю. Скородумов. – Л.: Сов. писатель, 1985. – 352 с.

Когда он погиб 5 сентября 1942 года под Невской Дубровкой, ему было двадцать девять. Он был постарше своих товарищей, которые вместе с ним посещали творческий семинар молодых литераторов при ленинградском Доме писателя имени Маяковского. Но жизненный опыт за его плечами был солидный, у него уже была семья, двое детей, он был рабочим одного из ленинградских заводов. Ему нужно было догонять своих друзей, они были или студентами, или уже имели высшее образование, а Иван Фёдоров, не сумевший окончить среднюю школу, яростно восполнял пробелы своего образования колоссальной работой над собой, чтением. Как вспоминают люди, знавшие его, он хорошо разбирался в классической литературе, интересовался историей.

Там же, на занятиях семинара, он впервые читал вслух свои стихи, которые не просто нравились присутствующим, они позволяли видеть в нём интересного автора, обещавшего в будущем вырасти в крупного поэта.

Уроженец села Нежданово Тверской губернии, Иван Николаевич Фёдоров с детства любил «сочинять», вёл дневник, как только научился писать.

Живя с 1928 года в Ленинграде, Иван оканчивает ФЗУ, получает специальность столяра-краснодеревщика и начинает работать. Своё дело знал и любил, был прекрасным специалистом, но была у него страсть, которой он отдавал всё свободное от работы время, — поэзия. Ей он посвящал только вечера и ночи, так как днём был занят на производстве. Родные не могли понять, когда он отдыхает, спит, так как в любое время ночи можно было застать его над книгой или над листом бумаги. Иногда от переутомления у него шла носом кровь.

автор: admin дата: 16th April, 2010 раздел: Стихотворения

РОАЛЬД НАЗАРОВ

Цитируется по: День поэзии 1985: Сборник/Сост. С. Ботвинник, Ю. Скородумов. – Л.: Сов. писатель, 1985. – 352 с.

ДИПТИХ

1

Неистребимо, звонко, дерзко,
оно всегда живёт во мне —
моё асфальтовое детство
на Петроградской стороне.

Дворы-колодцы, стены-кручи,
лепной облупленный фасад
и на подшипниках гремучих
мой самодельный самокат,

моя испанская пилотка
с пушистой кисточкой на лбу
и деревянная трещотка,
изображавшая стрельбу:

едва отбили самураев,
как на глазах, во весь экран,
плывёт и гибнет сам Чапаев,
и мы строчим: «Но пассаран!»

А время мчит по-детски шустро, —
который день, который год
мать возвращается с дежурства,
отец уходит на завод…

В воспоминаньях сокровенных,
как и полсотни лет назад,
живёт мой город довоенный,
мой доблокадный Ленинград.

Живут дружки, уроки, игры —
весь тот ребячий шумный дом!..
Ведь детство — это лишь эпиграф
к судьбе, что сбудется потом.