» Николай Тихонов. Стихи о Югославии | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 23rd May, 2009 раздел: Советская поэзия, Стихотворения

Николай Тихонов (1896 – 1979)

Стихи о Югославии (1946)

Цитируется по: Николай Тихонов. Стихотворения и поэмы. Государственное изд-во ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. Москва. 1956.

Ядран

На зимнем рассвете, — так рано, –
Чуть розов был утренний дым,
Зелёное пламя Ядрана
Открылось пред сердцем моим.

И сразу плеснувший в глаза мне
Времён небывалых поток
Унёс и оливы на камне
И свежий, как снег, городок.

Все беды, что я переспорил,
Все битвы, где шёл невредим,
Ядранское старое море
Омыло весельем своим.

Кипящее, как новоселье,
Одетое пеной седой,
Так вот оно — наше веселье
Славянского спора с бедой.

Им пенятся снова кувшины,
С ним снова возы тарахтят,
И песни размахом орлиным
Под новые звёзды летят.

Кипящее это веселье,
Зелёный и каменный гром
Со дна боевого ущелья,
Всей жизни ночной бурелом.

И — остров, зелёный в багряном,
Откуда летела заря,
Где Тито стоял над Ядраном,
О будущем с ним говоря.

Заря ж пламенела, как слава,
Над болью бесчисленных ран,
На белых усах югослава,
Носящего имя — Ядран!

* * *

Все мачты выходят из мрака,
Снастей паутина легка.
Качаются тени трабакул
На белых камнях городка.

Сидят партизаны в кафане,
Рассказано всё уж сполна.
Вино постарело в стакане,
Тень мачты дошла до окна.

Здесь жить начинают сначала,
Придя из пещер и кают,
На белых камнях у причала
Рыбачки-подруги поют.

Поют о геройстве и братстве,
На лицах — серебряный свет;
Всё есть в этом лунном богатстве,
А вот городка только нет.

Он бомбами весь разворочен,
Печально и страшно ему,—
Лишь тени трабакул полночных
Качаются в лунном дыму.

Ночной Сплит

Все вихри принялись толочь
Холмов окрестных плечи,
Я Сплит увидел в бурю, в ночь,
В домах горели свечи,

Оборванные провода,
Звон стёкол, стоны сада,
Как будто я привёз сюда
Твой чёрный мир, блокада!

Ещё я слова не сказал,
С молчаньем зала споря,
Врывались в полутёмный зал
Рыданья гор и моря.
Как будто выла вся земля
О всех сынах убитых,
И моря пенные поля
Несли цветы на плиты.
Как будто, воскресив войну,
В горах бои гремели,
Шли в море корабли ко дну
Под белый лязг метели.

Горели свечи всё ясней,
Я в сумраке размытом
Увидел лица, как во сне,
Мужчин и женщин Сплита.

Увидел губы, щёк бледней,
Глаза, как небылицы,
И чем-то близки были мне
Родные эти лица.

Увидел, как горят глаза,
По лицам тени кружат…
— В такую ночь о чём сказать?
— О Ленинграде, друже.

И ожил в Сплите город мой.
Не стало расстояний,
Как будто я пришёл домой
Из боевых скитаний.
И должен правду всю сказать
Перед семьёй родною,
Как свет свечи торжествовать
Над бурей за стеною.

Я видел бурю братских глаз.
Подёрнутых туманом,
Я счастлив был, что мой рассказ
Рассказан над Ядраном.

Дневной Сплит

Как будто он с другой планеты,
Мой Сплит дневной пришёл сюда,
Я окружён стихией света,
Вчерашней бури нет следа.

Как берег, галькою хрустящий,
И Сплит сейчас какой-то свой,
Какой-то лёгкий, настоящий
И ослепительно живой

В нём вьются улицы, как лозы,
Украшен вход, раскрашен свод,
Как будто Сплит не знает прозы,
А стих, как песню, он поёт.

Палаты римского тирана
Времён засыпаны золой,
В колонны Диоклетиана
Судьба вписала дом жилой.

И этот дом подобен чуду
Между разрушенных палат —
А звёзды красные повсюду
О новом Сплите говорят.

Запенив море под Макарской,
Там, где Биокова гора,
Флот партизанский, пролетарский
Ломает пены веера.

И гордый входит в гавань Сплита
Сигналов живопись тонка,
Их светом жгучим перекрыты
Все Сплита тёмные века.

Меня приветствуют по-русски…
Я узнаю знакомый дом.
Здесь жил я, в этом доме узком,
Когда-то русским моряком,
Что был Суворову знаком…

И вновь я здесь — не в жажде славы,
Лишь сердцем сердцу говоря —
И вновь корабль моей державы
Идёт в грядущего моря!

В морском клубе

Здесь любят в приморском народе
Всю душу в веселье бросать.
Танцуя, по залу проходит
Иванка, рыбачка, краса.

Что ей до корабликов малых,
Висящих на синей стене,
Картинок зелёных и алых,
Где море лесов зеленей!

Запомни её вот такою —
И взгляд, и плеча поворот,
Как сильной и тонкой рукою
Стакан с далматинским берёт.

С улыбкой, на вызов похожей,
Она выпивает до дна,
И светится золотом кожа
От чёрного глянца вина.

И маленькой влажной ладонью
Касается смуглого лба,
И пляска — опять, как погоня,
И вечер — опять, как судьба.

Ей любо, как в море полночном,
И дышат страстей паруса
В широко раскрытые очи —
Иванка, рыбачка, краса!

Далмация

Не падал я на эти скалы,
Мой парашют не плыл в огне;
Цветных шелков комок усталый-
Горел в закате только мне.

Морским я не был партизаном,
Не шёл от Корчулы на Вис,
Но облик моря долгожданный
Давно над строками навис.

Дубровник! Я тебя не предал
В ночи осадной, неживой,
Я пел Шибенику победу
В далёкой битве над Невой.

Далмация! Ты в дикой раме,
Горючим травам всё равно,
Где камни смешаны с гробами,
Где всё огнём обнажено.

Далмация! Ты в дивной раме,
Где горы с морем заодно,
Где самый воздух — синий пламень,
Земля — как терпкое вино.

Платками чёрными поминок
Ты говоришь мне, победив,
И смехом юных далматинок,
И вечной строгостью олив.

Ты говоришь мне волн накатом,
И волны те — как твой народ,
И неба огненным плакатом,
Что здесь грядущее живёт.

Что я скажу? Что я отвечу
Тебе, Далмация, одной?
Подходит жизни тёплый вечер,
И в этот вечер — ты со мной!

Костёр

Вечерняя Босна,
Костёр над дорогой,
Немного морозно
И грустно немного.

Мы едем холмами,
Жилья не встречая,
А лёгкое пламя
Струится, качаясь.

То кажется русым,
То синим на миг…
Стоит среброусый
Боснийский мужик.

Чарыки простые,
Тулупчик, мешок.
Какие костры он
Когда-то зажёг!

Отсюда, остры
И страшны потому,
Светили костры
В европейскую тьму.

Их кровью своей
Разжигал, не тужил,
Боснийских полей
И лесов старожил.

И с ними в просторе
Стояли костры
Охриды, Приморья
И Чёрной Горы.

В те ночи бесправья,
В те чёрные дни
С высот Югославии
Светили огни.

Востоку в ответ,
Где в потоках огня
Шёл яростный свет
Сталинградского дня.

…Чуть грустная Босна,
И на сердце строго,
Немного морозно,
Костёр над дорогой

То кажется русым,
То синим — от хмури.
Мужик среброусый
Там трубочку курит.

Он курит, довольный.
Что правды достиг,
Великий и вольный
Боснийский мужик.

Могила Красноармейцев на площади в Белграде

Им, помнившим Днепр и Ингулец,
Так странно — как будто всё снится
Лежать между радостных улиц
В земле придунайской столицы.

Смешались в их памяти даты
С делами, навек золотыми;
Не в форме советской солдаты,
Как братья, стояли над ними.

И женщины в чёрном поспешно
Цветами гробы их обвили,
И плакали так безутешно,
Как будто сынов хоронили.

И юные вдовы Белграда
Над ними, рыдая, стояли,
Как будто бы сердца отраду —
Погибших мужей провожали.

Страна приходила склоняться
Над их всенародной могилой —
И — спящим — им стало казаться,
Что сон их на родине милой.

Что снова в десантном отряде,
Проснутся и в бой окунутся,
Что снится им сон о Белграде,
И трудно из сна им вернуться.

* * *

Любляна, Любляна, Любляна,
Не знаю я город такой,
Но помню я вечер румяный
И песни, что пелись тобой.

Но помню я вечер весёлый
Совсем непонятной зимы.
Болгарии белые сёла,
В дороге, где встретились мы.

И песен ликующий воздух,
Словенскую лёгкую речь,
И голос, что может и звёзды
С собою в дорогу увлечь.

Расходятся в мире дороги,
Звучат по-иному сердца,
И мы у судьбы на пороге
Не знаем дорог до конца.

В снегу ли, в цвету ли поляны,
И в том или в этом году,
Любляну, Любляну, Любляну
Я всё-таки в мире найду.

На твой опьяняющий голос
Приду я на радости дней,
Чтоб сердце моё раскололось
В восторге от песни твоей.

* * *

В оснеженной вечерней Любляне
Чёрный шелк твои плечи сковал.
Освещённая рампы огнями,
Ты глядишь в очарованный зал.

Он тебе рукоплещет прилежно,
Ты — Русалка в подводном саду,
И тебе улыбается нежно
Эта девушка в пятом ряду.

Приглядись к ней, не так, как другие.
Встав у рампы на самом краю,
Узнаёшь ты черты дорогие —
Партизанскую песню свою.

Ту, с которой так долго дружила.
Вот она — и опять на лету,
Чёрной ласточкой вновь закружила,
И пошла, и пошла в высоту.

Уж не стены —ночная завеса.
Уже блещут не люстры — костры.
Братья мёртвые вышли из леса
На полночную песню сестры.

И пожарами дальними вея,
Ночь уводит от гибели прочь.
Ты у рампы стоишь, розовея.
Чёрный шелк, как беззвёздная ночь.

Ты проснулась. Рассвета оттенки,
И на улице дождь моросит.
В твоём домике тихом на стенке
Партизанская куртка висит.

Метки: , ,

Оставить комментарий

Spam Blocking by WP-SpamShield