» Андрей Лядов | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 11th January, 2014 раздел: Стихотворения

Цитируется по: Лядов А.И. Среда обитания. Л.О. изд-ва «Советский писатель, 1981, 88 стр.

Стр. 49 – 85

ВОЗВРАЩЕНИЕ

***

Ещё ни Тютчева, ни Фета —
неблизкий путь ещё до них, —
лишь модной песни два куплета
коснулись нынче губ твоих.

И всё-таки тебе, наверно,
не миновать в своём пути
с прямоугольных круч модерна
в тот век сойти… или взойти.

Напев у песенки короткий,
слова катаются в строке,
как та горошинка из пробки,
что тремолирует в свистке.

Но ты тверди её, покуда
не знаешь больше ничего:
в ней все же есть хоть отблеск чуда,
есть хоть намёк на волшебство.

И пусть в тех строчках смысл не вызрел,
они — иных предвестье строк…
Однажды и тебе, как выстрел,
такое имя грянет — Блок!

Тогда средь атомного века
сентябрьской Мойкой поброди.
… «Ночь, улица, фонарь, аптека»…
И где-то Пушкин впереди.

автор: admin дата: 4th January, 2014 раздел: Советская поэзия, Стихотворения

Цитируется по: Лядов А.И. Среда обитания. Л.О. изд-ва «Советский писатель, 1981, 88 стр.

Стр. 4 – 48

«Среда обитания» – новая книга стихотворений ленинградского поэта Андрея Лядова.
На страницах этой книги перед нами возникает образ человека, за плечами которого немало пройденных дорог, активного в отстаивании главных жизненных идеалов: доброты, честности, правды в большом и малом.
___________________________________

ДИАЛОГ

***
Люблю этот мир,
человечий, древесный и птичий,
со всеми тревогами века,
со всей суетой,
где женщина,
сбросив, как платье, оковы приличий,
идёт за любимым
кремнистой тропинкой крутой.
Люблю эту землю,
где всё ещё лошади скачут,
где можно ещё
пробежать по траве
и уплыть по реке,
где так удивительно
дети смеются и плачут
на общем,
прекрасном,
понятном для всех языке.

автор: admin дата: 25th January, 2009 раздел: Стихотворение дня

Андрей Лядов

Визит

Здесь в прихожей гостям разуваться велят,
как в мечети.
Угощают на кухне. В столовой включают кино.
Здесь раскинула скука
густые незримые сети,
и каштан со двора
опасается глянуть в окно.
Ни пылинки.
Вся мебель – на месте,
все плоскости – в блеске,
непорочные книги
в стеклянный упрятаны склеп.
Здесь есть всё –
и почти неприличная копия фрески,
и стотысячный рыночный Хэм средь ковра,
сиротлив и нелеп.
А хозяйка жеманно гордится судьбой Пенелопы;
– Он всё ездит и ездит, а я всё одна и одна…
– Не грустите, вернётся.
И вам привезёт сувенир из Европы,
a возможно –
нейлоновый дубль Золотого руна. –
Да-а… у них тут не тронешь рукой
защищённый салфеточкой «Рёниш»,
чтобы дрогнула люстра подвесками
с музыкой в лад,
сигареты задумчивый пепел
на стол не уронишь
и не хлопнешь гpанёный стакан
под вечерний салат.
Что тут скажешь?
Я вправду чертовски испорчен и грешен,
да ещё и горжусь
моим племенем бардов, бродяг и гуляк…
Но беру с хрусталя
только горсточку спелых черешен
и, вздоxнyв, оставляю нетронутым
их драгоценный коньяк.
Ухожу.
Ведь отель мой – всего в трёх кварталах отсюда:
в коммунальной квартире
усталая фея готовит обед…
Там все листья – в окне,
там все полки – пристанище чуда,
там – дворец:
чемодан, раскладушка, да трубка моя, да кисет.
Переулком Причин
выхожу на бульвар Неминуемых Следствий,
и черешнину косточку, щуpясь,
меж пальцами жму,
и стреляю в девчонку
почти так же метко, как в детстве,
а она, морща нос, улыбается,
тоже кaк в детствe,
озорству моему
и немножечко – мне самому.

Цитируется по: День поэзии. 1976. Л.О. изд-ва “Советский писатель”, 1976, 352 стр.