» Геннадий Русаков | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 8th February, 2011 раздел: Стихотворение дня

Геннадий Русаков

РОДСТВО

Сладко мне пожилось-попилось,
голытьбе, продолжателю рода,
на железной земле поспалось
под присмотром большого народа!

Русаковы, скупая родня!
Отзовитесь — охрипну от воя:
«Кто-нибудь — отыщите меня
в детприёмнике под Лозовою!

Я от плача осип в детдомах,
я в раздаточных пайки ворую.
У, как скудно в моих закромах —
я гнилыми жмыхами пирую.

Кто я вам — пятиюродный брат?
Однокровник по ветке убогой?
Тридцать лет и три года назад,
отыщите меня, ради бога!»

Тем не нужно — молчат, ни гугу.
Из могил не услышат другие.
Сколько жил, а теперь не могу —
дорогие мои, дорогие…

Где я вас растерял по земле?
Где золою родство наше стало?
Хоть ладони погрею в золе…
Опоздал — и её разметало.

Цитируется по: День поэзии 1979. М., “Советский писатель”, 1979, 224 стр.

автор: admin дата: 20th September, 2009 раздел: Стихотворения

Геннадий Русаков

Цитируется по: День поэзии. 1987. Москва: Сборник. -М.: «Советский писатель», 1987, 224 стр.

* * *

Я, наверно, других, не фамильных кровей:
я двужильнее, злей, не в пример здоровей —
весь в тамбовских прабабок, дьячковых старух…
Правым ухом востёр, а на левое глух.
Собирайся, мой род, мой приход отмечать:
пить дурной самогон и «матаню» кричать,
каблуками стучать, колготать что есть сил…
Собирайся, мой род,— выходи из могил!
Ну-ка, прадеды, деды! Гляжу — столько лиц!
Созывайте своих незабвенных вдовиц —
захоперских касаток, линялых стрижих!
Не найдёте своих — приводите чужих.
Полно вам по курганам-бурьянам лежать!
Нынче будем друг дружку за руки держать.
Вот я — хват, голодранец, прищуренный глаз —
объявился, пришёл и пророс среди вас.
То-то я балагурю и шутки шучу!
…Я, родные, без вас на земле не хочу.
Допою-допляшу, где стоял — упаду,
и за вами, за вами, за вами уйду!
Будем мы по курганам-бурьянам лежать
и друг друга за тёплые руки держать.

* * *

Проходят страхи позднего взросления.
Теперь меня не просто испугать.
Я был последним трусом поколения
не битых, но привыкших убегать.

Что мне теперь! Не вспомнят, не дороются.
Мои грехи — окалина и прах.
Теперь со мной моя святая троица:
любовь, и жизнь,
и самый страшный страх…

Пугливый сын нелепого столетия,
я ничего не знал в его судьбе.
И хоть к нему не набивался в дети я,
оно само берёт меня к себе.

Бери, ну что ж, меня и раньше сватали.
Я у тебя не первый на паях —
проверенный твоими сопроматами,
уложенный в анкетных житиях.

Но мне не этой злобою неможется:
мне б самого себя переболеть…
Который год уже душа кукожится
и неумело учится
смелеть.