» Георгий Гулиа | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 24th February, 2010 раздел: Прозаики о поэзии

Георгий Гулиа (1913 – 1989)

КАК ВОЗДУХ, КАК ВОДА…

Пушкин открыл мне глаза на поэзию. Это было в детстве. Он так потряс меня, что я начал стихи писать. Внешне это были действительно стихи, хотя и детские: рифмы, и четыре строки, и каждая начиналась с большой буквы. Я писал стихи с большим удовольствием, и они мне нравились. Даже лично их иллюстрировал. Наверное, и первобытный человек так же слагал свои первые песни и рисовал на стенах пещеры.

Вслед за Пушкиным — Лермонтов и Кольцов, Байрон и Некрасов…

Новое потрясение я испытал много лет спустя, при встрече с творчеством Блока. Я неожиданно перескочил из девятнадцатого в двадцатый век поэзии без особой подготовки, и меня не могли не ошеломить блоковские стихи. Я выучил наизусть «Двенадцать», «Стихи о Прекрасной Даме», «Скифы». В них было нечто такое, чего я не встречал в классической поэзии.

Мне много говорили о стиле ещё на школьной скамье. Я знал, что «стиль — это человек». Блок мне показался совершенно иным человеком, чем издавна знакомые мне поэты-классики, и поэзия его — совершенно иною. Вслед за ним я прочитал Есенина, и «Гренаду» Светлова, и «Думу про Опанаса» Багрицкого, и Маяковского…

Я не претендую на глубокое знание поэзии, но хорошо усвоил одно: писать так, как писали раньше,— невозможно. Более того: недопустимо. Недопустимо, если справедливо, что стиль — это человек, а человек тесно связан со своим временем.

Я когда-то полагал, что ничто не сравнится с поэзией и музыкой в смысле тех наслаждений, которые они доставляют человеку. Я думал так, пока не столкнулся с дифференциальным исчислением и кратными интегралами. Здесь оказалась та же поэзия (но только, разумеется, своеобразная), ибо воображение играло, как и в стихах, главную роль. Знакомство с теорией относительности, микрокосмом окончательно убедило меня в том, что поэзия, с её горячим вдохновением и неудержимой фантазией, присутствует также и в сухих выкладках математических формул и в их железной логике. Перспективы межпланетных сообщений, на мой взгляд, ещё более сблизили поэзию с наукой, ибо и здесь, в науке, как и в самой высокой поэзии, строгая логика мыслей соединяется с широчайшим, полётом фантазии.