» Кайсын Кулиев | Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
автор: admin дата: 13th October, 2016 раздел: Советская поэзия, Стихотворения

КАЙСЫН КУЛИЕВ (1917—1985)

МОЛНИЯ

Молния! Даже названьем сверкаешь –
Так ты красива.
                    Но вдруг ни с чего
С маху по дереву ты ударяешь,
В пепел, в золу превращая его.

Молния! Даже названье искрится.
Что ты врываешься в окна домов –
К детям, которым, наверное, снится
Завтрашний день, белизна облаков!

Молния – свет,
                    озаряющий горы!
Рухни, полнеба на миг освети.
Только в аробщика или шофёра.
Только во всадника не попади.

Молния! Змеи гнездятся в ущелье.
Их и казни гордой силой своей.
Но не деревья. И не колыбели.
И не промокших в дороге людей!..

автор: admin дата: 3rd June, 2009 раздел: Поэты о поэтах, Советская поэзия

Кайсын Кулиев

Памяти друга

Цитируется по: День Поэзии 1967, “Советский писатель”, Москва, 1967, 256 стр.

Мне грешно роптать на судьбу и винить её в том, что она лишила меня радости общения с крупнейшими поэтами-современниками. Не стану называть имён — пусть даже тень хвастовства не ляжет на мои заметки. Поэт должен быть душевно свободным, как ветер, который проходит по зелёной чинаровой роще. Но не хвастливым и не чванливым. Я не за робость, а за скромность. Робость в творчестве — это бескрылье, ведущее к эпигонству. Скромность же — путь к самокритичности, а потому и к плодотворности.

Таким я знал поэта, о котором думаю сейчас. Он был истинным художником и в том, что им сделано, и в замыслах. О нём я думаю часто потому, что ему в высшей степени были присущи порядочность, душевная чистота и честность, так же необходимые для поэта, как зелень для дерева каждой весной. О нём я думаю часто потому, что его дружба принесла мне много радости. Я любил его. Он был поэтом во всём.

Стремление быть правдивым и искренним, оставаться самим собой, белое называть белым, а чёрное чёрным — естественное желание и состояние таланта, его прирождённое свойство. Таким я запомнил Дмитрия Кедрина. Он настоящий поэт, истинный мастер. Я не пишу эти заметки по тому принципу, что об умерших полагается говорить только хорошее. О Кедрине ни один порядочный человек не мог бы говорить плохое. Надо стараться быть верным истине. Платан должен оставаться платаном и ольха — ольхой. От того, что ничего не будем преувеличивать или же скажем о недостатках крупного человека, нисколько он не станет меньше. Наоборот, когда людей с живой кровью и плотью, ходивших, как говорится, по грешной земле, пытаемся превратить в иконы или ангелов, вот тогда-то мы и делаем дурное дело. Такое иконизирование было противно им, живым. Почему забываем об этом? Не надо людей превращать в богов.

При обращении к памяти любого деятеля преувеличивать так же не хорошо, как и умалять. А истинный художник не нуждается в ложной славе даже посмертно. О ней мечтает только посредственность. Я не хочу, чтобы мой живой, красивый собственной красотой Митя Кедрин был превращён в зализанную икону. У него тоже были уязвимые места и в жизни и в работе. Но его совестливость и бескорыстие, скромность и требовательность к себе были действительно прекрасны. Таким людям обычно живётся нелегко. Кедрин жил трудно. Но, несмотря на это, как подлинный талант, в маленькой деревенской комнатке высек из своего сердца сильные трагические поэмы — «Зодчие», «Рембрандт», «Конь», «Приданое», «Певец». Их мощная живопись и суровая мудрость прекрасны. Я в молодости не до конца понимал значение этих замечательных вещей, их серьёзность и актуальность. В них мы видим всю прозорливость Кедрина, народную основу его философии жизни. Если Кедрин по-настоящему ценил поэта, то говорил о нём: «Мастер без дураков!» А знал ли он, что и сам был таким?