Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. » Советская поэзия

Рубрика ‘Советская поэзия’

Дмитрий Ковалёв. Стихотворения. Деревня (окончание)

Дмитрий Михайлович Ковалёв (1915 -1977)

Цитируется по: Ковалёв Д.М. Тихая молния. М., «Молодая гвардия», 1961, стр. 200

Стр. 40 – 80

* * *

Вам приходилось в половодье
Плыть по реке на пароходе?..

Вода, вода — куда ни глянешь.
Земля далёко — как в тумане.

Луна — одна на целом свете,
Всю ночь высоко в небе светит.

И в дальних-дальних сёлах где-то
Поют девчата до рассвета.

А детство — только-только скрылось
За гладью той, что заискрилась.

А там, за тёмной гладью, в блеске —
Хребты, морей ночные всплески.

И над дорогой в свежей пене —
Ещё ни облачка, ни тени.

Луна, как в детстве, всё такая ж,
Всё вяжет сны, роняя спицы.

И не от грусти ты вздыхаешь.
Не от забот тебе не спится…

Вам приходилось в половодье
Вот так же плыть… на пароходе?..

Лариса Миллер. Стихотворения

Лариса Миллер

Цитируется по: День поэзии 1972. М., “Советский писатель”, 1972, 288 стр.

* * *

И мы с тобой внесли свои пожитки
В огромный дом, где было всё в избытке
Ещё до нас. Где гибли и цвели,
В любви клялись и клятвы нарушали,
Впадали в ересь, берегли скрижали
И верили, что лучшее — вдали.
Но что нам тяжкий опыт всех веков
И знание иных тысячелетий,
Когда мы снова не находим слов
И немы, точно первые на свете,
Перед лицом и счастья и утрат.
И в доме, что Овидий и Гораций
Воспели и оплакали сто крат,
Как браться за перо? И как не браться?

* * *

Дней разноликих вьётся череда,
Приходит срок — пустеют города
Улыбок, встреч и долгих разговоров,
Согласья тихого и молчаливых взоров.
Но я земли не уступлю ни пяди
В том нежилом и опустевшем граде,
И не сожгу его, и не разрушу,
И ничего, что было, не нарушу.
Он будет мною охраняем свято.
Я помню краски каждого заката.
Я буду приходить туда в мечтах,
Распугивая оголтелых птах,
За долгий срок привыкших к запустенью,
И, наклоняясь к каждому растенью,
Касаться лепестков в знакомых крапах
И медленно вдыхать забытый запах.

Павел Васильев. Стихотворения

Павел Васильев

Цитируется по: День Поэзии 1968, “Советский писатель”, Москва, 1968, 240 стр.

ПРОЩАНИЕ С ДРУЗЬЯМИ

Друзья, простите за всё — в чём был виноват,
Я хотел бы потеплее распрощаться с вами.
Ваши руки стаями на меня летят —
Сизыми голубицами, соколами, лебедями.

Посулила жизнь дороги мне ледяные —
С юностью, как с девушкой, распрощаться у колодца.
Есть такое хорошее слово — родные,
От него и горюется, и плачется, и поётся.

А я его оттаивал и дышал на него,
Я в него вслушивался. И не знал я сладу с ним.
Вы обо мне забудете, — забудьте! Ничего,
Вспомню я о вас, дорогие, радостно.

Так бывает на свете — то ли зашумит рожь,
То ли песню за рекой заслышишь, и верится,
Верится, как собаке, а во что — не поймёшь,
Грустное и тяжёлое бьётся сердце.

Помашите мне платочком за горесть мою,
За то, что смеялся, покуль полыни запах…
Не растут цветы в том дальнем, суровом краю,
Только сосны покачиваются на птичьих лапах.

На далеком, милом Севере меня ждут,
Обходят дозором высокие ограды,
Зажигают огни, избы метут,
Собираются гостя дорогого встретить как надо.

А как его надо — надо его весело:
Без песен, без смеха, чтоб ти-ихо было,
Чтобы только полено в печи потрескивало,
А потом бы его полымем надвое разбило.

Чтобы затейные начались беседы…
Батюшки! Ночи-то в России до чего ж темны.
Попрощайтесь, попрощайтесь, дорогие, со мной, — я еду
Собирать тяжёлые слёзы страны.

А меня обступят там, качая головами,
Подпершись в бока, на бородах снег.
— Ты зачем, бедовый, бедуешь с нами,
Нет ли нам помилования, человек?

Я же им отвечу всей душой:
— Хорошо в стране нашей, — ни грязи, ни сырости,
До того, ребятушки, хорошо!
Дети-то какими крепкими выросли.

Ой и долог путь к человеку, — люди,
Но страна вся в зелени — по колено травы.
Будет вам помилование, люди, будет.
Про меня ж, бедового, спойте вы…

1936

Сергей Поделков. О Павле Васильеве

Сергей Поделков

О ПАВЛЕ ВАСИЛЬЕВЕ

Цитируется по: День Поэзии 1968, “Советский писатель”, Москва, 1968, 240 стр.

Жизнь Павла Васильева проходила под «звездой скитальчества». В юности он изъездил вдоль и поперёк Сибирь. Каких только не повидал мест, кем только не работал: старателем на золотых приисках в отрогах Яблонового хребта, каюром в тундре, экспедитором на Зейских приисках, культработником на Сучанских каменноугольных копях. В его руках побывали и лопата, и кирка, и рыболовные снасти, и горняцкий обушок. И никогда он не забывал о главном — о поэзии. Писал при любых обстоятельствах, в любых условиях. К написанному относился и строго, и небрежно. Что не нравилось — выбрасывал, рвал. Будучи уже известным поэтом, он не сидел на месте, путешественник по складу своего характера, он «без памяти любил людей», и без них, как без воздуха, не могли жить ни он сам, ни его поэзия. В Москве Павла Васильева можно было увидеть с самыми разными людьми — с ткачами фабрики «Ливере», с рабочими в цехах завода «Красный пролетарий», с жокеями на ипподроме, с учителями. А когда оказывался за городской чертою, в поле, в степи — спешил наговориться с хлеборобами, с мужиками, которых он высоко ставил и ценил.

Хочется привести строки одного из писем Б. Пастернака: «В начале тридцатых годов Павел Васильев производил на меня впечатление приблизительно того же порядка, как в своё время, раньше, при первом знакомстве с ними, Есенин и Маяковский… У него было то яркое, стремительное и счастливое воображение, без которого не бывает большой поэзии…»

Обладая феноменальной памятью, Васильев держал в уме не только тысячи строк своих и чужих стихотворений, но и сказки, рассказы Чехова и Лескова, целые куски из «Анны Карениной», из произведений Достоевского, творчество которого знал с доскональностью литературоведа.
Дарование Павла Васильева многообразно и самобытно. Он и эпик и лирик, причём работа над стихами и поэмами очень часто проходила одновременно. Например, летом 1932 года, когда ему шёл двадцать второй год, им, помимо большого количества лирических стихотворений («Песня», «Сердце», «У тебя ль глазищи сини…», «К портрету» и др.), написаны поэмы «Лето», «Август», одновременно начат «Соляной бунт» и были сделаны первые наброски трилогии «Большой город». Публикуемый здесь отрывок из трилогии является началом второй поэмы. Целиком главу и стихотворение «Лагерь» сохранил библиограф М. И. Чуванов. Стихотворение «Я боюсь, чтобы ты мне чужою не стала…» сохранено В. Н. Клычковой. Автограф «Прощания с друзьями» передал мне Н. А. Минх, поддерживавший дружбу с Павлом Васильевым в течение ряда лет.

Александр Плахов. Стихотворения

Александр Плахов

Цитируется по: День поэзии 1985: Сборник/Сост. С. Ботвинник, Ю. Скородумов. – Л.: Сов. писатель, 1985. – 352 с.

НА ИЗЛЁТЕ АВГУСТА

Горячие ветры подули
и раннюю осень смели.
Опять я как будто в июле,
в объятиях летней земли.
Река потеплела. И даже
кузнечик разгульно звенит…
Старик, не такое видавший,
«Всё — атом!» — кивает в зенит.
На пляже опять многолюдно.
Жарища — во всех падежах…
И заново песни поют нам
пичуги, отлёт задержав.
Косится овца ошалело
на прущий из глины лопух.
Мушиная рать зашумела,
а шум листопада затух.
Алеет малина лесная,
пушисто сминаясь в горсти…
И вспять календарь я листаю,
задумав судьбу провести.
Но, тайну мою разглашая,
гудят и зудят комары…
Всё жаждет поры урожая,
а не созреванья поры.

ГРУЗИНСКИМ ДРУЗЬЯМ

Я грыз твои, Грузия, груши.
Я пил молодое вино.
Но душу Иберии, душу
не в этом постичь суждено.

Не в танце, не в тосте, не в песне
таится её острие…
Она постигается, если
постигнута верность её.

© 2008. Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. - Копирование и перепечатка материалов сайта разрешена только при указании ссылки на источник. Все права защищены.

наверх