Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. » Советская поэзия

Рубрика ‘Советская поэзия’

Валерий Дементьев о Ярославе Смелякове: Работа и любовь

РАБОТА И ЛЮБОВЬ

ЯРОСЛАВ СМЕЛЯКОВ

Цитируется по: Дементьев В.В. Грани стиха. О патриотич. лирике сов. поэтов. М.: Просвещение, 1988. – 175 с.

Вероятно, в современной поэзии нет художника более сложной биографии и более ясной и чёткой эстетической позиции, чем Ярослав Смеляков. После каждого перепада в своей судьбе он, словно птица феникс из пепла, воскресал вновь, начинал печататься, оказывался в центре литературных дискуссий и читательских интересов, выпускал поэтические сборники, становился заметным в творческой жизни столицы. Не случайно в последние годы жизни, увлекаясь историей родной страны и создав едва ли не лучший свой сборник «День России», Смеляков сделал такую стихотворную надпись на «Истории России» С. Соловьёва:

История не терпит суесловья,
трудна её народная стезя.
Её страницы, залитые кровью,
нельзя любить бездумною любовью
и не любить без памяти нельзя (1).

О том, как трудна «народная стезя», поэт знал не только из многотомных исследований историка прошлого века С. Соловьёва, знал и лично, как один из многих, один из всех. И понимал, что к вековому наследию надо относиться бережно, уважительно, пристрастно. Ибо общественное развитие основывается на глубоких исторических пластах, которые создавались трудом многих поколений. Да, трудом!.. И вот здесь без краткого изложения некоторых фактов из жизни поэта не обойтись.

Ярослав Васильевич Смеляков родился в 1915 году в городе Луцке в семье весовщика железнодорожной станции. В трудные двадцатые годы вместе с семьёй он оказался в Москве, где четырнадцатилетним подростком познал не только тяжёлый труд, но даже и безработицу, поскольку и для безработных подростков тогда существовала биржа труда. Случайно он получил путёвку в школу фабрично-заводского обучения в Сокольниках. Эта школа, носившая имя Ильича, готовила рабочих-печатников. Учёба в школе, равно как и её каждодневный распорядок, в котором господствовал дух коллективизма и трудового энтузиазма, стала решающим фактором в духовном формировании будущего поэта. Отсюда, из этих стен он вынес основные принципы миропонимания. Отсюда черпал сюжеты для произведений, в первую очередь для поэмы «Строгая любовь», и тот запас душевного тепла, жизненных сил, без которого невозможно жить и работать.

Забытые имена: Галина Николаева

Галина Николаева (1911 – 1963)

«В Ваших стихах живёт та поэзия, которая так нужна сейчас, поэзия, откровенно говорящая о чувствах, которым свойственна высокая человечность, предельная искренность и страстность» — такими словами приветствовал Николай Семёнович Тихонов появление в редакции журнала «Знамя» нового поэта.

Врач из Нальчика, Галина Евгеньевна Волянская (1911—1963) прислала на суд Тихонова, «если он жив», свои стихи, написанные в школьной детской тетради.

Стихи, прочитанные И. Тихоновым редколлегии журнала 11 января 1945 года, взволновали всех работников редакции.

«Мы не прежние»,— писала Галина Волянская. И все мы, на исходе великой войны, были не прежние: война сделала нас не только старше, но в чем-то и мудрее, а в основном, в главном,— в отношении к Родине, к её защитникам,— лучше, богаче. Кто из нас не родился заново «под густой орудийный гром войны»?

«Женщина я, не боец, не герой, но я войду в Берлин»,— не от лица ли каждого из нас заявлял поэт непреклонность воли советских людей, в том числе матерей и жён,— к Победе?

«Мертвящая тоска и ожидание» любимых с войны в стихотворении «Суховей» пронзали каждого.

Так на исходе войны в журнале «Знамя» появился новый поэт.

«Я верю, что Вы узнаете счастье большого признания и широкой известности»,— предсказал тогда писательнице Н. Тихонов. И это предсказание сбылось. Правда, это признание принесла Николаевой не поэзия, а проза. Но разве лучшие страницы её романов, повестей, рассказов («Жатва», «Битва в пути», «Рассказы бабки Василисы про чудеса» ) написаны не поэтом!

Не случайно писательница, когда ей требовалось выразить большой накал чувств, снова возвращалась к поэзии. Так было, когда в 1955 году она снова побывала в великом городе на Волге и написала, цикл стихов «Через десятилетие».

Так было и в последние годы её жизни — в литературном наследстве Г. Николаевой остался большой цикл стихов под названием «О самом главном». Сохранилось также много ранних стихов, либо вовсе не публиковавшихся, либо не изданных после публикации в периодической печати.

Ниже публикуются 1946 года, как бы завершающие тему войны в поэзии Г. Николаевой.

/Ц.Дмитриева/

Цитируется по: День Поэзии 1967, “Советский писатель”, Москва, 1967, 256 стр.

Агния Барто. Найти человека. Третья история в письмах

Агния Барто

“Найти человека”

Предыдущие главы:

Первая история в письмах
Вторая история в письмах

Из дневника поисков

Беспризорных во время войны не было. А они могли бы быть… Но детские дома будто раздвинули свои стены. И сотни тысяч детей, оставшихся без семьи, выжили, выросли, выучились. Великое дело!..

Но важно и другое — какими стали дети, выросшие без отцов? Ведь мало иметь знания, профессию — надо ещё иметь душу.

Сейчас они уже взрослые, бывшие воспитанники детских домов. Жизнь очень многих хорошо устроена: работа, своя молодая семья, дети. Казалось бы, потребность заботиться о близких удовлетворена. А они просят:

«Помогите найти мою мать, она теперь, наверно, старая, не нужна ли ей моя помощь?»

«Помогите найти мою бабушку Настю (отчества не знаю), если она ещё жива, сейчас ей годов семьдесят. Была бы ей не лишней моя помощь».

«…Живём хорошо, но не хватает радости оттого, что не знаю, жив ли мой отец и кто он. А может, моя помощь ему нужна?»

«Когда я рос, мне помогало государство. Но сейчас, когда мне двадцать семь лет, хотелось бы знать родных. Кто они? Может быть, им нужна моя помощь?»

Слова «не нужна ли моя помощь» так часто встречаются, что иногда мне приходится в передаче убирать их из писем, чтобы они не звучали однообразно. А ведь, по существу, это однообразие прекрасно.

В одно из писем, адресованных мне, вложен рубль, очевидно, на почтовые расходы.

Единственный расход, который мне по этому письму предстоит, — пересылка рубля обратно.

Много лет назад в одном доме я оказалась за столом рядом с Владимиром Ивановичем Немировичем-Данченко. Была я тогда очень молода и на Немировича-Данченко смотрела как на бога. Бог оказался суеверным. Он настойчиво просил хозяйку дома, чтобы за стол посадили её маленькую дочку, которой пора было идти спать.

Вероника Тушнова. Память сердца

Вероника Тушнова (1915 — 1965)

ПАМЯТЬ СЕРДЦА

КАПИТАНЫ

Не ведётся в доме разговоров
про давно минувшие дела,
жёлтый снимок – пароход «Суворов»
выцветает в ящике стола.
Попытаюсь всё-таки вглядеться
пристальней в туман минувших лет,
увидать далёкий город детства,
где родились мой отец и дед.
Утро шло и мглою к горлу липло,
салом шелестело по бортам…
Кашлял продолжительно и хрипло
досиня багровый капитан.
Докурив, в карманы руки прятал
и в белёсом мареве зари
всматривался в узенький фарватер
Волги, обмелевшей у Твери.

И возникал перед глазами
причал на стынущей воде
и домик в городе Казани,
в Адмиралтейской слободе.
Судьбу бродяжью проклиная,
он ждёт – скорей бы ледостав…
Но сам не свой в начале мая,
когда вода растёт в кустах
и подступает к трём оконцам
в густых гераневых огнях,
и, ослеплённый мир обняв,
весь день роскошествует солнце,
когда прозрачен лёд небес,
а лёд земной тяжёл и порист
и в синем пламени по пояс
бредёт красно-лиловый лес…
Горчащий дух набрякших почек,
колючий, клейкий, спиртовой,
и запах просмолённых бочек
и дёгтя… и десятки прочих
тяжеловесною волной
текут с причалов, с неба, с Волги,
туманя кровь, сбивая с ног,
и в мир вторгается свисток,
привычный, хрипловатый, долгий…

Александр Шевелёв. Стихотворения

Александр Шевелёв

Цитируется по: Александр Александрович Шевелёв. До первой звезды. Лениздат. 1975.

ГОЛУБЫЕ ПАТЕФОНЫ

Поют в ночи магнитофоны.
Забыты песни старины.
И голубые патефоны
в музеи местные сданы.

А я когда-то,
замирая,
пластинки слушал
в тишине;
мне жизнь мерещилась
другая
в какой-то дальней стороне,
в каком-то городе
весёлом,
где есть трамваи
и авто,
где вовсе
            не такая школа…
Здесь всё не так,
здесь всё —
                 не то:
моя провинция стеснялась
своих богатых
городов,
и жизнь в деревне
не менялась
десятка три почти годов.

Теперь —
поют магнитофоны.
Забыты песни старины.
И голубые патефоны
в музеи местные
сданы.

© 2008. Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. - Копирование и перепечатка материалов сайта разрешена только при указании ссылки на источник. Все права защищены.

наверх