Осип Мандельштам (1891 – 1938)
Стихи о Петербурге
Цитируется по: Петербург – Петроград – Ленинград в русской поэзии. Предисл. Всеволода Рождественского. Л., Лениздат, 1975.
ПЕТЕРБУРГСКИЕ СТРОФЫ
Н. Гумилёву
Над желтизной правительственных зданий
Кружилась долго мутная метель,
И правовед опять садится в сани,
Широким жестом запахнув шинель.
Зимуют пароходы. На припеке
Зажглось каюты толстое стекло.
Чудовищна, как броненосец в доке,-
Россия отдыхает тяжело.
А над Невой – посольства полумира,
Адмиралтейство, солнце, тишина!
И государства жесткая порфира,
Как власяница грубая, бедна.
Тяжка обуза северного сноба -
Онегина старинная тоска;
На площади Сената – вал сугроба,
Дымок костра и холодок штыка…
Черпали воду ялики, и чайки
Морские посещали склад пеньки,
Где, продавая сбитень или сайки,
Лишь оперные бродят мужики.
Летит в туман моторов вереница;
Самолюбивый, скромный пешеход -
Чудак Евгений – бедности стыдится,
Бензин вдыхает и судьбу клянет!
Январь 1913
Новелла Матвеева (р. 1934)
Гномы
Если лампа дрожит, если поздно, темно,
Если вихри дождя сотрясают окно
И дорога зовёт – в шум весны, в тайну тьмы, -
Это гномы зовут : “Это мы ! Это мы !”
Если тает винтами дорога вдали,
А стекло фонаря дребезжит : “Ти-лин-ли” -
Тонкой песенкой, жалобой… И, бестолков,
Рвётся внутрь фонаря рой ночных мотыльков,
И, вздыхая, снуют между крыльев шумы, -
Это гномы снуют : “Это мы ! Это мы !”
И когда… мотыльков ты пугаешься вдруг,
И кольцо фонаря выпускаешь из рук;
И когда их теней исполинский размах,
Опахнув, обдувает леса на холмах,
Как гроза… И душистый, и душный порыв
Налетит, до зари твой фонарь потушив,
И посыплются всплески лесной кутерьмы, -
Это гномы шалят : “Это мы ! Это мы !”
Если, силясь вогнать малодушного в страх,
Зарокочут вельможно потоки в горах;
Если ливни, разверзнув небесную хлябь,
Восклокочут, – но путникам ночь не страшна,
И поля их широких надвинутых шляп
Лепестками цветов заметает весна,
И спешит человек, и не ведает он,
Что, откинутый, полон цветов капюшон, -
(Да не ведать вам, странники, ноши иной,
Да не чувствовать груза невзгод за спиной, -
Ни крыла, ни горба, ни бродяжьей сумы), -
Это гномы чудят : “Это мы ! Это мы !”
Если в рощах зима установится вдруг,
Если с вывертом выпадет книга из рук
И разляжется оцепенения штиль, -
Кто тайком поправляет у лампы фитиль ?
Кто проносится в полночь на вихрях верхом ?
Кто стекло расшивает серебряным мхом ?
Кто во снах будоражит людские умы ?
Это гномы опять : “Это мы ! Это мы ! Это мы…”