Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. » 2009 April 19

Исторический материал из архива сайта. Указанные услуги и контакты относятся ко времени публикации и не являются действующим предложением.

Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. » 2009 April 19

Записи за April 19th, 2009

автор: admin дата: 19th April, 2009 раздел: Поэты о поэтах, Советская поэзия

Михаил Львов

ИЗ МОЗАИКИ ПАМЯТИ

Цитируется по: День поэзии 1979. М., “Советский писатель”, 1979, 224 стр.

1
Гудзенко был ранен в живот. Яков Хелемский говорил: «У него пушкинское ранение».

Пушкинское ранение в ваше время умеют лечить.

В госпиталь пришли писатели, Среди них — Илья Эренбург.

Нас всех кто-нибудь «открывал».

Он «открыл» Гудзенко. В госпитале.

Мы ещё не раз и не два благодарно будем говорить об этом.

Так в осаждённом Ленинграде – работал штаб обороны, который возглавлялся великими военными людьми.

Штабом поэзии была квартира Тихонова. Штаб бессонной российской поэзии, вместилище высоких помыслов, рыцарских чувств, несдающегося духа. В этот штаб молодые поэты приходили из окопов: Сергей Наровчатов, Сергей Орлов, Михаил Дудин, Георгий Суворов.

Такой «штаб» — полевой, походный — был у Алексея Суркова, у Константина Симонова,— только по условиям армейского существования их начальников эти «штабы» не имели постоянного места, они передвигались вместе с Армией.

Алексей Сурков на фронте «открыл» Марка Соболя, читал его стихи наизусть, пропагандировал, печатал. Он протянул руку — признанием и помощью — Александру Межирову, Семену Гудзенко, Платону Воронько и десяткам других солдатских поэтов.

Не зря — после войны уже — Михаил Луконин и Семён Гудзенко вдвоём написали и напечатали стихотворение (отличное!) о Суркове. Ему посвящали стихи, о нём писали; одно из посвящений — «Ты помнишь, Алёша, дороги Смоленщины» — давно уже стало классикой нашей поэзии. А уж солдатских писем шло к нему не метками, а, наверное, вагонами.

Вспоминая Гудзенко, я вспоминаю его окружение, и ровесников, и старших. Это, видимо, неизбежно. А стиль, как я понимаю теперь (во время работы), видимо, рождается необходимостью. Задачей темы. Ассоциативный стиль с отступлениями, ответвлениями…

…Из госпиталя — в поэзию. При слове госпиталь — у меня также вспыхивает множество ассоциаций. Вспоминаю, как в Челябинске, вечером, в длинном неосвещённом коридоре бывшей школы, шёл вечер поэзии. После прекрасного выступления Всеволода Аксёнова — он читал Есенина — в зале была тишина. Никаких аплодисментов. В полутьме коридора поднялся раненый в больничном халате и сказал: «Простите, мы хлопать не можем: у нас нет рук».

автор: admin дата: 19th April, 2009 раздел: Воспоминания друзей, Поэты о поэтах, Советская поэзия

Глеб Горбовский

ПО НАПРАВЛЕНИЮ К РУБЦОВУ

Цитируется по: День поэзии 1979. М., “Советский писатель”, 1979, 224 стр.

Я вспоминаю лицо Николая Рубцова. И ничего, – кроме насторожённого взгляда и тихой, мудрой усмешки, лежащей на его губах, воскресить в своей памяти не могу… Зато музыка стихов этого человека звучит во мне до сих пор. Достаточно назвать поэта по имени, мысленно вызвать его из пространства, в котором обитает сейчас его душа, и тринадцать букв (семь — имя и шесть— фамилия) чуткими гуслями стихов зарокочут в моём воображении — незамедлительно. Светлеет грусть, когда цветут цветы…

Тихая моя родина!
Ивы, река, соловьи…
Мать моя здесь похоронена
В детские годы мои.

И вдруг — мысль: стихи Рубцова лишь для тех, кто, живя, страдал неподдельно, для сердец серьёзных, зрячих к своей и чужой боли.

И ещё: стихи Николая Рубцова поднялись в чём-то над временем, то есть — сделались пригодными как бы и для читателя прошлого века, и для меня, и для читателя будущего… «Для всех тревожных жителей земли». Естественно, что у каждого поэта — своя аудитория. У одного — большая, у другого — меньшая. Но — своя. По-разному принимают того или иного поэта читатели «интеллектуального» и «эмоционального» рядов, но — воспринимают истинную поэзию (если без лукавого) — всё одинаково. Истина неоспорима, если она истина. Истина поэтического дара Николая Рубцова с каждым годом всё неоспоримей. И это радует. Радует меня как свидетеля явления. На моих глазах поэт возник, на моих вознёсся, на моих — ушёл в небытие, оставив после себя светящийся след непридуманной, природной, как разряд грозового электричества, поэзии…

Кем он был, если не считать того, что он был — поэтом? Прежде всего — патриотом, человеком, почитавшим Родину, Россию. Это чувство высокой любви сформировало его поэтические переживания в нечто непреходящее, нетленное — в поэзию разума.

автор: admin дата: 19th April, 2009 раздел: Стихотворения

НИКОЛАЙ АСЕЕВ (1889—1963)

МАЛЬЧИК БОЛЬШЕГОЛОВЫЙ

Голос свистит щегловый,
мальчик большеголовый,
встань, протяни ручонки
в ситцевой рубашонке!

Встань здесь и подожди-ка:
утро синё и дико,
всех здесь миров граница
сходится и хранится.

Утро синё и тихо,
солнца мокра гвоздика,
небо полно погоды,
Сейма сияют воды.

Пар от лугов белёсый
падает под берёзы;
жёлтый цветок покачивая,
пчёлы гудят в акациях.

Мальчик большеголовый,
облак плывёт лиловый,
мир ещё занят тенью,
весь в пламенах рожденья.

Не уходи за это
море дождя и света,
чуй — кочаны капусты
шепчут тебе: забудься!

Голос поёт щегловый,
мальчик большеголовый,
встань, протяни ручонки
в ситцевой рубашонке!

Огненными вихрами
сразу пять солнц играют;
счастье стоит сторицей,
сдунешь — не повторится!

Шёлк это или ситец,
стой здесь, теплом насытясь;
в синюю плавясь россыпь,
искрами брызжут росы.

Не уходи за это
море дождя и света,
стой здесь, глазком окидывая
счастье своё ракитовое!