Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. » 2009 September

Архив за September, 2009

Светлана Кузнецова. Стихотворения (Начало)

Светлана Кузнецова

Цитируется по: Кузнецова Светлана Александровна. Избранная лирика. М., «Молодая гвардия», 1964. 32 с. (Б-чка избранной лирики)

С. 5-17

ЗАКОН — ТАЙГА

Какие каши не заваривали
В краю отчаянных отцов!
«Закон — тайга, — тогда говаривали. —
Закон — тайга — и нет концов».

Какая даль, какое лихо,
Теперь и следа не найти!
Оранжевою облепихой
Позарастали те пути.

А я топчу другие травы,
Другие промыслы торю,
Но нынче с самым полным правом
«Закон — тайга», — я повторю.

Закон — тайга! Она крутая,
Она охоча до добра.
Закон — тайга! Она густая,
Гостеприимна и щедра.

Она не зря людей сдружила.
Она награда за труды,
Свет рек и золотая жила,
Куски тяжёлые руды.

Она мой мир, а не икона,
Моя надёжная судьба.
Её великие законы
Беру законом для себя.

Смеюсь и падаю на белые,
На очень светлые снега.
Всему, что делаю и сделаю,
Я говорю: «Закон — тайга!»

Александр Макаров. Светлана Кузнецова

Светлана Кузнецова

Цитируется по: Кузнецова Светлана Александровна. Избранная лирика. М., «Молодая гвардия», 1964. 32 с. (Б-чка избранной лирики)

Стихи молодой поэтессы Светланы Кузнецовой вызывают душевное волнение, и невольно начинаешь повторять запавшие в память строки. В чём же секрет обаяния лирических раздумий их автора? В той доверительности, с какою она делится своей признательностью к родной сибирской природе, к людям, радостями и горестями молодой любви? В неутолённой ли нежности ко всему живому, какая разлита в этих строках? В певучести ли русской речи, так ласкающей слух? В акварельной ли прозрачности самих образов, как будто сотканных из любви и света, доносящих аромат, краски, звуки жизни, образов, почти осязаемых и в то же время растворяющихся в общем настроении? Вероятно, и в том, и в другом, и в третьем. Чувства автора и способность к выражению этих чувств сочетанием слов образуют единое целое, являются нам в живой форме:

В сердце синий край растим
С самого рожденья.
Из чего река Витим?
Из синих отражений?
Из чего река Витим?
Может, из раздумий?
Хочешь, завтра улетим,
Сто костров раздуем…
Хочешь, просто погрустим,
Никуда не деться…
Из чего река Витим?
Может быть, из детства?

Стихотворение это мало что сказало уму, но многое сказало чувству — и о человеке, которым оно написано, и поманило нас самих в дальние края.

Светлана Кузнецова — коренная сибирячка. Её детство прошло на берегах Витима в Бодайбо — центре Ленского золотопромышленного района. В её стихах картины родного края — «елей колючих нежность, кедров тяжёлых щедрость», свет золотоносных рек, могучий Енисей, что «несёт суда, как грузчик, на спине своей широкой», — предстают перед нами в их первозданной приманчивой красоте. Любимая ею Сибирь—это Сибирь сегодняшнего дня, край молодых и сильных, где в свете таёжных костров рядом с исконными северянками, у которых глаза, «как две льдинки, удлинённые к вискам»,- «девчонки из Орла тонкорукие», «длиннобровые красавцы, парни с Каспия». Увлечённые широтой и новизной необъятных просторов, они «раскрывают до дна земли рудные», завоёвывая и общее трудное счастье.

Мне кажется, что прелесть стихов Светланы Кузнецовой создаётся тем, что поэтический образ в них конкретен, возникает из явлений живого реального мира.

Жаждой жизни, больших путей, радостью расстояний и возвышающих душу тревог, неутраченной близостью счастья веет от стихов Светланы Кузнецовой. И потому – после прочтения их тепло чувствуется, хорошо верится.

Александр Макаров

Седой хлеб. Война и блокада глазами поэтов-фронтовиков

Седой хлеб. Война и блокада глазами поэтов-фронтовиков

Эта книга, как и многие другие, куплена всего за несколько рублей в магазине “Старой книги”. С тех пор она всегда на самой ближайшей книжной полке, всегда под рукой… И ценность её для меня велика. И сегодня, в годовщину начала блокады Ленинграда, мне хочется поделиться этим драгоценным приобретением.

“Эта книга — сплав стихов и фотографий, объединённых одной болью: все они — документы Великой Отечественной войны. А название «Седой хлеб» — память о неимоверно тяжких днях вражеской осады. Именно тогда слово «хлеб» стало для ленинградцев святыней. Поседел же он, наверное, вместе с блокадниками. Его выбелила безжалостная зима 1941/42 года с пятью снижениями суточного пайка, вплоть до 250 граммов на рабочую карточку и по 125 граммов — на все остальные.

Уже в мирные дни, в юбилейную годовщину победы, ленинградские пекари решили испечь несколько мемориальных буханок по рецепту блокадной поры. По нынешним временам легче сотворить самый изысканный торт, чем собрать все компоненты для выпечки хлеба, которому не было цены, — к небольшому количеству ржаной, овсяной, ячменной, соевой, кукурузной, солодовой муки добавляли целлюлозу, хлопковые, конопляные, льняные жмыхи, дроблёную хвою, мельничную пыль, рисовую лузгу, отсевы отрубей, вытряску из мешков. А металлические формы, чтобы буханки не прилипали, нередко смазывались соляркой. Тяжёлые, чёрные, горькие кирпичи.

«Седой хлеб» — это правда о времени, когда авторы книги, едва выйдя из мальчишеского возраста, шагнули в войну. Каждый помещенный здесь снимок добыт с боем, каждая строчка сполна оплачена частицей жизни. И не столь уж важно, что фотография — искусство моментальное, а поэзия вызревает долго: в её основе тоже — глубоко пережитые мгновения, остановленные памятью. Стихи и фотографии, собранные вместе, воспринимаются как коллективный дневник товарищей по истории, комсомольцев первого послеоктябрьского поколения”.

ПАМЯТЬ

Г. Гоппе

От памяти некуда деться,
Но память с годами добрей.
Она и блокадное детство
Старается сделать светлей.
Ей вспомнить подробнее надо
Не бомб нарастающий свист —
Таран над Таврическим садом,
Фашиста, летящего вниз.
И чудо блокадного лета
Представить во весь разворот:
Не солнцем — руками согрета,
Картошка на клумбах цветёт.
Наполнены сказочным хрустом,
Как яркие лампы видны,
Сознательно крупной капусты
На Невском проспекте кочны.
Законам, для нас неизвестным,
Она неизменно верна,
И чёрному в памяти — тесно,
А радостям — воля дана.

Борис Шаховский. Стихотворения

Борис Шаховский

Цитируется по: Шаховский Б.М. Избранная лирика. М., “Молодая гвардия”, 1964. 32 с.

Стр. 5- 29

НА БЕЗЖАЛОСТНОМ ВЕТРУ

Рассвет над Волгою осенней,
И не понять — туман иль дым.
И вспоминается Есенин:
«…не буду больше молодым».

У нас сложнее всё и проще
В полсотне метров от врага.
Который день в прибрежной роще
Метёт свинцовая пурга!

Мы очень молодые люди,
Но здесь, на огненном ветру,
Не знаем —
Будем иль не будем
Во взводных списках поутру.

Кого-то вычеркнет неслышно
Вот этот хмурый день войны.
А ведь никто из нас не лишний,
Мы все любимы и нужны.

КАРАНДАШ НА ПОЛУ…

С. Гудэенко

Умирает поэт, а больничные стенки
Так чисты и белы, даже больно смотреть…
Смерть, уйди, не мешай! Это воин Гудзенко,
Он не может, не кончив стиха, умереть.

Надо несколько слов
К заключительной строчке.
Вот они, но не те — недолёт, перелёт.
Злой огонь!
Вместо слов только красные точки,
Словно трассу кладёт над тобой пулемёт.

Всё смешалось, а пламя и слева и справа.
Вот и сбилось дыханье, и пульс зачастил.
Сотни слов! Но опять сорвалась переправа.
Загорелся и рухнул непрочный настил.

И опять всё сначала: брести до рассвета.
Спотыкаться и падать на каждом шагу
Ради нескольких слов. Ну, а нужно ли это?
Ты ж не землю свою оставляешь врагу.

Брось борьбу!
Ты оставишь не пост, а всего лишь
Стих с одной недоконченной, белой строкой.
Не беда!
Для чего же ты сердце неволишь
В эти дни, когда сердцу так нужен покой?

Владимир Костров о Борисе Шаховском

Владимир Костров

Борис Шаховский

Цитируется по: Шаховский Б.М. Избранная лирика. М., “Молодая гвардия”, 1964

Поэт Борис Шаховский принадлежит к поколению людей, чья юность закончилась, почти не успев начаться. Одетая в серые шинели, она встала на защиту Родины. Двадцатилетний студент Астраханского технического института рыбной промышленности, комсомолец Борис Шаховский в 1941 году оставил институтские стены и пошёл дымными дорогами своего поколения. Кончилась война, раненый и награждённый танкист демобилизовался из части по инвалидности. В 1947 году он закончил технический вуз, а в 1955-м — заочное отделение Литературного института имени А. М. Горького. Но война напомнила о себе тяжёлой болезнью. Снова стены больниц, койка и страстное желание жить и работать. Твёрдость и стойкость — хорошее качество стихов Бориса Шаховского. В лучших своих стихах он остается солдатом, главной целью которого является победа. Победа над собственной болезнью, стремление быть в общем строю строителей нового мира.

Стихи Б. Шаховского лишены пессимизма, украшательства, ложной многозначительности, они наполнены весомыми мыслями, зримыми деталями. Просто и тепло говорит поэт о благах жизни, о всём том земном, что возвышает человека, делает его счастливым и мудрым.

И труд, и любовь, и мужество в стихах Б. Шаховского живут рядом, наполняют их волнением и светом.

Владимир Костров

© 2008. Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. - Копирование и перепечатка материалов сайта разрешена только при указании ссылки на источник. Все права защищены.

наверх