Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. » 2009 November
Архив за November, 2009
Надежда Михайловна Полякова (1923 – 2007)
* * *
Женщины моего поколения
Всякое в жизни знают:
Радость, тоску, обиду,
Знают добро и зло.
Женщины моего поколения
Сейчас детей поднимают,
Не все, конечно,
Но многие, —
Те, кому повезло.
Они ещё молодятся,
Им очень стареть не хочется.
Ведь юность у многих начисто
Вычеркнута войной.
Держитесь крепче за молодость,
Снайперы, пулемётчицы,
Я вас берегу от пожара,
Как будто сторож ночной.
Как тот с колотушкой ходит —
Безлунная ночь, луна ли, —
Так я отбиваю ритмы,
Изучен размер шагов.
Женщины моего поколения,
Зачем вы рано устали?
Женщины моего поколения
Почти не читают стихов.
1959
Мальчик на дороге
В молчанье тягостном и строгом
Мы отступали на восток.
И мальчик шёл по тем дорогам
И отыскать родных не мог.
С неровно стриженною чёлкой,
С припухлой верхнею губой…
А я сама была девчонкой
И не взяла его с собой.
О, если б нынешнюю мне бы
Мою решительность — тогда!
Я только поделилась хлебом,
Спросила: чей? идёт куда?
А он молчал, вдыхая запах
Ржаного хлеба, и не ел.
И молча плакал, и на запад,
Залитый пламенем, глядел.
И полз сентябрь лисицей рыжей
И листья в лужах полоскал…
Я верю в то, что мальчик выжил
И отыскал, кого искал.
А мне всё помнить о далёком,
И позабыть его нельзя.
Ведь там — с надеждой и упрёком
Ребячьи светятся глаза.
1959—1961
Эльдар Рязанов
ПИСЬМО ПОСТАРЕВШЕМУ ДРУГУ
Ну, какая же это заслуга —
спрятать душу свою под замок
оттого, что ты сверзился с круга,
изнывать от тоски и досуга,
слушать, как надрывается вьюга,
упиваясь, что ты одинок.
Ну, какое же это подспорье,
что ты доступ друзьям перекрыл,
что ты пестуешь горюшко-горе,
проживаешь в обиде и вздоре?
Ты, как крест на глухом косогоре,
под которым себя схоронил.
Ну, какая же это отрада,—
не дождавшись финала парада,
разломаться, сойти, уступить?
Годы — горе, а мысли — отрава…
Но на то и мужская отвага,
чтоб с улыбкой навек уходить.
МОНОЛОГ «ХУДОЖНИКА»
Прожитая жизнь сложенье чисел:
сумма дней, недель, мгновений, лет…
Я вдруг осознал — я живописец,
вечно создающий твой портрет.
Для импровизаций и художеств
мне не нужен, в общем, черновик.
Может, кто другой не сразу может,
я ж эскизы делать не привык.
Я малюю на живой модели,
притушил слезой бездонный взгляд.
Лёгкий штрих — глазищи потемнели,
потому что вытерпели ад.
Я прорисовал твои морщины,
в волосы добавил белизны.
Натуральный цвет люблю в картинах,
я противник басмы или хны.
Перекрасил — в горькую! — улыбку,
два мазка, — и ты нехороша.
Я без красок этого добился,
без кистей и без карандаша.
Близких раним походя, без смысла
гасим в них глубинный теплый свет…
Сам собою как-то получился э
тот твой теперешний портрет.
Анатолий ЖИГУЛИН
Анатолий Владимирович Жигулин родился в 1930 г. в Воронеже. Впервые выступил в печати со стихами в воронежской периодике (газ. «Коммуна», альм. «Литературный Воронеж») в 1949 г. В том же 1949 году молодой поэт, студент Воронежского лесохозяйственного института, был незаконно репрессирован по ложному обвинению как «враг народа». В заключении работал на строительстве и ремонте железной дороги Тайшет — Братск, затем на лесоповале в районе станции Чуна в Иркутской области, далее на Колыме — шахтёром (на рудниках в Бутугычаге и пос. им. Белова).
Полностью реабилитирован в 1956 г. Окончил Воронежский лесотехнический институт (1960), Высшие литературные курсы СП СССР (1965). Первая книжка «Огни моего города» вышла в Воронеже в 1959 г.
Анатолий Жигулин автор более 20 книг стихов.
За заслуги в развитии советской литературы награжден орденом «Знак Почёта».
РОДИНА
Помню я: под сенью старых вишен
В том далёком,
В том донском селе
Жили пчёлы в камышовых крышах —
В каждой камышинке по пчеле…
Родина!
Простая и великая.
В давнем детстве, от беды храня,
Древними архангельскими ликами
Строго ты смотрела на меня…
А потом,
Позвав в края суровые,
Где весной не встретишь зеленя,
Жизнь взвалила рельсы стопудовые
На худого, юного меня.
Я копал руду на Крайнем Севере.
Много лет я молока не пил.
Только ты, земля моя,
Не верила,
Что тебе я в чём-то изменил.
Всё прошёл я:
Трудные дороги,
Злой навет и горькую беду,
Чтобы снова пальцами потрогать
Пыльную в канаве лебеду.
Я опять с тобой,
Земля просторная,
Где за клином старого жнивья
Под горой стоит село Подгорное —
Родина негромкая моя;
Где висит над хатой
Месяц рыжий;
Где в прозрачной невесомой мгле
Пчёлы спят под камышовой крышей —
В каждой камышинке по пчеле…
* * *
Это отблески скрытой зари
На асфальте, домах и каналах.
Молчаливы и сфинксы, и львы,
Никуда не торопятся пары.
Это песенки возле Невы
Под негрустные звуки гитары.
Обрубил паруса норд-ост,
Ночь неслышно ступает босая.
Разведённый работает мост,
По Неве суда пропуская.
Не с того, что в ударе солист
И зовёт самодельная лира,
Разворачивайся,
Таксист,
И высаживай пассажира,—
Просто сам я не свой и ничей,
Словно тайну душа принимает…
Это лирика белых ночей
Над Невою мосты поднимает.
Цитируется по: А.М. Краснов. Взор. Л.О. изд-ва “Советский писатель”, 1987 г., 256 стр.
Вольт Суслов (1926 – 1999)
Старые крыши
Я слышу: над городом старые крыши
В свои водосточные трубы трубят.
Как будто приветствуют новых мальчишек
И с доброй улыбкою сверху глядят.
Спускается ночь. Наплывают туманы.
Мосты на дыбы, словно кони, встают.
Вдоль улиц застыли дома-великаны
И крыши бессменную вахту несут.
Им снятся в ночи орудийные вспышки,
Тревожные годы военной судьбы,
И словно бы снова мальчишки, мальчишки
Стоят на дежурстве у каждой трубы.
У них под ногами шипят “зажигалки”,
Но словно на фронте — ни шагу назад! —
Мальчишки суровой блокадной закалки
Сражаются тоже за свой Ленинград.
…Немало уже пронеслось и промчалось,
И новые крыши у старых домов,
Но что-то, наверное, всё же осталось
На крышах, встречающих натиск ветров.
Пусть небо над ними просторнее, выше,
С рассветом встречается мирный закат,
Но старые крыши глядят на мальчишек —
На верных, лихих ленинградских ребят!..
Цитируется по: Журнал “Костёр”, 1984 г., январь.
|