Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. » Александр Прокофьев

Александр Прокофьев. Стихотворения

АЛЕКСАНДР ПРОКОФЬЕВ

БУДУ СЛАВИТЬ МУЖЕСТВО

Я знаю песню. Для неё
Нет никаких преград,
Я славлю мужество твоё,
Великий Ленинград!

Весь облик города-бойца, —
Всё, связанное с ним.
Я верен буду до конца
Традициям твоим.

«Ленинградская правда»
1 января 1943 года

ЗА ЛЕНИНГРАД

Идём мы великим и грозным походом
Во имя Отчизны, за счастье народа.

Во имя решительной нашей расплаты,
Ломая преграды, идём мы, солдаты.

Идём на врагов и сражаемся с ними
За город, что носит великое имя.

Сметаем с земли ненавистные орды
За город, где знамя победно и гордо

Летит, устремлённое к солнцу и свету,
За город, в легендах и песнях воспетый.

За тот, где взлетели Октябрьские зори,
За город на Балтике, вставший в дозоре,

За тот, что по-ленински ясен и светел,
За тот, что по-ленински ордам ответил.

Идём мы, солдаты, и всюду над нами
Нас всех осеняет победное знамя.

«Ленинградская правда»
21 января 1944 года

Ольга Наровчатова. «Иных случайностей размер…»

Воспоминания о Сергее Наровчатове: сборник. – М.: Советский писатель, 1990. – 384 с.

Ольга Наровчатова. «Иных случайностей размер…» (стр. 9 – 39)

Больше шестидесяти лет назад… На этой фотокарточке трое. Слева молодая стройная женщина в строгом и нарядном белом платье. Несмотря на узкосемейное назначение будущей карточки, в женщине чувствуется волевая собранность, взгляд светится силой, нет благодушной расслабленности и умильности семейных снимков. Это и не то напряжение, которое держит неискушённых молодых провинциалов перед объективом. Нет. Это — железная воля. Ещё бы: она была рассчитана почти на столетие. «Моя мама — властная»,— так говорил о ней мой отец. Мощная энергия в этой хрупкой женщине с тонкими запястьями, тонким овалом лица, высоким белым лбом, осенённым лёгкими, пушистыми, почти светящимися волосами. Справа стоит её муж.
Скромный, хорошо сшитый костюм, несколько торжественное выражение лица, на котором запечатлена глубокая, даже несколько наивная, просветлённая честность, рассчитанная тоже почти на столетие. Родители отца прожили долгую жизнь.

Между ними на круглом стуле стоит малыш, с головой, покрытой светлым пушком, в белой крестильной рубашке, неожиданной в таком маленьком существе сосредоточенностью взгляда похожий на мать. Ему самое большее полтора года. И наверное, он уже поэт. По крайней мере, он пытался собрать огромное облако пудры, рассеянной по всей комнате, в крошечную коробочку. А немногим позже интересовался, нельзя ли поместить настоящее облако в такую коробочку. И его мама со свойственной ей обстоятельной рассудительностью объяснила, что можно. Только это будет уже не облако, а вода, но собрать её в коробочку можно всё равно с неба. Так рождались метафоры.

Это воспоминания бабушки, которые теперь стали моими. Мне рассказывала их дряхлая, совсем дряхлая старуха, похоронившая сына. Этого мальчика в белой рубашке. Она говорила об этом, сидя на стуле, как всегда, прямо, с большим достоинством, повествуя почти с бесстрастным видом о младенчестве отца, о прекрасных и тяжёлых моментах жизни, о душераздирающих семейных мелочах и об исторических фактах, о любви, о мужестве и о войне. Одно воспоминание, казалось бы, могло убить наповал. Надо было знать всю непередаваемую самоотверженность, всю силу любви бабушки к единственному сыну, чтобы оценить это поразительное самообладание. Она говорила: «Он — моя жизнь». На другой день после смерти отца восьмидесятивосьмилетняя бабушка, сидя на стуле на колёсах и опираясь на палку, глядя прямо перед собой, сказала как бы сама себе: «Он встал на ноги посреди сада. Весной». Я остолбенела, глядя на неё, и представила себе эту картину. Одуряющие запахи весны в приволжском городе Хвалынске. Длинный деревянный дом в яблоневом саду — Хвалынск утопал в яблоневых садах. С реки веет свежестью, посреди сада молодая прелестная мать, переполненная счастьем, смотрит, как её ребенок стоит, качаясь на неокрепших ножках, стоит секунду и, взмахивая руками, как крылышками, смеясь, падает на малиновую бархатную скатерть, расстеленную на земле. О том, как он падал на эту скатерть, бабушка рассказывала ещё раньше.

Александр Прокофьев. А рядом были плиты Ленинграда….

Александр Прокофьев (1900 – 1971)

А РЯДОМ БЫЛИ ПЛИТЫ ЛЕНИНГРАДА…

Война с блокадой чёрной жили рядом,
Земля была от взрывов горяча.
На Марсовом тогда копали гряды,
Осколки шли на них, как саранча!

На них садили стебельки картошки,
Капусту, лук на две иль три гряды —
От всех печалей наших понемножку,
От всей тоски, нахлынувшей беды!

Без умолку гремела канонада,
Влетали вспышки молнией в глаза,
А рядом были плиты Ленинграда,
На них темнели буквы,
Как гроза!

1964

Цитируется по: Александр Андреевич Прокофьев. Стихотворения и поэмы. Л.О. изд-ва “Советский писатель”, 1976, 960 стр.

Александр Прокофьев. Пулково

Александр Прокофьев (1900 – 1971)

ПУЛКОВО

Возникшая среди низин гряда,
Песок и глина, нижний слой и верхний…
Гори, гори, багровая звезда,
Над этими высотами не меркни!

Земля здесь с кровью смешана. Времён
Дух тленья мест священных не коснётся.
Гранита твёрже грозный бастион,
Что Пулковским на все века зовётся.

Враг, осаждая, сам был осаждён.
Открыто было только нашим взорам,
Что он с июньской ночи осуждён,
Приговорён был к смерти и позору.

Ночей и дней железных девятьсот
Здесь встали лютым недругам преградой.
Никто не сломит Пулковских высот,
Над ними свет бессмертный Ленинграда.

1947

Цитируется по: Александр Андреевич Прокофьев. Стихотворения и поэмы. Л.О. изд-ва “Советский писатель”, 1976, 960 стр.

Александр Прокофьев. Стихотворения

Александр Прокофьев (1900 – 1971)

* * *

Наклонился вечер, хмур и темён,
Над землёй, идущей на покой,
И напомнил мне об отчем доме,
О склонённых вербах над рекой.
Он открыл мне родину с цветами,
С небом сипим или голубым,
Что тогда я в горестях оставил,
Что сейчас я в радостях забыл.
Он в глаза мои повеял дивом:
Трепетом воды, цветов и рощ,
О далёкой матери родимой
Он сказал и сразу канул в ночь.
Я ответил вечеру, что ныне,
Нынче же в дороге полевой
Звёзды самоцветные, иные
Будут над моею головой.
.. .Но мелькнул твой образ невозвратный,
И уже в чужую ночь кричу:
«Ни сестры, ни матери, ни брата,
Никого я видеть не хочу!»

1934

© 2008. Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. - Копирование и перепечатка материалов сайта разрешена только при указании ссылки на источник. Все права защищены.

наверх