Евгений Долматовский | Поэзо Сфера - Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
Евгений Долматовский
ПИСЬМА СЫНА
Цитируется по: Долматовский Е.А. Интерстих. - М.: Мол. гвардия, 1982. - 223 с.
С. 205 - 219
ПИСЬМА СЫНА
Когда взбесившаяся магма
Качнула дальний континент,
Не ведала слепая мама,
Что сына в жизни больше нет,
Что пропасть моря-океана,
Расплавив до кипенья лёд,
Волной сглотнула окаянной
Циклоном сбитый самолёт,
Не выступило даже пятен
Там, на поверхности воды…
Я вижу: мой рассказ невнятен,
Как крик тревоги, зов беды,
Но, корчась до сих пор под пыткой
Неубывающей тоски,
Я всё же сделаю попытку
Всё изложить вам по-мужски.
Туда, где горный раскололся
Хребет и провалился карст,
Послали горстку добровольцев
И груз палаток и лекарств.
Евгений Долматовский
ЧИЛИ В СЕРДЦЕ
Цитируется по: Долматовский Е.А. Интерстих. - М.: Мол. гвардия, 1982. - 223 с.
С. 195 - 204.
1
Там,
На другом конце планеты,
Здесь,
Возле сердца, очень близко
Кровоточит и пламенеет
Трагедия земли чилийской.
Я просто онемел сначала
Под гнётом телеграмм жестоких.
Боль, медленно густея, стала
Неровно пробиваться в строки.
А вдруг слова мои повторны,
Как вслед за трубами — валторны?
Но разные стихи похожи,
Лишь как похож мороз по коже,
Как общей боли ураган,
Как наша ненависть к врагам.
О Чили речь, опять о Чили,
С открытой болью рваной раны,
Событья вновь нас научили,
Что благодушествовать рано.
О Чили речь, опять о Чили…
Мучительно необходимо
Прозреть беды первопричины
Глазами, красными от дыма.
Был этот год, семьдесят третий,
Трудней иных десятилетий.
Неодолимо наше дело,
Но путь борьбы тяжёл и долог.
Навылет сквозь живое тело
Проходит Чили, как осколок.
Не погасить зари трёхлетней.
Вулканы не скуёт остуда.
Но горько выстонать:
Альенде…
Но страшно выдохнуть:
Неруда…
Евгений Долматовский
РУКИ ГЕВАРЫ
Цитируется по: Долматовский Е.А. Интерстих. - М.: Мол. гвардия, 1982. - 223 с.
С. 155 - 174.
1
Казалось, жизнь уже совсем погасла,
Но в хари, наклонённые над ним,
Проклокотали ненависть и астма:
«Отчизна или смерть!
Мы победим!»
…Дышать не трудно, и ступать не больно,
Растерзанный дневник лежит в углу…
В деревне боливийской,
В классе школьном,
На холодящем земляном полу
Застыл он в позе скрюченной, неловкой,
С откинутой в бессмертье головой.
А руки?
Руки скручены верёвкой.
Страшится даже мёртвого конвой!
Ведь это сам Эрнесто Че Гевара!
Ужели это он?
Не может быть!
В наёмной своре вспыхивает свара —
Да как им удалось его убить?
Два года ускользал он от погони,
Капканам и ловушкам вопреки.
Поверит ли начальник в Пентагоне,
Что черви, как он звал их, червяки
Орла схватили?
Получить награду
Не так-то просто — не заплатят зря!
Документировать убийство надо,
Представить скальп, точнее говоря.
Сегодня на Майн Рида не надейся…
Шёл разговор меж взрослыми людьми,
Что местные утратили индейцы
Искусство снятья скальпов, чёрт возьми!
Жаль, что секретной фермы нет в долине,
Где век бы свой беспечно доживал
Беглец, который в сумрачном Берлине
Когда-то русских пленных свежевал.
Отличный был бы скальп!
Ведь кудри эти
По тысячам плакатов знает мир:
Красавец со звездою на берете,
Повстанческого войска командир.
Евгений Долматовский
ВОСПОМИНАНИЕ О ВЬЕТНАМЕ
Цитируется по: Долматовский Е.А. Интерстих. - М.: Мол. гвардия, 1982. - 223 с.
С. 124 - 138.
ЛЕЧУ В ХАНОЙ
Три дня промаявшись в Китае,
С морозом перепутав зной,
Границу мы перелетали
На бреющем,
Во мгле ночной.
Казалось всё условным, странным —
Луна и силуэт горы.
Как будто снова к партизанам
В отряд Петра Вершигоры.
Тогда в кабине было тесно,
Я втиснулся, как в диск патрон,
А здесь — пустующие кресла
Виденьями со всех сторон.
Мне померещилось сурово,
Что рядышком с плечом моим
Плечо Евгения Петрова, —
Конечно, вместе мы летим.
Иосиф Уткин дремлет сзади,
Чертовски молод и красив,
А впереди Гайдар Аркадий
Уснул, ремней не распустив.
Но вот луна в кабину влезла,
И стали матово-белы
Опять пустующие кресла
И непримятые чехлы.
Из выбитого поколенья
Нет больше никого со мной.
И обрывает наважденье
Пылающий внизу Ханой.
Евгений Долматовский
ГОД АФРИКИ
Цитируется по: Долматовский Е.А. Интерстих. - М.: Мол. гвардия, 1982. - 223 с.
С. 139 - 154.
НЕ ОБИЖАЙТЕСЬ НА МЕНЯ, ДУБРАВЫ
Не обижайтесь на меня, дубравы,
Сибирь, и Украина, и Кавказ,
Не жажда, приключений или славы
Меня надолго увела от вас.
Я помню, это началось когда-то
На рубеже сороковых годов,
Как добавленье к выкладке солдата
Я вас унёс за грань карельских льдов.
И понял: надо Родину с собою
Носить всегда — иначе жизнь пуста.
Я нёс её в себе от боя к бою,
И глобус изменял свои цвета.
А ныне, в годы мира, жизнь листает
Страницы: порт, аэродром, вокзал.
В далёкий край товарищ улетает —
Ведь это сам себе я предсказал.
Всё безграничней Родины сиянье,
И для стихов — бессонная пора,
Они — как инженеры в Асуане,
Как в малярийном Того доктора.
И, не боясь душевной перегрузки,
Они в жаре любой, в любом краю,
На всех широтах говорят по-русски
И представляют Родину свою.
|