Расул Гамзатов | Поэзо Сфера - Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов.
Расул Гамзатов
Восьмистишия
* * *
Мой друг не пишет мне писем,
Мой друг не пишет мне писем.
Я сам пишу себе письма,
Как будто пишет мне друг,
Я письма читаю соседям,
Я письма читаю соседям —
Прекрасные добрые письма,
Которых не пишет мне друг.
* * *
Я проснулся на рассвете —
В небе ни единой тучи.
А вчера был дождь и ветер,
Мир был весь в слезах горючих.
Кто ж так высоко-высоко
В небе поднялся с метлою
И подмёл в мгновенье ока
Небо, скованное мглою?
* * *
Размытые контуры скал —
День туманный и мглистый с рассвета.
Он пришёл к нам, спустился, настал,
Но солнце оставил он где-то.
Он похож на коня, что во мгле
Возвращается с поля сраженья,
Оставив лежать седока на земле
Без движенья…
Расул Гамзатов
Восьмистишия
* * *
В Хиросиме этой сказке верят:
Выживает из больных людей
Тот, кто вырежет, по крайней мере,
Тысячу бумажных журавлей.
Мир больной, возьми бумаги тонкой,
Думай о бумажных журавлях,
Не погибни, словно та японка,
С предпоследним журавлём в руках.
* * *
Я побывал под тысячью созвездий,
Я видел мир, лежащий под луной.
И мир большой, который я изъездил,
Теперь повсюду следует за мной.
Сейчас светает, я лежу в больнице,
Я тяжко болен вот уж много дней,
И мир огромный, что во мне таится,
Лежит со мною: он меня больней.
* * *
Товарищи далёких дней моих,
Ровесники, прожившие так мало!..
Наверное, остался я в живых,
Чтоб память на земле не умирала.
На поле боя павшие друзья —
Вас было много, страстно жизнь любивших.
Я ведаю: в живых остался я,
Чтоб рассказать о вас, так мало живших.
Расул Гамзатов
Восьмистишия
* * *
Долго я ходил по белу свету,
Видел много совершенных книг,
А сама великая планета —
Рукопись, вернее, черновик.
Сколько в ней неправильных заглавий,
Сколько строчек заключают зло!
Вот бы все изъяны в ней исправить,
Всё переписать бы набело.
* * *
Говорят, что раньше сотворенья
Прозвучало слово в первый раз.
Что в нём было: клятва ли, моленье?
Что в нём было: просьба ли, приказ?
Чтобы мир спасти от разрушенья,
Может, слово надо нам сейчас.
Пусть в нём будет клятва и моленье,
Пусть в нём будет просьба и приказ.
* * *
Что слепому всё темно кругом,
Вовсе не безлунье виновато,
И не виновато поле в том,
Что живёт крестьянин небогато.
Что зимой босому нелегко,
Стоит ли винить мороз проклятый?
Что людское горе велико,
В этом сами люди виноваты.
Расул Гамзатов
Восьмистишия
* * *
Двадцатый век сурово хмурит брови,
Мы дети века, стыд нам и позор:
Ведь никогда так много лжи и крови
Не проливалось в мире до сих пор.
Двадцатый век устало щурит веки,
Мы дети века, честь нам и хвала:
Быть может, никогда, как в нашем веке,
Мир не боролся против лжи и зла.
* * *
Я ничуть не удивляюсь, что ж —
Будет так и было так от века:
Яд и злоба, клевета и ложь
Насмерть поражают человека.
Но никак понять мне не дано,
Почему порою так бывает —
И любовь, и правда, и вино
Тоже человека убивают.
* * *
На камушках гадалка мне гадала,
Судьбу мою гадалка предсказала.
«Прекрасна цель твоя, — она сказала,—
Но в жизни у тебя врагов немало».
Постой, гадалка, не трудись напрасно,
Ведь ясно без гаданья твоего:
Когда у человека цель прекрасна,
Противников немало у него.
Расул Гамзатов
Восьмистишия
* * *
Писал поэт стихи жене:
«Ты свет мой, и звезда, и зорька.
Когда ты рядом — сладко мне,
Когда тебя не вижу — горько!»
Но вот жена — звезда и свет —
Явилась, встала у порога.
«Опять ты здесь, — вскричал поэт, —
Дай мне работать, ради бога!»
* * *
В горах дагестанских джигиты, бывало,
Чтоб дружбу мужскую упрочить сильней,
Дарили друг другу клинки, и кинжалы,
И лучшие бурки, и лучших коней.
И я, как свидетельство искренней дружбы,
Вам песни свои посылаю, друзья,
Они — и моё дорогое оружье,
И конь мой, и лучшая бурка моя.
* * *
Старый друг мой, отнятый войной,
Голос твой я слышу всё равно,
А иной живой идёт за мной,
Хоть и умер для меня давно.
Верный друг мой, отнятый войной,
Мне тепло от твоего огня,
А иной живой сидит со мной
И морозом обдаёт меня.
|