Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. » Забытые имена

Рубрика ‘Забытые имена’

Вадим Кузнецов. Стихотворения

Вадим Кузнецов

Цитируется по: Кузнецов В.П. Жажда совершенства: Избранное. Вступит. статья В. Кочеткова. – М.: Молодая гвардия, 1981. 238 с., ил.

* * *

Н.С.

Глядится ночь в замёрзшее окно.
Простор небес созвездьями размечен.
Я без тебя соскучился давно,
я так хочу хотя б короткой встречи.
Я так хочу хотя б минут на пять
зайти в наш дом, теперь такой безлюдный,
сесть у огня и честно рассказать,
как без тебя мне холодно и трудно.
Какие здесь глубокие снега,
какие бесконечные пространства!
Как воет в полночь злобная пурга
в слепом, нечеловеческом упрямстве.
Что мне теперь любое по плечу,
что не боюсь полярной, дикой стужи…
Я так с тобой увидеться хочу,
но не могу: я здесь сегодня нужен.
Стучат часы своё: ску-чай, ску-чай…
В окошко месяц целит острым рогом.
Ну что ж, моя любимая, прощай!
Рассвет забрезжит —
мне опять в дорогу!

ЭХО

Дуб умер ясным днём
на голубом снегу,
упав с холма,
всем телом: содрогаясь.
И долго эхо
будоражило тайгу,
в других деревьях
болью отзываясь.
Оно летело ввысь,
под небосклон,
будило гулом каменные горы.
Казалось,
скорбный, заунывный стон
из душ деревьев
выдавило горе.
А дуб считал, что никому не мил,
а дуб считал,
что для других — помеха…
Он жизнь свою
дороже бы ценил,
когда бы знал,
что будет
это
эхо…

Игорь Кобзев. Стихотворения

Игорь Кобзев (1924—1986)

Цитируется по: День поэзии. 1987. Москва: Сборник. -М.: «Советский писатель», 1987, 224 стр.

ШПАГА ЧЕСТИ

А всё-таки было бы хорошо,
Чтоб в людях жила отвага,
Чтоб каждый по городу гордо шёл
И сбоку болталась шпага!

И пусть бы любой, если надо, мог,
Вломившись в дверь без доклада,
С обидчиком честно скрестить клинок
И твёрдость мужского взгляда.

Как сладко
                за подленькое словцо,
За лживую опечатку
Врагу в перекошенное лицо
Надменно швырнуть перчатку!

Тогда б не бросали на ветер слов
Без должного основанья
И стало б поменьше клеветников,
Болтающих на собраньях.

А совесть и гордость имели б вес.
И, сдержанный блеском шпаги,
Никто бы без очереди не лез,
Тыча свои бумаги.

1955

Алексей Марков. Необходимое слово о поэте (об Игоре Кобзеве)

Алексей Марков

НЕОБХОДИМОЕ СЛОВО О ПОЭТЕ

Цитируется по: День поэзии. 1987. Москва: Сборник. -М.: «Советский писатель», 1987, 224 стр.

У двух или даже трёх поколений на слуху кобзевское:

Вышли мы все из народа.
Как нам вернуться в него?

Да сознайтесь положа руку на сердце: эти строки стоят много, а если говорить о прозе, то надо бы перечитать столько же страниц, сколько уст повторяют эти как хлеб насущные строфы. А ведь он написаны за четверть века до XXVII съезда партии.

Отбросьте лень, которая ведёт к дряблости души, и перелистайте всё, что написано поэтом Игорем Кобзевым. И вы найдёте для себя десятки и сотни запоминающихся формулировок мыслей и чувств. Они как геометрические формулы, живут на слуху, а знать законы жизни не менее важно, чем освоить высшую математику для постижения космоса!

Прижизненные критики Игоря Кобзева цеплялись порой за слабости поэта, такие, как «И мне наплевать на грубость в автобусах и в кино. Люди друг друга любят, я верю в это давно»; или некоторые его зарубежные стихи, носящие несколько галопный характер. С такими стихами выступал не он один. Да, это облегчённо, бодрячески, жизнь сложнее. Но брось первым камень тот поэт, у которого не найдёшь подобных огрехов! У любого из нас есть спады, но не у всех — взлёты! Только мёртвая волна бывает одного уровня, живая меняет его. Однако надо мерить возможности каждого не по нижней отметке на планке, а по верхней.

Стучал сапожник молоточком,
И ножик о брусок точил,
И сыпал изо рта гвоздочки,
Как будто семечки лущил.

Да ведь это такая лепка деталей, которая была доступна лишь лучшим поэтам! Но, боже мой, мы так прочно пришлёпываем ярлыки, что они не отлипают и после смерти, висят на крыльце, хотя хозяина давно нет дома.

Или такое:

Владимир Лифшиц об Алексее Лебедеве

В. Лифшиц

АЛЕКСЕЙ ЛЕБЕДЕВ

Цитируется по: “День Поэзии. 1960?, Советский писатель, Москва, 1960.

В морском бастионе Финского залива — городе Кронштадте — есть улица, названная именем поэта Алексея Лебедева. Для тех, кто любит стихи, остались два его маленьких сборника — «Кронштадт» и «Лирика моря», вышедшие при его жизни. А для тех, кто его знал, в памяти остался и он сам — живой и уже никогда не стареющий.

Невысокого роста, широкоплечий, сильный, года за три до войны он, курсант военно-морского училища, пришёл в «Молодое объединение» ленинградских поэтов со стихами о море, о флоте, о романтической морской службе. Чётко, словно рапортуя, он читал:

О бойцах, изведавших глубины,
берегущих пушки и рули,
жгущих уголь, знающих машины,
выводящих в битву корабли…

У всех начинавших свой литературный путь вместе с Алексеем Лебедевым он вызывал чувство, которое не назовёшь иначе как влюблённостью. Всё в нём радовало: его дарование, его дружелюбие, его открытый нрав. Вдумчиво и очень сознательно Алексей готовил себя к военно-морской службе и шёл к поставленной задаче целеустремленно, как торпеда. Отлично учился. Отлично знал английский язык. Был отличным боксёром. Ему не надо было искать «свою тему»,— смысл его жизни был смыслом его поэзии.

В самом начале войны подводная лодка, на которой Лебедев служил штурманом, ушла на боевое задание и не вернулась. Я узнал об этом на фронте, под Ленинградом. Для меня это была первая личная потеря.

Вскоре ко мне попало стихотворение Лебедева, написанное им накануне его последнего выхода в море. Оно и сейчас хранится у меня, неумело напечатанное на четвертушке бумаги, а сбоку — приписка, сделанная летящим лебедевским почерком, где буква «т» напоминает корабельную мачту: «Печатал я сам, потому извините…» Вот это стихотворение:

Лев Длигач. Стихотворения

Лев Длигач

Цитируется по: День Поэзии 1967, “Советский писатель”, Москва, 1967, 256 стр.

МАТЬ

…И снова свист, и вновь удар короткий,
Ревёт пропеллер в облаке седом.
Разрушенный ударом пятисотки,
Ещё пылит одноэтажный дом.
И на ветру желтеет фикус кроткий.
Она идёт по улице одна
И за угол сворачивает резко.
В пустом квадрате дальнего окна
Трепещет кружевная занавеска.
Отсюда бухта Южная видна.
          Ещё плотней и строже тишина
От пушечного выстрела и блеска.
Жестокий зверь, укрывшийся вдали,
Из-за холмов протягивает лапу.
Палят из всех калибров корабли.
В подвал спускаясь по крутому трапу,
Она смеётся и снимает шляпу
И слышит смех из глубины земли.

Сейчас внизу — большая перемена,
Навстречу выбегает детвора,
И в полумгле ещё идёт игра:
Какой-то мальчик, «вырвавшись из плена»,
Ушибленное щупает колено,
Тряся косичкой, мчится «медсестра»…
Стареет мир, но детство неизменно,
          Оно светло сегодня, как вчера.
Здесь, в этой школе, всё, что сердцу мило,
Что холила Россия и растила,
Что от любой невзгоды сберегла.
Мужай и крепни, молодая сила.
Твоя судьба бессмертна и светла!

Россия! Сколько нестерпимой боли,
И сколько дней жестоких и ночей,
И сколько мук, и сколько лет неволи
Ты приняла от лютых палачей
За свет звезды, горящей в пять лучей,
За смех детей, сидящих в этой школе!

© 2008. Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. - Копирование и перепечатка материалов сайта разрешена только при указании ссылки на источник. Все права защищены.

наверх