Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. » Поэты о поэзии
Рубрика ‘Поэты о поэзии’Евгений Долматовский МЕНЬШЕ ПЛОХИХ ПЕСЕН! Критические раздумья Цитируется по: “День Поэзии. 1966″, Советский писатель, Москва, 1966. Мы часто слышим и читаем призыв — больше хороших песен! Он уже стал штампом, повторяясь из года в год. Должен признаться, что я скептически отношусь к этому кличу. Хороших песен много не выпускается на коротком отрезке времени. Это не та продукция, производство которой можно расширить. И вообще это не продукция. Хороших песен всегда появляется мало. Таких, чтобы стали событиями, вошли в духовную жизнь народа как необходимая её частица. Сложно подводить итоги за определённый срок — в этом году появилось столько-то хороших песен… А что будет с этими песнями через три, пять, десять лет? Останутся ли они в человеческой памяти или уйдут в небытие? А если не останутся, кто же скажет, что были они хороши? Трудно найти критерий достоинств песни. Несомненно требование мастерства, предъявляемое и композитору, и поэту. Но что делать с мастерски написанной песней, если она не запелась, не полюбилась? И как расценить слабую в профессиональном отношении песню, если её поют на каждом перекрёстке? Все эти вопросы являются предметом постоянного обсуждения, и дискуссии этой нет и не будет конца. Между тем песен у нас появляется много — как никогда охотно печатают их газеты и журналы, разносят радиоволны. Внедрение в быт магнитофона тоже содействует пропаганде песни. И мне бы не хотелось становиться на шаткий путь оценки положения при помощи цифровых данных или сведений об итогах многочисленных конкурсов. Кстати, премии на конкурсах получают чаще всего песни, слава которых на этом и заканчивается. При всей проницательности и компетентности любого жюри, оно может судить лишь о мастерстве создателей песни, но не о том, как будет песня жить в народе. Среди дискуссий о песне в последнее время был и бурный разговор о «микрофонном» исполнении, и спор, в итоге узаконивший песни, сочинённые любителями. Это хорошо, что о песне много спорят. Не беру на себя смелость подводить итоги дискуссий: создание песен — дело творческое и новаторское, спор здесь всегда необходим, его прекращение и было бы настоящим кризисом и упадком, которого столь опасаются многие участники спора. Знаю, что не заглушу хора требований — больше песен! — а всё же скажу: по моему глубокому убеждению, сегодняшнее положение с песней характеризуется тем, что песен появляется слишком много. Хороших? — спросит недоумевающий читатель. Отвечу — неплохих. Ну, и плохих, конечно, больше чем достаточно. Вот в чём, как мне кажется, причина сегодняшней нашей неудовлетворенности «песенным фронтом». Я глубоко уверен, что написать песню гораздо труднее, чем стихотворение. Более или менее грамотное стихотворение может написать любой ученик десятого класса, поскольку значительно повысился общий уровень литературного образования.
автор: admin дата: 31st January, 2009 раздел: Поэты о поэзии
Евгений Винокуров Цитируется по: День поэзии 1971. М., “Советский писатель”, 1971, 224 стр. КУЧНОСТЬ БОЯ На стрельбах ценится не только попадание в «яблочко». Общая оценка стрельбы зависит и от такого момента, как «кучность» боя. У хорошего стрелка пули должны ложиться одна около другой, некоей группкой. И очень плохо, если пули уходят вдруг в сторону, как говорится, за «молоком». В поэзии существует та же кучность боя. Поэт должен бить в своё яблочко, и важно, чтобы пули ложились друг около друга,— в этом случае книга получится. Навязчивость, одержимость одним — вот признак истинности. Стихотворец в отличие от поэта не одержим одной какой-либо идеей. У него все пули — не кучно, он пишет то о том, то о сём. РИТОРИКА И ПОЭЗИЯ Есть два вида искусства. Одно старается понравиться — оно идёт, оглядываясь по сторонам. Другое идёт, не оглядываясь,— суровое, как наука,— выполняя свою внутреннюю задачу, следуя предначертанью своему. Почему я не люблю риторику. Риторика — это значительное преобладание слов над смыслом. Это красноречие — это дорога в никуда. Это опьянение красноречием, это электризация слушателей пустотой. Средство — Риторика. Цель — миф. Умирая, Михаил Светлов оставил пожелание в виде завещания: «Как я хочу, чтобы следующие за мной поколения научились отличать чувство от демагогии». А ведь если сойти с точного смысла слова, мы сразу собьёмся со смысла, мы выплывем в океан словесности, смыслового произвола и в конце концов не встретимся е ожидающей нас объективной реальностью. Пуанкаре, физик, писал, что теплота как явление была долгое время не понята из-за того, что назвали его существительным и поэтому думали, что это вещь. От того, как мы назовём явление, очень многое зависит в мире. Если назвали неточно, то и оперируя этим неточным термином, мы зайдём в тупик. Плохо сформулированный закон таит в себе возможность беззакония. ПОЭЗИЯ КАК ИСКУССТВО В поэзии есть два момента: первый — очарованность, влюблённость, одухотворённость; второй — сладострастие, чувственность. Первое начало связано с красотой, с общим высоким ощущением мира, с «небом», с общим повышенным настроением. Второе — с ремеслом, с воплощением, с мастерством — это чувственность создателя. Оба момента в искусстве поэзии тесно связаны, так же как и в жизни человека. Мало быть возвышенным душой, мало уметь любить, надо ещё и почувствовать влечение.
автор: admin дата: 29th January, 2009 раздел: Поэты о поэзии
Александр Михайлов ПОЭЗИЯ ВЧЕРА,СЕГОДНЯ, ЗАВТРА Цитируется по: День поэзии 1979. М., “Советский писатель”, 1979, 224 стр. Вчера и сегодня — понятно. Об этом пишут, говорят, спорят. А вот завтра — это как раз литературные мечтания. Специально подчёркиваю — не прогнозирование, — попытка прогнозировать поэтическое развитие на 70-е годы в «Дне поэзии 1969», по-моему, дала комический эффект,— а мечтания, представление об идеале. У каждого читающего человека, а тем более литературного критика, есть свой, лелеемый в душе, идеал поэзии. Можно бесконечно любить одного и другого поэта, увлекаться третьим и четвёртым, отзываться пониманием пятому и шестому и т. д., то есть воспринимать тот мир прекрасного в поэзии, который создан умом, сердцем и талантом наших современников… Воздадим им должное! Нет же достаточных оснований потупливать взгляд, когда речь идёт о поэзии наших дней. И я не случайно оборвал фразу об отношении к современной поэзии на высокой ноте, чтобы закрепить её, отнеся заключающий в себе желание высказать нечто дискуссионное союз НО подальше. Итак — но… Идеал всегда выше, лучше, прекраснее. И если современная поэзия не соответствует чьему-то идеалу (в том числе, естественно, и моему), то это не значит, что она бедна идеями и образами. Достижение идеала означало бы предел её развития, конечную фазу, иначе говоря — смерть. Идеал необходим как цель, как высшая мера прекрасного. Идеал открывает возможность приближения к нему. Наконец, идеал надо иметь перед собою как ориентир, чтобы продолжать поиски ответа на уже давно, почти полтора столетия назад, гениальным Пушкиным поставленный вопрос: «Куда ж нам плыть?» И самое существенное в идеале для практики: на нём выстраивается концепция искусства. Поэтому прошу отнестись к этим литературным мечтаниям как к моему (хочу надеяться, близкому еще кому-то) идеалу поэзии, м о е м у представлению о том, какой она должна бы быть или какой её хотелось бы видеть. …В благопристойной, высокой поэзии начала прошлого века прозвучали чудовищные с точки зрения благопристойного же вкуса стихи «Руслана и Людмилы»: И вполне, видимо, благопристойный критик того времени с темпераментом обличителя писал: «…если бы в Московское благородное собрание как-нибудь втёрся (предполагаю невозможное возможным) гость с бородою, в армяке, в лаптях, и закричал бы зычным голосом: здорово, ребята! Неужели бы стали таким проказником любоваться?» Благопристойный критик призывает почтенную публику каждый раз зажмуривать глаза «при появлении подобных странностей», которые не приемлет «просвещённый» вкус.
автор: admin дата: 5th January, 2009 раздел: Поэты о поэзии, Поэты о поэтах
Владимир Бурич Цитируется по: Сборник “День Поэзии 1966, Советский писатель, Москва, 1966. В Стамбуле, когда я учился в последнем классе лицея, мой учитель по литературе следующим образом охарактеризовал поэзию: «Поэзия — это отображение наших мыслей и чувств с помощью размера и рифмы». Правильно ли такое определение? Нет! Потому что за основу взят размер и рифма. За свою жизнь я прочёл бесчисленное количество стихов без размера и без рифм. Кроме того, например, в античной греческой поэзии есть размер, но нет рифмы. Я прочитал также и множество стихов, где есть и размер и рифма. У большинства классиков дело обстоит именно так. Наличие или отсутствие в стихе размера и рифмы не является проблемой национальной формы или национальной традиции. В определённое время в поэзии одного народа становится типичным размер и рифма, а в другое время — отсутствие размера и рифмы. То есть я хочу сказать следующее: поэзию делает поэзией не её форма. А что же в таком случае? Содержание, мысли или чувства? Да, но я прочёл множество вещей, некоторые с размером, с рифмой, некоторые без размера и без рифмы, и большинство из них претендовало на то, чтобы считаться поэзией. И в основе их в большинстве случаев лежали очень глубокие, очень справедливые, очень возвышенные, очень человечные и очень передовые мысли и чувства, но, увы, это были не стихи. Как же в таком случае определить поэзию? Что такое поэзия? До сего дня я не услышал более или менее конкретного определения поэзии. Тут не помогут ни такие рассуждения, вроде того, что поэзия — это птичий щебет или львиный рык. Авторы подобных определений берут за основу то же, что и мой учитель в лицее. Трудность определения поэзии состоит ещё и в следующем: поэзия, которая возникла раньше других родов искусства слова, по-прежнему идёт впереди всех других родов литературы, возникших после неё, и по сравнению с ними развивается гораздо быстрее. Разрушив стены, которые были возведены вокруг неё в определённое время, она расширяет свои границы, свои возможности. Как же втиснуть в рамки вечного, неизменного определения такое искусство, которое само не вмещается ни в какие границы? Всё это я говорю, конечно, неспроста.
автор: admin дата: 14th December, 2008 раздел: Из личной переписки, Поэты о поэзии
С.Я. МАРШАК – М. Н. ОСТРОВЕРХОВУ (Москва), 24 марта 1947 г. Уважаемый Михаил Николаевич, Утром инеем сверкают В этом есть хорошая простота, своё наблюдение, а не только общие места, как в стихотворении “Романс”, которое похоже на множество плохих старомодных романсов и ни в малейшей степени не выражает ни подлинного характера автора, ни нашего времени. Если бы эти стихи попались мне без подписи, я никак не мог бы предположить, что их писал 36-летний человек, слесарь сахарного Завода, знающий жизнь, людей, труд. С этой точки зрения хотелось бы, чтобы в таких стихах, как “Посевная”, больше проявлялось чувство жизни, наблюдательность, поэтическая память, сохраняющая дорогие нам подробности. Именно из таких точных, замеченных неравнодушными глазами подробностей и создается поэтическая картина. Прочитайте внимательнее Пушкина, Лермонтова, Фета, Некрасова. Если судить по Вашим стихам, Вы, должно быть, любите больше других нашего общего земляка – Никитина (он и мой земляк, потому что по рождению и первым годам жизни я – тоже воронежец). Это хороший, честный, искренний поэт, но немного однообразный по размерам и ритмам, “одноголосый” поэт. Наши поэты-классики покажут Вам большие возможности, большее разнообразие русского стиха. С. Маршак Печатается по рукописной копии. ————————————————————————————————- |
Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. » Поэты о поэзии
Исторический материал из архива сайта. Указанные услуги и контакты относятся ко времени публикации и не являются действующим предложением.