Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. » Советская поэзия
Рубрика ‘Советская поэзия’Константин Симонов Цитируется по: Сборник “День Поэзии 1966?, Советский писатель, Москва, 1966, с. 280 – 282 Биография человека, которого мы с вами вспоминаем сегодня, обладает величественной простотой. Родился в начале нашего века в Турции и умер в начале шестидесятых годов нашего века в Москве. Из шестидесяти лет своей жизни больше сорока лет был поэтом и почти столько же был коммунистом. Полтора десятка лет просидел в турецкой тюрьме. Первую книгу стихов напечатал на турецком языке в Советском Союзе – это ещё до тюрем, тюрьмы были потом. А в пятьдесят – после тюрем – бежал на лодке через Чёрное море в Советский Союз. В последние годы перед смертью объехал полмира, борясь за мир. Ненавидел фашизм, верил в торжество коммунизма. Любил свою Турцию. Любил Росcию Ленина. Умер внезапно, быть может даже не успев подумать о смерти и оставив после себя неумирающие книги. Люди, знающие турецкий язык, на котором он писал свои стихи, говорят, что он был великим поэтом. Люди, не знающие турецкого языка и читавшие его стихи только в переводах на другие языки мира, говорят то же самое. Его биография от начала и до конца рассказана в его стихах гораздо лучше, чем можем её рассказать мы, люди, знавшие его. Его биография рассказана также и в его прозе, и в его пьесах, но в его стихах она рассказана несравненно прекраснее, потому что как прозаик он был талантлив, как драматург – блестящ, а как поэт – велик. В разных странах мира выходили и выходят антологии его поэзии и драматургии. В Советском Союзе готовится к изданию шеститомное собрание его сочинений на русском языке. И у меня есть предчувствие, что не за горами время, когда полное собрание сочинений одного из величайших поэтов двадцатого века выйдет и на его родном языке, в стране, где он родился и народ которой он гордо, нежно и преданно любил до последнего дня своей жизни. К антологиям его пьес и стихов уже написано немало предисловий и послесловий, в которых подробно повествуется о его жизненном и о его творческом пути. О том же самом уже написаны и изданы диссертации и книги, и, конечно, они будут писаться и издаваться ещё и ещё, и было бы странно, если бы это было иначе. Но я сейчас не готов к тому, чтобы писать ещё одну статью о творчестве Назыма Хикмета. Я просто хочу вспомнить, каким он был, и объяснить, почему я люблю его стихи. Он был человеком высоким, красивым и сильным, рыжеволосым, с голубыми глазами, с узким ястребиным лицом. У него была легкая походка и быстрое рукопожатие. Он любил говорить без предисловий, переходя прямо к делу (так это было у него и в стихах). Он умел сердиться сквозь улыбку и улыбаться сквозь гнев (и это тоже было у него и в стихах). Он любил чувствовать себя как дома, когда приходил или приезжал к людям, и любил, чтобы люди, которые приходили или приезжали к нему, тоже чувствовали себя у него как дома – сразу, без предисловий. Он любил встать к огню сам и приготовить своими руками еду для друзей и любил, когда друзья то же самое делали для него. Он любил запах хлеба, и запах мяса, и запах вина. Он любил всё это легко, мимоходом, одновременно и придавая и не придавая этому значения. И он терпеть не мог запаха сытости и запаха благополучия, как только они становились главными запахами в чьём-нибудь доме. Но больше всего он он ненавидел запах национализма. Как только он чувствовал в чьих-то словах малейший признак этого душка, его ноздри начинали хищно подрагивать, и ои брoсался в бой, ещё не перестав улыбаться. При нём нельзя было сказать плохо ни о турках, ни об армянах, ни о французах, ни о русских, ни о евреях – ни о ком.
автор: admin дата: 31st October, 2008 раздел: Биографии, Советская поэзия
Гамзат Цадаса Шутка всерьёз Цитируется по: Гамзат Цадаса. Уроки жизни. Стихи. Второе, дополненное издание. Пер. с аварск. М., “Дет.лит.”, 1976. – 190 с. с илл. (Поэтическая б-чка школьника). Говорят, Гамзат родился в ауле Цада, Хунзахского района. И будто бы отец его, Юсупил Магома, был из бедняков. Однако сам Гамзат на этот счёт совершенно другого мнения: какой же он бедняк, если в наследство от отца достался ему кинжал, у которого была разбита лишь рукоять, и ружьё, у которого не хватало только приклада? Многие вспоминают, что Гамзат был весьма прилежным мальчиком, уважавшим и почитавшим своих родителей; прямо-таки опасались, как бы его не сглазили… Когда Гамзату было лет семь-восемь, он лишился отца и попал в руки своего двоюродного дяди. Тот, как только мальчику исполнилось десять лет, отдал его дибиру (дибир – мусульманский священник) в соседний аул Гиничутль – учись, мол, арабскому. Немало лет провел Гамзат в этом ауле. Дибиров сменилось много, одни приходили, другие уходили, а Гамзат так и оставался в учениках. Рассказывают, что дибиры уважали Гамзата. Например, всю работу в поле они доверяли только ему. Что же касается учения, то и здесь оказывали ему содействие: особенно не утруждали науками. Пусть, мол, лучше работает… Стихи сочинять Гамзат начал в четырнадцать лет в том же ауле. Первое стихотворение он посвятил собаке соседа. Сосед сильно обиделся. Чего только не придумывал он, чтобы насолить Гамзату! То обвинил его в краже какой-то медной посудины, то ещё что; и надо сказать, сосед не раз добивался того, что Гамзата тащили в суд. Но всякий раз в суде всплывала история злополучных стихов, и сосед снова оставался посрамлённым.
автор: admin дата: 29th October, 2008 раздел: Советская поэзия, Стихотворения
Сильва Капутикян (1919 – 2006) Цитируется по: Сильва Капутикян. Стихотворения. Перевод с армянского. Государственное издательство художественной литературы, Москва, 1959. Раскаяние Ты любил, но всё мне было чуждо: Мне сказали, что в разгаре боя Как раскаянье меня отныне Жизнь ты отдал страждущей отчизне… Отыскать бы мне твою могилу, 1945 * * * 1958
автор: admin дата: 29th October, 2008 раздел: Биографии, Советская поэзия
Сильва Капутикян Цитируется по: Сильва Капутикян. Стихотворения. Перевод с армянского. Государственное издательство художественной литературы, Москва, 1959. Печататься я начала в пионерских газетах, а позднее в литературных журналах, завоевывала премии на детских и юношеских конкурсах и олимпиадах. Таким образом, когда я в 1936 году поступила на филологический факультет Ереванского Университета, за мною уже было закреплено звание молодой поэтессы. Окончание Университета совпало с началом Великой Отечественной войны. Моя первая книга уже была отредактирована и должна была печатaться, но так и осталась в архиве издательства. Только в 1945 году вышел мой первый сборник, дополненный к тому времени новыми стихами о войне, о любви, о сыне… Сборник вызвал оживлённую дискуссию по поводу некоторых мотивов грусти и сожаления, или, как выражались тогда критики, “нотками упаднических настроений”… Дискуссия продолжалась на Втором съезде писателей Армении, где поэтов Геворка Эмина, Маро Маркарян и меня подвергли довольно строгой критике. Хотя сосредоточение внимания целого съезда на первые книги трёх молодых поэтов было не так уже плохо для нас, мы все же были немножко подавлены. В это время нас, совершенно неожиданно, пригласили в Москву для участия в Первом Всесоюзном совещании молодых писателей. Как кстати было это приглашение, это внимание к нам столицы страны советской! Пребывание в Москве, участие в семинарах совещания, беседы и советы мастеров литературы, знакомство с молодыми писателями столицы и братских республик – всё это действовало на меня обновляюще и вливало новые силы и уверенность в себе. С тех дней Москва вошла в мою жизнь, стала для меня родным городом, вторым на этом свете домом, куда я могу входить, всегда зная, что здесь встретят меня родные, близкие мне люди. Это чувство – чувство любви и дружбы между народами, между людьми одной общей большой судьбы и одних стремлений, углубилось во мне ещё больше во время двухгодичной yчёбы в литературной студии Дома Культуры Армении в Москве (при Литературном Институте имени Горького). И учёба в столице, и поездки по краям советской страны – в Кaзахстан, Узбекистан, на Урал, на Украину, в Прибалтику, – всё воплотилось в строку и образ, стало стихом и песней и вошло в книгу “Мои родные”, которая в 1952 году была отмечена Сталинской премией второй степени.
автор: admin дата: 29th October, 2008 раздел: Биографии, Советская поэзия
Сильва Капутикян Цитируется по: Сильва Капутикян. Стихотворения. Перевод с армянского. Государственное издательство художественной литературы, Москва, 1959. Дворик моего детства… Узкий, длинный, типичный армянский дворик с канавой посредине, с традиционным тутовым деревом, посаженным в незапамятные времена… Как много и неузнаваемо изменилось в моём родном Ереване за эти сорок лет! Но маленький дворик на улице Амиряна, вдоль которой тянутся двумя рядами глинобитные домишки, остался прежним. В нём до сих пор живут семьи “гахтаканов” – беженцев, поселившихся здесь ещё в годы первой мировой войны… Тысячи и тысячи армян ограбил, истребил, изгнал из родных селений и городов разъярённый турецкий ятаган. Несчастные, гонимые с насиженных мест, они искали убежища по всему свету. В 1915 году к стенам Еревана прибило огромную волну обездоленных армян. Среди беженцев была женщина узлом в руках и с четырьмя робкими, бледными девочками, у которых были перепуганные глаза сироток… Прошёл лишь месяц, как она потеряла мужа, и не носит по нему траура лишь потому, что нет у неё траурных одежд: всё – и дом, и сад, и имущество остались на том берегу Аракса, в разграбленном и сожжённом Ване. Женщина эта – моя бабушка. Бабушка с четырьмя дочками поселилась в узком дворике на улице Амиряна. Она выдала старшую дочь замуж. Радость была недолгой. Не прошло и года, дочь вернулась к ней вдовой – мужа унесла эпидемия холеры. Спустя три месяца появилась на свет девочка, которой не очень уж обрадовались в убитой горем семье. Это была я… Моя мать пошла служить. Всю жизнь проработала она бухгалтером и была единственным кормильцем нашей большой семьи. Меня воспитывала бабушка – простая умная армянская женщина, которая наперекоp судьбе сохранила в себе дар доброты и любви к людям. Школа, в которой я стала учиться, называлась тогда «Центральной показательной». Она считалась чуть не самой хорошей школой в Ереване. Учились в ней большей частью дети известных учёных, врачей, педагогов. В класс эти ученики приходили маленькими щёголями. На большой перемене появлялись мамы с расбухшими сумочками, набитыми вкусными бутербродами и пирожными, чтобы самим накормить своих чад завтраком… |
Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. » Советская поэзия
Исторический материал из архива сайта. Указанные услуги и контакты относятся ко времени публикации и не являются действующим предложением.