Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. » Биографии
Рубрика ‘Биографии’
автор: admin дата: 8th April, 2011 раздел: Биографии
НИКОЛАЙ ЗАБОЛОЦКИЙ Цитируется по: Заболоцкий Николай Алексеевич. Стихотворения и поэмы. Л.О. изд-ва “Советский писатель”, 1965, 504 стр. Стр. 11 – 23 2 Первый сборник Николая Заболоцкого «Столбцы» (1929) расценивается обычно как проявление растерянности поэта перед нэпом, перед мещанством, с одной стороны, и как результат увлечения формальными задачами, — учёба у Хлебникова,— с другой. Дальнейший путь Заболоцкого справедливо трактуется как отход от «Столбцов» и примыкающих к ним поэм («Торжество земледелия», «Безумный волк», «Деревья») и обращение к традициям классической русской поэзии. В этой трактовке есть, однако, известная схематичность. Зрелый Заболоцкий не мыслил себе сколько-нибудь полного издания своих стихов без ранних произведений, хотя многочисленные и часто весьма существенные изменения, внесённые в подготовленный им к печати в последние годы жизни текст «Столбцов» и поэмы «Торжество земледелия», говорят о том, что автор не остался глух к критике, которой подверглись эти произведения. Видимо, ранний период творчества имел в глазах зрелого Заболоцкого ценность, несмотря на то что поэзия его с годами претерпела весьма резкие изменения. Странный, причудливый мир «Столбцов», «Торжества земледелия» и других произведений поэта 1926—1933 годов невозможно объяснить и истолковать, не учитывая сложности самого времени, когда эти стихи создавались. Этот период — один из самых сложных и решающих в истории нашей страны. Стремительность, с какой поначалу совершалось триумфальное шествие Советской власти, быстрота, с которой тот, кто, по словам «Интернационала», «был ничем», почувствовал себя «всем», исторические дали, ещё вчера казавшиеся почти недосягаемыми, но вдруг придвинувшиеся,— всё это породило в некоторых восторженных умах преувеличенные представления о скорости, простоте и безграничных возможностях общественного развития. То обстоятельство, что революция в кратчайшие сроки отторгла у старого мира одну шестую планеты, объясняет «космические» масштабы, к которым тяготели поэты «Кузницы». Преображение Земли казалось делом ближайшего будущего. Фантазия далеко обгоняла действительность, стучалась в двери других миров. Революция — коренное преобразование — казалась универсальным, безотказным ключом ко всем проблемам мироздания. Потребовались немалые усилия В. И. Ленина, для того чтобы растолковать опасность «преувеличения революционности, забвения граней и условий уместного и успешного применения революционных приёмов». (1)
автор: admin дата: 6th April, 2011 раздел: Биографии
НИКОЛАЙ ЗАБОЛОЦКИЙ Цитируется по: Заболоцкий Николай Алексеевич. Стихотворения и поэмы. Л.О. изд-ва “Советский писатель”, 1965, 504 стр. Стр. 5-11 Творчество Николая Заболоцкого ещё каких-нибудь десять лет назад было известно лишь немногим любителям современной поэзии. В двадцатые годы Н. Заболоцкий отдал щедрую дань так называемому «левому» искусству, — на его первом сборнике «Столбцы» лежала печать формального экспериментаторства и «остранённого» изображения действительности. С тех пор «Столбцы» не переиздавались, а значительное число произведений, написанных Заболоцким на рубеже двадцатых и тридцатых годов, вообще не появилось в печати при жизни автора. Мучительно и трудно прокладывал себе новое русло талант поэта, преодолевая возникший после «Столбцов» разлад с читателем. В записи, сделанной незадолго до смерти, Н. Заболоцкий как бы подвёл итог своим размышлениям о пройденном пути: «Литература должна служить народу, это верно, но писатель должен прийти к этой мысли сам, и притом каждый своим собственным путём, преодолев на опыте собственные ошибки и заблуждения». (1) В тридцатые годы Н. Заболоцкий обратился к теме природы. Его поэзия всё больше проникалась напряжённой мыслью, стремлением постичь сложную диалектику разнообразных связей человека мыслителя и творца — с породившим и окружающим его миром. Иные из попыток поэта уловить эти связи оказались путаными и наивными («Торжество земледелия»), иные грешили рационализмом и риторикой, однако в творчестве Н. Заболоцкого (если брать его в целом) произошёл очевидный сдвиг. В его даровании обнаружились новые грани, на палитре появились свежие краски. Этот плодотворный процесс не остановило даже то, что в 1938 году Н. Заболоцкий разделил участь многих безвинно пострадавших людей и лишь через несколько лет вернулся к творческой работе.
автор: admin дата: 31st January, 2011 раздел: Биографии
Поэты говорят, что их биография в их стихах, И это, как правило, так. Но правило на то и правило, чтобы иметь исключение, К таким исключениям относится поэзия Николая Доризо. Конечно, и в его стихах есть биографические мотивы, но в целом они обращены к чужим судьбам. Всё дело в том, что Доризо умеет сродниться с чужой жизнью, сделать её своей, кровно связать её со своей собственной жизнью. Даже когда он пишет о дочке, которой в школе задали сочинение на тему «Мой папа», то и тут он думает о других: Оказалось, почти что полкласса Николаю Доризо едва исполнилось восемнадцать лет, когда началась война. Его юношеские стихи «Дочурка», «Любаша», «Мы Керчь оставляли с боями» стали любимыми песнями Северо-Кавказского фронта. Их пели бойцы, их пели на улицах, в вагонах. Мы Керчь оставляли с боями, То была песня о волне, которая не хотела оставаться в плену и которая вместе с войсками нашей армии вернулась к родному берегу. Щемящая, берущая за душу нотка, чистая и светлая, жила в этих стихах и делала их нужными и близкими людям. Такая популярность достаётся далеко не каждому поэту, ею, как мне кажется, надо дорожить. Эта лирическая, эта щемящая нотка, очень характерная для Доризо, давно поселилась в его поэзии. Я её и сейчас всегда узнаю, и этим мне дорог поэт. Она во всем, что он делает. А делает он не мало. Широко известны лирические стихи и песни Николая Доризо. Стоит некоторые из них назвать, и они окажутся добрыми вашими знакомыми: «У нас в общежитии свадьба», «Помнишь, мама моя», песня из кинофильма «Дело было в Пенькове» («А я люблю женатого»), «Песенка молодых соседей», «Варна», чудесная песня из кинофильма «Простая история», начинающаяся словами «На тот большак, на перекрёсток уже не надо больше мне спешить…», «Стихи о сыне», «Поэма о любви», «Баллада о козе» и др. АВТОБИОГРАФИЯ Написана 11 сентября 1961 года в Берлине Родился в 1902 Одним знакомы виды трав Мне было тридцать когда меня хотели повесить и не повесили 1952
автор: admin дата: 2nd September, 2010 раздел: Биографии
Цитируется по: Наровчатов С. Стихотворения и поэмы/Вступ. статья А. Урбана. сост., подг. текста и примечания Р. Помирчего. Л.: Сов. писатель, 1985. (Б-ка поэта. Большая сер.). Сергей Наровчатов О СЕБЕ Родители мои жили в Москве, но часто наезжали в Хвалынск — небольшой городок на Волге, — там я и родился в октябре 1919 года. Навсегда запомнились краски, звуки и запахи тех лет. Белая, голубая, лиловая сирень. Она нагревается на солнце, и уже не запах, а какой-то сиреневый чад плывёт над садами. Над рекой перекликаются гудки — у каждого парохода свой, и мальчишки безошибочно угадывают: снизу идёт «Лермонтов», а сверху «Пушкин». На пристани — крики грузчиков, лязг цепей, шумная сутолока. Там же крепкий запах дёгтя, рогож, рыбы. Всё это вместе называлось Волгой. Читать выучился рано — четырёх лет. С тех пор чтение — постоянная и ненасытная потребность. В семье у нас любили и знали книгу, и эта моя страсть препятствий не встречала. К тринадцати годам почти вся русская и западная классика была проглочена мною. Именно «проглочена» — переварить «Красное и чёрное» или «Войну и мир» было затруднительно. Наряду и вместе с классикой шло бессистемное мальчишеское чтение всего, что попадалось на глаза. Вся приключенческая литература, вплоть до забытых теперь Жаколио и Сальгари, была истово освоена мною. Пиратскую повесть «Фома и ягнёнок» я пытался даже иллюстрировать — так она мне полюбилась. Проглатывая десятки, а то и сотни книг, я никак не замыкался в их цветном мире. Захлопнув недочитанный том, я летел сломя голову на просторный двор большого московского дома, где вопила и бушевала ребячья республика. Всё прочитанное я немедленно делал всеобщим достоянием, и на дворе всё время происходила смена эпох и нравов. Один день все были запорожцами, на другой становились мушкетёрами, в третий — «красными дьяволятами». В наши игры своеобразно вмешивалась действительность. Мальчишки конца 20-х — начала 30-х годов, мы были детьми своего времени. Весь мир у нас делился на красных и белых, промежуточных оттенков не существовало, и все категории добра и зла окрашивались только в эти два цвета. И д’Артаньян всегда был у нас «красным», а миледи белогвардейкой. |
Поэзо Сфера – Стихи, русская поэзия, советская поэзия, биографии поэтов. » Биографии
Исторический материал из архива сайта. Указанные услуги и контакты относятся ко времени публикации и не являются действующим предложением.